«Надежда» оказалась вполне скоростным судёнышком, — по течению да под парусами шли быстро. Немного «сбивали темп» гостеприимные казаки-амурцы. Прослышав о продвижении великого князя Константина на «струге», переселенцы готовили знатное угощение и выходили на лодках навстречу нашему каравану — приглашали в гости. Обеды плавно перетекали в беседы-инструктажи. Вначале старался намекнуть, а потом, отбросив дипломатические приёмы, прямо указывал — маньчжуров от Амура изгонять как можно дальше. И неважно где попались «соседи» левый ли берег, правый ли. Все они по сути своей разбойники, хунхузы, живущие грабежом православного люда. И кому как не казакам пресечь эти бесчинства. Судя по тщательно скрываемым ухмылкам доблестных представителей Амурского казачьего войска, решительности в «маньчжурском вопросе» им и без Костиного инструктажа было не занимать, но то, что великий князь, сын императора пусть и в неформальной беседе, одобряет тактику «русификации Амура» грело души «дальневосточных пионеров»…
Кстати, казаки сумели отладить достаточно эффективную систему переезда в края дальние, вслед за мужьями, женщин и детей. Как правило, от станицы уходил обоз, или караван, кому как угодно пускай так и называет, который вели три-четыре «пожилых» (от сорока до пятидесяти лет) казака. Оптимально в таком караване «перемещались» два-три десятка женщин с ребятишками. Донские да кубанские Аксиньи многим мужикам фору могли дать в обращении с лошадками, так что небольшие партии переселенцев двигались на Амур вполне ходко. Мой отряд гнал гораздо быстрее и обгонял порядочное количество таких «караванов», тогда и посмотрел на их организацию. Нет, всё-таки казачество надо всемерно поддерживать. Это не опереточные чудаки из моего времени, это бойцы и труженики каких поискать. На казаков и сделаю ставку в колонизации Калифорнии, решено!
Невельской весьма неодобрительно смотрел на мои вылазки на сушу и прохождение части «амурского маршрута» по так называемой «царской тропе». Как уже упоминал, по левому берегу Шилки и Амура идущие с цесаревичем Александром отряды, «пробили» довольно таки приличную тропу. На дорогу она конечно не тянула, но конные отряды передвигались вполне комфортно. На санях и телегах здесь перемещаться проблемно, ну ведь только начало! Дал «ценное указание» казакам — отловленных маньчжуров не убивать без нужды, а использовать на работах по превращению тропы в полноценный тракт. Река рекой, а хорошая дорога не помешает. Хуторские и станичные атаманы кивали согласно, но просили войти в положение — рук рабочих катастрофически не хватало и все «отловленные узкоглазые» вкалывали на заготовке леса. Стройки шли грандиозные, не до отвлечения на тропу, будь она хоть сто раз «царская».
Внезапное устремление Российской империи на Дальний Восток породило множество конспирологических версий. Лучшие европейские умы гадали, почему вдруг сначала наследник престола с без малого пятитысячным корпусом отборных войск «сходил» до Сахалина и обратно, а теперь ему на смену спешит второй сын императора, также со значительным воинским контингентом. Отторгать у разваливающегося Китая огромные и необжитые территории? Да и чёрт с ними с этими азиатами, бородатыми ли русскими, узкоглазыми ли китайцами. Если царь и его дикие казаки устремились от Европы подальше, так всем цивилизованным народам от сего только легче. Примерно так рассуждали «пикейные жилеты» в европейских столицах, а знатоки отмечали снижение интереса русских разведчиков и дипломатов к положению дел на Балканах и гадали, не сменился ли «южный вектор» российской экспансии на «восточный»…
Да нет, вектор не сменился, батя по-прежнему мечтал накостылять османам и освободить православных братьев, стонущих под турецким игом. Только финансово потянуть одновременно и Экспедицию Александра и помощь балканским славянам никак не получалось. Приоритет временно был отдан Востоку исключительно для вразумления наследника престола, но, по возращении Саша стал ярым патриотом бескрайних сибирских и дальневосточных просторов, требуя выделять средства из наидефицитнейшего бюджета на развитие дальних окраин державы. А тут ещё Костик подрос, с пелёнок мечтающий построить Константинополь Тихоокеанский. В итоге государь император в этой реальности проводил более взвешенную политику сотрудничества с европейскими державами, а с англичанами отношения даже немножко потеплели, так, самую малость. Просвещённые мореплаватели прикинули, что с русскими проще договариваться по разделу сфер влияния в Китае, тем более Россия в густонаселённые (и самые богатые) районы Поднебесной лезть не собиралась, завозя страшных казаков в какие-то непроходимые лесные дебри.
Ха, интересно, а ведь ЗДЕСЬ королева Виктория не познакомилась с Сашей, помнится про их взаимную симпатию много версий и слухов ходило. Даже то, что якобы обозлившись на Александра, пренебрегшего ею, королева и устроила Россию невероятную подлянку, ввязавшись в Крымскую войну. Ерунда, конечно. Причин для столкновения ведущих мировых держав и без бабских капризов имелось предостаточно.
Но на сей день на западных и южных рубежах империи всё спокойно. Кроме разве что вечно бунтующих поляков, но это данность, с которой все смирились. Невельской получивший чин капитана первого ранга «За особые заслуги перед Отечеством» лет на десять раньше положенного, страшно переживал, что его считают выскочкой и отрабатывал досрочное производство как мог. Геннадий Иванович ударными темпами отстраивал Николаевск-на-Амуре, выпрашивая хотя бы на пару месяцев сотню-другую солдатиков.
— Ваше высочество, зачем за океан весь батальон перевозить? Только место занимать. Сотню-другую возьмите с собой, вместе с американскими казаками и хватит. В экипажи «Авроры», «Дианы», «Паллады», «Константина» принято матросов сверх штата, с такой эскадрой сил достаточно для закрепления форта Росс за Российской империей на веки вечные. А на Аляску кто в здравом уме покусится?
— А пожалуй вы и правы, Геннадий Иванович, пускай разомнутся молодцы-финляндцы. Нет ничего зазорного в том, что гвардейцы топором помашут. Пётр Великий и его сподвижники топором да лопатой Санкт-Петербург возводили.
— Вот именно, ваше высочество! Только представьте, сколько будет построено пятьюстами здоровенными лбами за год!
Да уж, однако размахнулся каперанг. Так и весь гвардейский батальон заграбастает, дай только волю.
— Пятьсот не дам. Мне ещё «свою» станицу помогать казакам ставить, — Константиновскую! Чтоб лучшей по Амуру была! Там рота поработает, ставку великокняжескую ведь нужно? Нужно! Затем две роты на Сахалин — перекинем их в Александровск-Сахалинский. Их задача — строить дорогу на север острова. Но две сотни гвардионусов — ваши. Командуйте ими, пока я с Америки не вернусь. Да, Геннадий Иванович, как доберёмся до Николаевска, так сразу и заложим, так сказать «на паях» поселение-порт на Сахалине, как раз в амурском лимане, от него начнём дорогу на юг, навстречу южному отряду дорожников-гвардейцев. И назовём сей порт — «Порт-Невельской»! Так что с вас причитается! И непременно чтоб шампанское! Думайте где раздобыть.
В Хабаровске, то есть в станице Константиновской нашу флотилию ждал воистину царский приём. Здесь поселились оборотистые и хозяйственные казаки, те ещё хитрованы. Не успели станицу основать — отправили в Петербург великому князю Константину «просьбу малую» — стать покровителем поселения, в его честь названного. Согласился, понятное дело. В обозе специально везу сотню кос-литовок, да лопат и топоров в подарок, «на зубок» новорожденной станице. Экономии места для, без черенков. Ну да тут не Питер, насадят железяки на деревяшки.
«Надежда» далеко обошла плоты и дощаники Экспедиции и мы красиво, на полном ходу подлетели к небольшой, но аккуратненькой пристани.
— Здорово, станичники! — Константин, засидевшись на «яхте», выскочил на берег, немного зачерпнув левым сапогом амурской водицы.
— Здрав будь, желам, ваше вашество, высочество, пираторское…
— Да не тянитесь вы так, не на плацу чай. Это батюшка Николай Павлович обожает смотры да парады, а я парень простой, мне бы по свету побродить, с людьми хорошими поговорить познакомиться. Ого, какой каравай, давай его сюда, молодка, и хлеба вашего и соли отведаем.