Помогите! Это я кричу? Или Альфа?

И в этот момент возле зверя выросла смутно знакомая фигура.

БАХ!

Реальность вернулась как удар кнута.

Я лежал на спине, уставившись в переплетение мёртвых ветвей над головой. Во рту — вкус крови. Грудь ходила ходуном, лёгкие судорожно хватали воздух.

— Макс! — тревожное лицо Ланы нависло надо мной. — Ты меня слышишь? Что случилось⁈

Попытался ответить, но из горла вырвался только хрип. Рядом скулил Красавчик, тыкаясь холодным носом мне в щёку.

Режиссёр стоял в нескольких шагах от меня, и его тело било мелкой дрожью. Шерсть встала дыбом, глаза светились неестественным белым светом. Из пасти вырывалось хриплое, надрывное дыхание.

Он тоже это видел. Нет, он это транслировал. Олень кричал, Режиссёр услышал и передал этот крик мне.

Я с трудом сел, опираясь на руки. Голова раскалывалась. Перед глазами плыли цветные пятна.

— Что это было? — Лана присела рядом, её рука легла мне на плечо. — Ты упал как подкошенный. Я думала у тебя сердце остановится.

— Нет, — прохрипел я. — Режиссёр показал мне видение.

— Какое?

— Другая Альфа, олень. Его атакуют прямо сейчас.

Лана замерла.

— Что? Кто? Он жив? Поймали?

— Не знаю… Лана, за ним охотится Мирана. Она загоняет его в ловушку.

Я замолчал, переводя дух.

Девушка медленно выпрямилась.

— Дочь Романа. Чёрт, пожалуй, она и вправду способна поймать Альфу.

— Олень борется, — я покачал головой. — Он загнан. Испуган и зовёт на помощь.

Режиссёр издал тихий, горестный звук — что-то среднее между стоном и воем. Рысь подошла ко мне и ткнулась лбом в плечо. Её тело всё ещё дрожало.

Я положил руку на голову питомца, чувствуя его бессильную ярость через ментальную связь.

Заставил себя встать на ноги. Колени подгибались, голова кружилась, но устоял. Оперся рукой о ствол ближайшего дерева, дожидаясь, пока мир перестанет качаться.

Пока я здесь, в этом проклятом лесу, ищу раненого друга и пытаюсь найти Огненного Тигра, «Семёрка» не сидит сложа руки. Они атакуют на нескольких фронтах одновременно. Радонеж и Крагнор — здесь, охотятся на меня и Тигра. Мирана — где-то на севере, загоняет Ледяного Оленя.

— Максим, — голос Ланы вырвал меня из мрачных размышлений. — Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю.

Оторвался от дерева и посмотрел туда, куда вёл след Стёпки. Потом примерно туда, откуда пришло видение. Тысячи километров? Сотни? Я не знал точно. Но даже если бы знал — что бы это изменило?

Невозможно быть в двух местах одновременно.

Не мог спасти Оленя.

Не мог найти Тигра.

Не мог… Стоп.

Я глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться. Паника — враг.

Олень за пределами моей досягаемости. Я ничего не могу для него сделать. Это горько, это несправедливо, но так и есть. А вот Стёпка где-то впереди, ему я могу помочь. Как и Тигру.

Два из трёх. Не идеально, но лучше, чем ничего.

— Мы продолжаем, — сказал я вслух.

Лана кивнула. В её глазах было понимание — и, возможно, уважение.

— А Олень?

Я посмотрел на Режиссёра. Рысь уже немного успокоилась, но в её глазах всё ещё плескалась тоска.

— В конце видения там появилась какая-то фигура, — ответил я тихо. — Надеюсь, это был союзник.

Режиссёр поднял голову и встретился со мной взглядом. В его глазах я увидел что-то новое, более древнее. Он принял моё решение.

— Идём, — я двинулся вперёд, по следу Стёпки. — У нас мало времени.

Лана пошла рядом. Режиссёр скользнул в духовную форму, возвращаясь в моё ядро. Красавчик занял привычное место на плече.

Время работало против нас.

Копыта грохотали позади как барабаны войны.

Я нёсся сквозь подлесок, перепрыгивая через корни и уклоняясь от веток. Лёгкие горели, ноги работали на автомате, тело двигалось быстрее, чем думала голова.

Быстрее, чёрт. БЫСТРЕЕ!

Лана мелькала справа, её силуэт то появлялся, то исчезал между стволами. Для оборотня она двигалась непривычно тяжело — видимо, уже устала, несмотря на то что мы успели относительно безопасно переночевать.

Треск. Хруст. Яростный рёв.

Оглянулся на бегу.

Костяной вепрь. Уровень 41. Эволюционный индекс — C .

Твари ломились сквозь заросли, как танки. Размером с небольшую лошадь, покрытые сплошной бронёй из костяных пластин. Наросты накладывались друг на друга как черепица — ни яд, ни когти не пробьют. Из пастей торчали загнутые клыки.

Стая. Не меньше десятка.

Вожак — здоровенный самец с особенно массивной мордой — нёсся первым. Его налитые кровью глаза были устремлены прямо на меня.

— ВЛЕВО! — крикнул Лане.

Мы резко сменили направление. Вепри пронеслись мимо, не успев затормозить, — инерция массивных туш сыграла против них. Несколько секунд форы.

— Бесполезно! — выдохнула Лана.

Знаю. Чёрт, да знаю! Думай, думай, думай!

Карц полыхнул — струя огня ударила в бок ближайшего вепря. Костяные пластины почернели, но тварь даже не замедлилась. Только взревела громче и припустила быстрее.

Топот нарастал. Стая перестроилась и снова настигала нас.

Затяжной бой с этими тварями — самоубийство. Минуты изматывающей схватки, пока Радонеж и Крагнор восстанавливают силы где-то позади.

Нет. Не вариант, мы слишком шумим!

Я вырвался на небольшую поляну и замер на долю секунды — в небе кружили две крылатые тени.

Горный грифон. Уровень 38. Эволюционный индекс — D.

Снова эти птицы?

Массивные тела с орлиными головами и львиными задними лапами. Размах крыльев метров пять. Они парили в восходящих потоках, описывая ленивые круги, но не атаковали.

Я уже давно не верил в совпадения. Эти грифоны снова просто… наблюдали.

Разведчики?

Радонеж и Крагнор не могли преследовать нас сами после боя с эхом. Но могли отправить питомцев. Нашли нас, чёрт!

— Сюда! — рявкнул я, ныряя в густой подлесок.

Какие-то местные заросли — переплетённые кусты с жёсткими ветвями. Для человека препятствие, а вот для массивных туш — ловушка.

Мы продирались сквозь чащу, оставляя на ветках клочья одежды. Позади — треск, яростное хрюканье. Вепри застревали между стволами, но их костяная броня всё же цеплялась за ветви.

Выигранные секунды.

Я рухнул в небольшую ложбину, укрытую сверху переплетением крон. Тут же отозвал всю стаю в ядро. Лана упала рядом, тяжело дыша.

Сверху нас не видно. Пока.

— Слушай, — быстро заговорил я. — Один шанс. Карц, вернись.

Лис материализовался, его огненная шкура тлела в полумраке. Красавчик вцепился в моё плечо.

— Огненная копия. Бежит влево, к оврагу. Шуми со всей дури, дружок! Красавчик — две своих иллюзии вправо. Пусть мечутся между деревьями.

Топот приближался. Вепри обходили заросли.

— А мы? — Лана.

— Исчезаем.

Ложбина уходила к ручью. Берега заросли высоким камышом. Если лечь в воду…

— Режиссёр, — мысленно. — Слабый вихрь. Нужно размыть следы и запахи. Тридцать метров, готовься.

Согласие через связь.

Треск совсем близко.

— НАЧАЛИ! — мысленно скомандовал я, выпуская Режиссёра из ядра.

Карц полыхнул, и из его пламени соткалась моя фигура. Копия рванула влево, ломая ветки. Красавчик выпустил двойников. Две его копии заверещали и метнулись вправо.

Я схватил Лану за руку и потащил к ручью.

— Сюда. Не шевелись.

Мы рухнули в ледяной поток. Вода обожгла, просочилась под одежду. Камыши над нами сомкнулись.

Режиссёр создал лёгкое дуновение, уносящее прочь запахи, и тут же растворился в ядре.

Холод пробирал до костей, но я не позволял себе дрожать.

Грохот копыт…

Вепри ворвались в ложбину.

Сопение. Хрюканье. Яростный рёв вожака. Они метались, пытаясь взять след, но потоки воздуха уже смешивали запахи и рассеивали их по округе.

Раздался резкий, пронзительный птичий крик — грифоны заметили приманку.