Чёрт их знает — я в телегах некомпетентен, мастерам виднее, что и как. Таскают лошадушки камни и брёвна на стройки и славно, а в детали вникать — не великокняжеское то дело.
Но зато службу на границе поставлю по стандартам советских погранвойск! Заставы будут верстах в тридцати друг от дружки, погранцы в патрулях и конные и пешие, чтоб обнаружить и прихватить самого коварного и хитровыделанного нарушителя. И наряды большие, человек в восемь, не менее. Разумеется я понимал, что как поставим столбы с орлом двуглавым, не полезут к нам шпионы и вредители, но надо же как-то занять бойцов. Учения на плацу ещё во Владивостоке были сведены к минимуму, батальонных учений и вовсе не проводилось — упор делался на действия взвода и на подготовку солдата способного воевать и в одиночку, без отцов-командиров. Погранслужба — лучшая школа для «выделки» таких солдат.
Для «Русско-Американского Экспедиционного Корпуса» я ввёл особую форму — на голове шляпа как в Краснознамённом Среднеазиатском военном округе.
Никаких сомбреро! И камуфляж. Офицеры, ещё в Приморье занимавшиеся вопросами маскировки и выделки накидок быстро «выдали на-гора» вариант калифорнийского камуфляжа, аж в трёх видах: лесной зелёный, изжелта песчаный и тёмно-серый, для действий на побережье.
Пока мы занимались обустройством границ и хозработами, — под руководством Ротчева засевались немалые площади местными культурами, американцы и мексиканцы продолжали уничтожать друг дружку.
Джон Слоут, обломавшись на захвате Монтерея, как и в нашей реальности заболел, и сдал командование Роберту Стоктону.
А тот, не решившись захватить Сан-Франциско, где помимо английского фрегата стоял и наш, вроде как «ремонтирующийся», повёл сухопутное наступление на непокорный Монтерей. Стоктон высадил десант верстах в двадцати, чтобы ударить одновременно и с моря и с суши. Но неплохая задумка была загублена никчёмными исполнителями. Из моряков хреновые следопыты, это вам не рейнджеры покойного Джона Фримонта, оттого и попал американский десант в засаду, человек тридцать было убито, остальные сдались. Похоже, это единственная пока, звонкая такая победа мексиканцев в разворачивающейся войне. Не привел бы сей триумф к выделению Вашингтоном дополнительных сил на покорение Калифорнии и утверждения САСШ на Тихоокеанском побережье. Тогда одна надежда — на корабельные пушки и на «укрепрайон» форта Росс.
А из «Беловодья», так я поименовал выкупленную у Саттера «Новую Гельвецию», рапортовал тамошний управляющий, есаул Кустов. Ефим Фомич о золотишке, само собой помалкивал, знали об этом его ближайшие соратники, такие же махровые старообрядцы и всё. Весь же прочий отряд, охраняющий «Беловодье» находился в неведении относительно «златых гор» и сказочных перспектив. Так вот, Кустов прислал с доверенным казаком послание, где туманно и намёками сообщил — ту самую лесопилку отыскали и золотишко вблизи неё пробно намыли. Есть и самородки и песка богато. Но дальнейшие работы приостановил, потому как — вдруг прознает кто из отряда да сболтнёт, не убивать же. А золота много, это подтверждают казаки-старообрядцы поработавшие на сибирских приисках.
Хоть какая-то позитивная новость, а то из Ново-Архангельска пришли известия о бесчинстве браконьеров, пострелявших тамошних индейцев и разграбивших две фактории. Вызвал Невельского.
— Геннадий Иванович, предстоит вам важнейшая миссия по наведению порядка на Аляске.
— Обращаю ваше внимание, Константин, что захватить с поличным мерзавцев будет крайне сложно. Я бы сказал — практически невозможно.
— Вы об идиотских правилах промысла в территориальных водах Русской Америки? Наплюйте на то на каком расстоянии от берега находится браконьерское судно. Праздных путешественников там не встретите, кого увидите, сразу берите на абордаж — груз конфискуйте, судно в Ново-Архангельск, на дрова, если в приличном состоянии — гоните в Константинополь Тихоокеанский, там будет основная гавань, там быть и военной базе.
— Но, Константин, чем мы окажемся лучше браконьеров, если начнём с попрания законов и норм морского права?
— Геннадий Иванович, вы блестящий офицер, исследователь новых земель, мой наставник, в конце то концов. Вы учили маленького Костика Романова морским премудростям. Прошу вас, не разочаровывайте повзрослевшего и повидавшего кое-чего в жизни Константина Романова. Вор должен сидеть в тюрьме! А браконьер в кандалах за кусок хлеба и глоток воды строить укрепления или обустраивать границу Русской Калифорнии.
— Константин, ваша горячность мне близка и понятна. Но ведь в тамошних водах пиратствуют и англичане и голландцы и даже шведы. Не одни только лишь североамериканцы.
— И прекрасно! Конфискация судна, угроза виселицы, работа на свежем воздухе — мы им такой курорт устроим, на воды ездить не надо. Англичан, конечно, после месяца исправительных работ передадим в руки соотечественников. Ссориться с ними не с руки, ну а америкашек и разных там прочих шведов — к ногтю! Да, наиболее дерзких — сечь. Тех же, кто окажет сопротивление — уничтожать на месте или при захвате — вешать в назидание прочим. Если русский моряк будет ранен или не дай Бог убит, развесить на реях весь экипаж браконьерского судна. Пусть даже будут британцы.
— Но, ваше высочество!
— Ничего, господин контр-адмирал, прорвёмся! На американском континенте так мало русских, что мы не можем позволить себе роскоши быть великодушными слюнтяями. Вон, просвещённые мореплаватели — тысячами индусов и разных негров да китайцев вырезают. Цивилизаторы хреновы. А мы наоборот, аборигенов спасаем от наглых и беспринципных преступников.
Невельской отбыл, забрав с собой все корабли за исключением «Авроры». Всё равно ближайшие пару месяцев САСШ ничего серьёзного на Тихий океан перекинуть не сможет, а с англичанами вроде как всё хорошо обстоит, тьфу-тьфу-тьфу!
Июль прошёл достаточно спокойно, получили известия о победном шествии американской армии от Техаса вглубь мексиканской территории. А сменивший незадачливого командора Слоута Роберт Стоктон не стал зацикливаться на Монтерее и двинулся на юг, захватил Санта-Барбару. Конечно, в мексиканском городишке не проживают еще предки Кэпвеллов и Локриджей, но всё равно презабавно.
Из «неприступного» Монтерея к Константину прибыла делегация. Доблестные (тут уж без всяких кавычек — дважды наваляли америкашкам) мексиканцы решили поинтересоваться у великого князя, в состоянии войны ли находится Российская империя с Мексиканской республикой, или же конфликт исчерпан и повешенные обыватели и чиновники Соно. мы «закрыли счёт» претензиям русских. Вот тут пришлось крепко призадуматься. От имени Мехико отважный кабальеро Игнасио предлагал союз и утверждение «задним числом» приращения российской территории.
— Капитан, не по вашим погонам обсуждать такие вопросы. Если бы не вы руководили отбитием и уничтожением двух десантов американской эскадры, я бы счёл простого капитана мексиканской армии мелким провокатором.
— Но, принц!
— Позвольте я продолжу! Так вот, капитан. Я высоко ценю вашу отвагу, ваши воинские таланты, но убеждён в скорейшем разгроме Мексики. Не перебивайте! Североамериканцы многочисленны, лучше вооружены, выучены. Слабый шанс даёт лишь партизанская война, война без правил и законов, когда сами партизаны из любви к Родине ставят себя вне закона и погибают на виселицах в случае пленения. Вы готовы вести такую войну в Калифорнии?
— Мы не отдадим так просто нашу землю захватчикам!
— Так и я захватчик, капитан. Мексика не контролирует большую часть Калифорнии, банды индейцев и охотников бродят по штату. Не бывает ничейной земли и ничейных женщин, капитан, а вы Калифорнию — не удержите. В будущем, по заключении мира между САСШ и Мексикой, я готов обсуждать вопросы добрососедства и налаживания торговых отношений между Мехико и Константинополем Тихоокеанским, вот, смотрите, это мой город, моя столица в здешних краях.
— Принц, неужели вы так наивны и думаете, что заложив город, тем самым предохраните себя от посягательств вероломных и жадных политиков САСШ? Ваша страна расположена от Калифорнии через океаны и доставить подкрепления будет нелегко. Какие бы славные победы не одержала русская армия в Европе, в Америке вас будет горстка.