Король повернулся к Лильяне.

– Похоже, мы должны снова взять тебя на службу. Может ты учуяла бы замысел барона так же, как и яд в его вине.

– Прошу простить меня, сир, но я повинуюсь зову сердца.

– И поэтому ты следуешь за Вэлашей Элахадом и моей дочерью в неизведанные края?

Жесткий блеск его глаз сказал мне, что, несмотря на благодарность, король не отменит своего требования: камень Света в обмен на Атару.

Лильяна улыбнулась и использовала эту возможность для того, чтобы выступить в нашу защиту. Она сказала королю, что сила любви между мужчиной и женщиной сильнее той, что заставляет подниматься горы. И еще она сказала, что невозможно отыскать камень Света без этой чистейшей и очищающей силы.

– Зачем еще мы ищем камень Света, как не для того, чтобы принести в мир немного любви?

– Действительно, зачем? – со вздохом спросил король Киритан. – Ладно давайте лучше выпьем.

Он кивнул слуге, стоявшему у фонтана. Через некоторое время вода, бившая из него, сменилась темно-красной жидкостью, которую я сначала принял за кровь. Но это оказалось вино: специальный сорт, который король приберегал для окончания празднества. Видно, он принадлежал к тому сорту людей, который собственного ребенка заставит снова сесть на сбросившую его лошадь.

Киритан повел нас к фонтану, наполнил кубок густым красным вином и предложил нам сделать то же самое. Учитывая предыдущие события, королевские гости не горели желанием пить. Однако Лильяна понюхала содержимое кубка и улыбнулась, и все успокоились.

– За обретение камня Света и за тех, кто сегодня поклялся искать его! – воскликнул король, поднимая кубок.

Я и мои друзья сдвинули кубки и глотнули вина. Виноградный сок коснулся моего языка, оставляя привкус шоколада и апельсинов. Мы стояли рядом, попивая вино и смеясь с тем нервным облегчением, что наступает после опасности близкой смерти.

Потом король подал другой сигнал, и в небе над Садами Эли грянул гром. В воздух взметнулись фейерверки, подобные молниям в ночи. Цветы голубого огня раскрывались из безупречно округлых сфер, миллионы красных и серебряных рукотворных звезд кружили в темноте, затмевая звезды неба.

Огонек, должно быть, решил, что прилетели тимпумы, и кружился вместе с ними – я видел рой серебристых искр перед линией деревьев у кромки Садов. Дальше к востоку, где городские улицы спускались к реке, тоже взрывались фейерверки: их пускали с крыш над разными районами города и над темными островами в устье реки. Сегодня Трайя поистине праздновала, ибо король приказал раздать бесплатно хлеб и вино. Гул оживленных голосов распространялся от Западной стены до Восточной, и от доков вдоль реки до Врат Варкота. Небо над городом сияло, как световой зонтик.

Мои друзья любовались великолепным зрелищем. Мэрэм заметил, что никогда не видел ничего подобного. Как, полагаю, и все мы. Это сияние вселяло в нас надежду, что камень Света будет обретен.

Настало время поговорить о поисках.

– Когда я выехал из Меша, то хотел лишь успешно достичь Трайи. Никогда всерьез не думал о том, что камень Света можно отыскать… Ну, вы понимаете – что он лежит где-то, куда можно пойти и взять его, – сказал Мэрэм, любуясь фейерверком. – Но у кого есть идеи, где искать?

– У меня, – сказал Альфандерри, улыбаясь.

Все повернулись к нему. Его огромные глаза сияли, отражая небесные огни.

– Понимаете, дело в том, что я знаю, где Сартан Одинан спрятал Джелстеи.

И вот, когда в воздухе над нами взорвались три огромных красных цветка, а сердце мое застучало, словно гром, он снова улыбнулся и рассказал нам, где отыскать камень Света.

Глава 20

Около Сенты в дальних пределах гор Полумесяца раскинулась цепь пещер, стены которых покрыты разноцветными кристаллами, подобно подвескам свисающими с потолков; впрочем, некоторые растут и из пола, как огромные синие колонны. Все кристаллы, независимо от формы и размера, вибрируют, словно колокольчики на ветру. Они на самом деле поют.

Говорят, что на протяжении столетий мужчины и женщины приходят в пещеры послушать эти поющие кристаллы и присоединить свои голоса к их музыке. Ибо считается, что кристаллы записывают каждое слово и хранят его так долго, насколько оно истинно и соответствует духу человека.

Войдя в пещеры, все, кроме глухих, слышат миллионы голосов, напевающих на живых и мертвых языках. Семь пещер полнятся древними балладами, любовными сонетами, гимнами, и песнями смерти тех, что приходили сюда сказать последнее «прости». Стены пещер, мерцающие сиянием от кристаллов, отражают шепот, крики, молитвы и восхваления. Эти звуки порой сводят людей с ума. Однако некоторые находили там глубокое умиротворение и ответ на великую загадку жизни. Ибо в Поющих Пещерах Сенты каждый слышит лишь то, что готов услышать. Говорят, даже глухие способны уловить там беседы Галадинов, ибо голоса ангелов переносятся не одним лишь ветром, но и безмолвной музыкой сердца.

Все это Альфандерри рассказал нам на лужайке перед дворцом короля Киритана, пока мы любовались фейерверком. Он также поведал о менестреле из Гесперу – его имя было Венкатиль, – отправившемся однажды в Сенту, дабы постичь тайны пещер. Там, совершенно случайно, Венкатиль с удивлением услышал слова древней баллады, которая говорила о том, куда Сартан Одинан принес камень Света. Несколько месяцев спустя, услышав, что будет объявлен великий Поиск, он отправился в Трайю – и потерпел кораблекрушение в Заливе Ужаса неподалеку от Гальды.

– Я встретил Венкатиля в лесу западнее Ара, – сказал Альфандерри. – Его смертельно ранили разбойники. Перед смертью он пропел мне слова баллады. Они на древнем ардике, но смысл их вполне ясен: «Если хочешь знать, где спрятан Джелстеи, отправляйся в Синие горы и отыщи Башню Солнца».

Конкретно эта Башня Солнца, по его словам, была также известна под более древним именем Тур-Солану. Когда-то величайшая святыня Эа, она лежала в руинах с тех пор, как Морйин ее разрушил.

– Там нет ничего, кроме кучи обгоревших камней, – проворчал Кейн, выслушав Альфандерри. – Почему мы должны тратить время?

– Потому что Поющие Пещеры всегда говорят правду.

– Да они только бормочут всякую бессмыслицу! – заявил Кейн с необъяснимой страстностью. – Я был в пещерах и знаю это. Если в их бессвязном лепете и есть какая-нибудь истина, то кто сможет ее отыскать?

Мы полночи обсуждали, куда ехать дальше. Кейн и Мэрэм сомневались, что стоит исследовать мертвую святыню, мастер Йувейн склонен был согласиться с ними. Однако Лильяна указала на то, что Сартан Одинан и вправду мог принести камень Света в Тур-Солану, желая спрятать его в таком месте, где даже Морйин не подумает искать. Это проклятое место, чьи руины, говорят, населяли призраки множества убитых там прорицательниц, наверняка будет обделено вниманием остальных искателей. Так как множество рыцарей отправлялись к разным святыням Эа в надежде разыскать намеки на то, где спрятан камень Света, никто – особенно клирики или шпионы Морйина – не заподозрит нашей цели.

Атара, устремив взгляд к далекому мерцанию звезд, странным голосом произнесла имя Тур-Солану. А потом посмотрела на меня.

Я долго сомневался, вслушиваясь в шелест ветра над мягкой травой лужайки.

– Если мы не в силах решить, то, видимо, надо проголосовать, – предложил Мэрэм.

– Ничего подобного. Мы должны прийти к согласию.

Потом Кейн предложил, чтобы я стал предводителем. Это я, сказал он, отправился в Трайю, тогда как остальные лишь присоединились позже. Меня разыскивает Морйин и убьет первым, если найдет. И я ношу знак Валорета.

К моему удивлению, никто не спорил. Сначала я возражал против этого решения, так как мне казалось, что старшие – Кейн, Лильяна и мастер Йувейн – смогли бы нести бремя лидерства лучше, чем я. Но что-то внутри шептало о том, что Кейн прав. У меня было странное чувство, что я смогу завершить некий узор из золотых и серебряных нитей, древний, словно звезды. Так что я неохотно склонил голову перед друзьями и принял их выбор. Потом мы разработали правила.