Сработали сотни «пирамидок», заранее расставленные моими людьми по обе стороны дороги.

— Ну что там? — спросил я у разведчика.

— Господин, похоже, половину колоны перемололо, — восторженно доложил птицевод. — Руки ноги в стороны разлетелись! Прям в мясо всех! В мясо!

— А вторая половина, которая не в мясо, чем занимается?

— Остановились и мечутся на одном месте. Кричат что-то, руками машут… у кого они остались. Непохоже на то, что им хочется дальше идти.

Ну да, я бы на их месте тоже колебаться начал. После таких неожиданных и жестоких потерь нормальному человеку столь оригинальная дорога резко разонравится. Учитывая то, что по одну сторону местность заболочена, а по другую канал, устроить быстрый обход проблемного участка у них не получится. Да и не всех лучи убили на месте, хватает раненых, им надо помочь как можно быстрее. Это ведь не рядовое быдло на куски изрубило: там и маги, и цвет воинов из южной аристократии. Хотя полностью повторить рунную ловушку древних я не смог, даже упрощённая версия запросто расправлялась с множеством видов защиты и при этом не обнаруживалась самыми распространёнными сканирующими навыками (или обнаруживалась при соблюдении некоторых условий, что редкость). Поэтому, несмотря на лучшие амулеты и доспехи пострадало немало всадников, а столь непростых людей бросать истекать кровью не принято.

Так что теперь на некоторое время врагам есть чем заняться. И пока они про нас не вспомнили, надо использовать каждую секунду.

То есть мчаться отсюда, не жалея лошадей.

Лишь когда доберёмся до ближайших садов, можно будет вздохнуть спокойно. Там, на удобной для нас местности, мы даже в полной темноте от пары тысяч тяжёлых всадников должны отбиться без чрезмерных потерь.

Здесь же нас сейчас и тысяча конных аристократов способна если не разгромить, то привести в плачевное состояние.

— Господин… — как-то неуверенно произнёс второй разведчик.

— Что ещё?

— Я вижу что-то странное. Там, дальше и левее.

— Что такое? Чётко говори.

— Вы сказали мне присматривать за тем направлением, где стоит второй лагерь инженеров.

— Да, знаю, там тоже наши люди поработали. Ты что, их видишь?

— Не знаю, господин. Нет уверенности, что это они. Простите. Там какие-то люди попытались выйти из главного лагеря через западный проход. Всего десятка три всадников. Самое начало я пропустил, увидел уже конец. Что-то случилось на выходе, началась драка, эти люди прорвались через охрану, перебили при этом многих. Сначала они хотели сюда помчаться, прямо к нам, но, похоже, разглядели, что по дороге конница валит, и свернули правее. Но те их тоже увидели, небольшой отряд отделился и погнался за ними, а потом прижал к болоту. Конному там не пройти, эти люди побросали лошадей и бредут сейчас через трясину пешком. Те, кто их преследуют, тоже спешились и не отстают. Я бы даже сказал, что догоняют.

— Где это? — напрягся я. — Поточнее объясни.

— Вон там, — указал разведчик. — Не знаю, как поточнее сказать, там на карте просто болото обозначено и всё, никаких других отметок, никаких ориентиров. Господин, если это важные для вас люди, знайте, что они сейчас в большой беде. У них раненые, причём так сильно, что сами идти не могут, их тащат, от этого скорость совсем слабая. Если они так и продолжат плестись, добраться до края болота никак не успеют, их раньше нагонят. Очень уж шустро за ними гонятся, там явно непростые воины и их раза в три больше.

— Вот же Хаос!

— Если это действительно твои Мена, мы ничем им не поможем, — почти равнодушно заметила Кими.

— Ну а кто кроме них⁈ — чуть ли не рявкнул я. — Они все в этом болоте останутся!

— Гедар, не надо так нервничать. Сам понимать должен, если мы полезем за ними в то болото, ничем помочь не успеем. Можно попробовать на краю подождать, вдруг кто-то всё же доберётся, прикроем таких от погони.

— Господа, простите, но там никто не доберётся, — возразил разведчик. — Погоня очень близко, маги уже жезлы готовят, вот-вот и бить начнут, а до края им ещё прилично бежать. Да и не бег это, а барахтанье в грязи. Хорошо, если до середины болота успеют дойти, но это вряд ли.

— Мы им ничем не поможем, — скривилась Кими. — Разведчик говорит, что лошади по болоту не пройдут, мы тоже бегать по нему не сможем, а пешком по грязи никак не успеем.

Зацепившись за её последние слова, я усмехнулся:

— Лошади не пройдут, тут с тобой не поспоришь, а вот с октами есть варианты.

Кими покачала головой:

— Даже не думай, окты там тоже не пройдут. Помнишь, когда к городу двигались, я в ту сторону ездила?

— Ещё бы тебе не ездить, ты же сама в дозор напросилась и торчала в нём почти всю дорогу.

— Я тогда чуть в сторону проехала, это болото на всякий случай рассмотрела. Как чувствовала, что пригодится.

— Думаю, Снег болота всякие видел, надо узнать его мнение, — заявил я с самым серьёзным видом: — Ну как, дружище? Сможешь по серьёзной трясине до наших людей добраться?

Конь издал противоречивый звук, в котором можно было уловить и едва заметные нотки неохотного согласия, и категорическое нежелание лезть посреди ночи в какое-то болото.

— Я тебя понимаю, и мне тоже это не нравится, — сказал я. — Но куда прикажешь деваться, если очень надо? Кими, твоя задача успокоить Камая, когда он сюда примчится.

— Представляю, как он взбеленится, — заявила девушка. — И как мне его успокаивать?

— Ну… Допустим, скажешь ему, что я не топиться поехал, а важным делом заниматься, и вернусь быстро.

— Если ты в болото верхом собрался, то тебе там кроме как топиться делать действительно нечего, — заметила Кими.

Совершенно правильно, кстати, заметила. Потому что даже на самом хорошем коне в топь разумный человек лезть не станет.

Но Снег — нечто большее, чем просто хороший конь. Он даже для лучшей разновидности октов слишком хорош. Понятия не имею, какие у него атрибуты, но не сомневаюсь, что силы и ловкости нереально много. Плюс улучшенная способность преодолевать трясину, свойственная скорее лосям и слонам, чем лошадям, но у тех тоже проявляться может. Тем более размеры у него если не рекордные, то близки к ним. Доказывал не раз, что по залитой грязью дороге способен проскакать так легко, как обычная лошадь по сухой степи не проскачет.

Я не раз отмечал, что он, если разгонится, несётся по прямой, невзирая на преграды. И при этом не проваливается в глубокие лужи, что противоречит законам физики.

Погладив необычного коня по гриве, я тихо произнёс:

— Если не уверен в себе, лучше не лезь. Потерю этих Мена мы как-нибудь переживём, сильно рисковать ради них нет смысла. Но если не сомневаешься, что у тебя всё получится, если просто не хочешь ночью в грязь и воду забираться, прошу тебя с этим смириться. Только от тебя сейчас зависит, спасутся наши люди или останутся в этом болоте. И думать надо быстро, времени, считай, нет. Ну так что ты решил, Снег?

Недовольно всхрапнув, конь сорвался с места. За спиной удивлённо и испуганно загомонили мои бойцы, а из-под стремительно мелькающих копыт полетели брызги.

Глава 10

Великое изумление их великого величества

Нападение столь несолидными силами на огромную армию вторжения — дерзость первостатейная и без сложностей такое мероприятие провернуть нереально. Я, конечно, старался как можно сильнее упростить план, но в таком замысле полного примитива недостаточно, так что запутанные и даже трудноосуществимые моменты остались.

Ну а как иначе? Мы воюем не с идиотами, простые лазейки враги перекрывать умеют, вот и приходится искать варианты посложнее.

И, конечно же, всё как по писанному в столь необычном мероприятии пройти не может, что-то обязательно должно пойти наперекосяк.

Никакой погони за Мена в моём плане не было. Шэттеб уверял, что, переходя на мою сторону, они сожгут за собой все мосты, используя по максимуму любые доступные возможности. Высокие посты никто из его сообщников не занимал, но хватало разных секретарей и интендантов, был также один мелкий начальник армейской канцелярии с доступом к системам связи южан и способный устроить почти любые пропуска и разрешения. Разумеется, долго такие филькины грамоты не проработают, бюрократия у ассиопцев налажена неплохо. Уже наутро поднимется тревога и все нечестно выданные документы аннулируют, но к тому времени беглецам уже будет всё равно.