— Новости не очень… — задумчиво протянул я.

— Ну а что ты хотел? Я бы на их месте после Феоронниса тоже бы взбесилась. Даже не думай, без боя мы под горами никак не проскочим, и этот бой простым не будет. Если победим, придётся отбиваться от тех, кто будут подходить и с востока, и с севера, и сзади, с юга, догонять. Они там со всех сторон нас быстро обложат. Может через тот нефрит через заслон перескочим и как можно быстрее рванём к нашим? Второй такой заслон они впереди организовать не успеют.

Я покачал головой:

— Здесь мы тоже почти обложены. Если исчезнем бесследно, даже самые тупые заподозрят, что дело нечисто. Догадаются об артефакте, что способен войско перенести за десятки километров, а это допускать нельзя.

— А то они после чёрной кварты Меннай не догадались, — фыркнула Кими.

— Насколько мне известно, нет, не догадались.

— Гедар, ты что, думаешь, они там все дураки недогадливые?

— Нет, не думаю. Но попробуй поставить себя на их место. Представь, что ты знакома с событиями лишь по рассказам, причём рассказчики во время боя сидели в лагере, откуда, сама понимаешь, видели немногое. Какие-то предположения на эту тему они могут высказывать, но не более, потому что полноценными очевидцами не являются.

— Зато там неподалёку солдат и офицеров Тхата хватало, — заметила девушка.

— Да, не спорю, хватало. Но что они могли увидеть со своих позиций? Мы тогда сработали быстро, под пеленой дыма от шашек и взрывов, в неразберихе после отбитой атаки и покушения на их королей. Тхату в тот момент не до нас было. И, самое главное, никто в центре чёрной кварты не выжил. То есть некому рассказывать, как мы появились из ниоткуда, вслед за выкатившимися из пустоты бочками. Поле боя осталось за нами, и сама помнишь, как тщательно наши мудавийцы каждое тело на месте кварты проверили, ни одного раненого не пропустили. Не за страх, за совесть их добивали, ведь некромантию они ненавидят до скрежета зубовного.

— Ладно, пусть так, — согласилась Кими. — Но если не использовать нефритовый артефакт, как ты себе представляешь дальнейшее? Нам идти отсюда дня три, и за это время они впереди нагонят десятки тысяч солдат. А у нас, между прочим, болтов и стрел почти не осталось. На пару минут боя хватит, если растягивать, а это, между прочим, наше основное оружие. Ассиопцы, наконец, поняли, что нам в предгорьях гулять нравится, и сделают всё возможное, чтобы нам эти прогулки разонравились.

— Господин! Важная весть! — подскочил посыльный от разведчиков. — Один из филинов смог пролететь вдоль лиманов до самого моря и нашёл там то, что вы просили высматривать.

Я даже подробности выспрашивать не стал.

Очень уж ценный приз мне светит, надо сейчас же начинать действовать, все детали можно выяснить позже.

— Значит, Кими, говоришь, в предгорьях они всё перекроют?

— Под каждой корабельной сосной по отряду поставят, — уверенно ответила девушка. — Они ведь прекрасно понимают, что мы именно там собираемся проскочить.

Я покачал головой:

— Они что, всерьёз думают, что я настолько предсказуем? Тем хуже для них…

Глава 16

Огромное спасибо южному морскому флоту

По предгорьям мы шастали туда-сюда не только ради любования красивыми видами, а потому что это лучший вариант дороги для тех, кто не желают лишний раз попадаться на глаза южным гостям. Использовали момент, свойственный многим средневековым конфликтам, когда противники гонялись друг за другом по карте войны компактными армиями, не распыляя ресурсы на организацию полноценных «линий фронтов». Максимум — перекрывали отдельные, важные направления, почти не уделяя внимания всему прочему.

У южан вся логистика завязана на имперский тракт и прибрежные воды: по дороге ходят войска и снабженческие обозы, по морю караваны судов с грузами и живой силой. Клановые сухопутные войска и флот, естественно, уделяют этим путям особое внимание, именно там наблюдается максимальная концентрация врагов. К тому же чем ближе к морю, тем, обычно, более открытая местность, потому что приличные леса в этих краях прижимаются к Прибрежному хребту. Плюс там же, на западе равнины, реки и ручьи в верховьях маловодные, их проще преодолевать почти в любом месте. Если же сдвигаться к востоку, придётся использовать мосты и броды, где, как минимум, дозоры выставлены, а как максимум — сильные заслоны.

В общем, для нас западная сторона долины — оптимальный вариант. Мы как вышли туда изначально, неожиданно для всех пробравшись через горы, так и шастаем там туда-сюда. Среди ассиопцев, наверняка, немало недогадливых людей, но даже самые скудоумные к этому времени должны заметить наши предпочтения. Неудивительно, что враги спешно и плотно обкладывают именно это направление.

Удивительно то, что они не занялись им всерьёз гораздо раньше. Даже без нас это направление должно выглядеть слишком открытым и потому опасным, а с нами так вообще тревога должна подняться по всей провинции. Мы ведь далеко не первый день бедокурим на западных дорогах и тропах, так что действительно стали предсказуемыми, а предсказуемость — первый гвоздь в крышку гроба плохого полководца.

Я себя плохим не считаю, и поэтому даже до появления посыльного от разведчиков начал осознавать, что с предсказуемостью пора завязывать. Да, выбираться из привычного леса на отрытую со всех сторон местность страшновато, но ведь этого от нас точно не ждут. Понятно, что непредвиденный манёвр заметят быстро, но хвалёная ассиопская связь не панацея, противник потратит время, чтобы направить отряды на новые позиции. Да и вряд ли сразу поймёт, что мы решительно поменяли тактику передвижения, в первую очередь он подумает, что мы намереваемся обогнуть заслоны с востока, чтобы затем снова вернуться в любимые предгорья.

Но зачем возвращаться? Там, на востоке, ближе к морю, дорожная сеть развита куда лучше, причём без учёта тракта. К тому же местами можно быстро передвигаться даже не по тропам едва заметным, а прямиком по солончакам прибрежной равнины, если погода не слишком дождливая.

А она сейчас именно такая.

Я не уверен, что мы успеем проскочить по оптимальному маршруту. И даже более того, опасаюсь там удара такой силы, который в лесу нам не светит. На открытой местности несколько тысяч конников снесут нас с лёгкостью, невеликим остатком запаса болтов и стрел мы их удар не остановим, а прикрываться там нечем.

Так что да, плюсы есть.

Однако и риски выше.

А ещё там наметилась возможность заполучить интересные трофеи. Нет, не те, что ПОРЯДОК начисляет при победах и всяческих мирных свершениях, а особые.

Тот «крест», что нам достался, когда выручали Мена из беды — ценнейшая добыча. В отдалённой перспективе она способна существенно усилить мои позиции, как феодала, что в сложившейся ситуации — жирный плюс к выживанию.

Но один древний артефакт — ничто. Единственным кораблём, каким бы удачным он не получился, очистить Северное море от пиратов нереально.

А про Ралийское лучше даже и не думать.

Не будет мне в него хода, ведь там «кресты» на любом маломальском корабле установлены, и ходят те корабли эскадрами.

Или даже флотами.

Если хочу с южанами держаться в море на равных, надо искать новые и новые корабельные артефакты. Водолазов у меня нет, расположение доступных «полян» с древними кораблекрушениями мне неизвестно.

Тогда что остаётся?

Вот потому, обдумав стратегические перспективы судостроения, со вчерашнего дня гоняю дальнюю разведку к побережью, дабы птицы высматривали самые качественные штурмовые галеры. Нет, я и от других не откажусь, вот только нужные мне гиганты в портах ошиваются, а не на сомнительных стоянках.

Ну да и ладно, мне штурмовых вполне хватит, если они действительно из лучших. По словам Шэттеба, это узкоспециализированные корабли, самые дорогие в своём классе, в морские патрули и караваны их отправляют в исключительных случаях, такие там не нужны. В перерывах между десантными операциями они, как правило, подолгу торчат в портах или укромных бухтах.