Вызов случился некстати, охрана Гласа не успела соорудить импровизированное кресло из пары сёдел и войлока, пришлось использовать неказистый складной стульчик. Мебель, естественно, неудобная и не по чину главе государства, но куда деваться. Чужим телом он действительно управлял скверно, слуги стояли наготове, чтобы удержать монарха от падения, однако Кабул сумел справиться самостоятельно.

Уставился назад император очень вовремя, потому что именно в этот момент пламя на складе добралось до чего-то очень «вкусного». Сверкнула вспышка, в небеса взвились мириады горящих обломков. Медленно снижаясь по дуге, они, будто сигнальные ракеты, подсвечивали лагерь ассиопцев, и без того неплохо освещаемый огнём множества пожаров.

— Вот, мой император, вы сейчас видите, что на складе боеприпасов продолжаются взрывы.

Тот ничего не ответил. Уставился в одну точку и замер, будто загипнотизированный.

Сбой связи?

Очень похоже на это, но сомнительно. До сих пор такого ни разу не случалось, да и аномальные горы далековато отсюда, здесь, вроде, всё прекрасно, ци повсюду ведёт себя прилично.

Чтобы сгладить неловкое молчание, решил пояснить:

— И да, мой император, я должен раскрыть вам одну деталь. Как уже говорил, мы заодно обстреляли лагерь зажигательными болтами и снарядами из разборных аркбаллист. Я слышал, что южане пропитывают палатки и шатры секретными составами против огня, поэтому сомневался в действенности обстрела. Однако, как вы видите, эффективность защиты материалов сильно преувеличена.

Император смотрел на пожары, не шевелясь и даже не мигая.

Он вообще меня слышит?

Похоже на то, что действительно отключился.

— Ваше высочество, с вами всё в порядке?

Кабул очень медленно кивнул:

— Со мной… Да, со мной всё в порядке. Наверное… Но что за бедлам ты здесь устроил⁈ И, главное: как⁈

Глава 11

Болотные гонки и новые проблемы у Мена

— Господин, я хорошо осмотрел там всё с разных сторон. Местами не понять, что творится под деревьями, но обычно там ничего не мешает, лес не густой. Это никакая не погоня, это сильный заслон ассиопцев. Я очень удивился, поэтому проверил всё тщательно. Ошибки нет, это точно заслон, поставленный в тылу. Но самое странное не это, а то, что они становятся спинами к нам.

Слова разведчика меня, мягко говоря, удивили. Нет, я понимаю, что огорчившиеся недруги просто обязаны начать выставлять сильные заслоны на предполагаемом пути нашего бегства. Благо, все реки и ручьи в этих предгорных краях текут с запада на восток, следовательно, почти каждая долина может стать рубежом, на котором удобно останавливать неприятеля.

Вот только заслоны полагается устраивать перед движущимся противником, а не после того, как он уже прошёл мимо. Однако сейчас случилось именно это: отряд с сильным авангардом из тяжёлой конницы, что так уверенно двигался нам наперерез, в последний момент свернул южнее, где принялся готовить встречу.

Я точно знаю, что наших союзников здесь нет, следовательно, заслон поставили именно против моего невеликого войска.

Вот только занявшие рубеж южане почему-то показывают нам спины.

— Господин, похоже на то, что ассиопцы совсем запутались и не знают, что мы там уже побывали, — логично предположил Камай.

— Нас со вчерашнего дня преследуют со всех сторон, — добавила Кими. — Отрядов много, управлять ими на такой площади сложно, могут сами запутаться, не понимать, кто там и где. Возможно, эти южане приняли за нас ту погоню, что за нами идёт. После того, как мы устроили охоту на их птиц, они опасаются держать их на небольшой высоте, а с большого расстояния видно плохо, могут не различать флаги и гербы.

— Госпожа, простите, но лично я такое не перепутаю даже с самой большой высоты, — важно заявил разведчик. — У птиц особое зрение, и если его правильно использовать, даже с большого расстояния можно увидеть мелкие детали.

— Знаю, — кивнула Кими. — Но ты представляешь, сколько трофеев в тебя господин Гедар вложил? Тебе уже досталось их больше, чем десять обычных разведчиков ассиопцев видят за всю жизнь. Так что ты просто обязан видеть всё, включая самые мелкие детали, а вот в них никто не вкладывался, и потому в сравнении с тобой они почти слепые.

Обернувшись, я посмотрел на вереницу повозок и скривился. Они, конечно, чудо великое по местным меркам, но всё же чертовски медлительное чудо. Так и подмывает бросить всё колёсное хозяйство, включая реактивную артиллерию Паксуса, которую таскаем вообще без пользы, за всё время похода ни в одном бою она не поучаствовала. Нападение на лагерь осаждающих — единственное исключение. Да, там она неплохо отработала, признаю, однако при этом мы расстреляли почти весь запас зажигательных болтов и снарядов, да и провианта за всё время немало израсходовали. Остатки груза можно утащить на себе, это даст прибавку в скорости. Да, некоторое имущество при этом придётся бросить, зато выиграем прилично.

Но, с другой стороны, мы и так движемся быстро. Как только что выяснилось, наша скорость столь велика, что путает противника. Эти ассиопцы может и видели нас с высоты, но не подумали, что под птицей находятся именно те наглецы, которые им нужны. Наши дневные переходы не вписываются в расчёты, мы передвигаемся со скоростями, удивительными для обременённого пехотой и обозом войска, лишь немного уступая быстроте «чистых» конных отрядов (да и то на коротких дистанциях). Однако нас за мобильное войско не принимают, ведь даже с самой большой высоты «пернатые глаза» разведчиков телеги от пешеходов и всадников отличают уверенно.

Зато погоня, что спешит за нами, очень даже вписывается в привычные временные расклады, что и ввело противника в заблуждение.

Было бы неплохо как-то убедить и тех, и других, что перед ними чужаки. Но, пожалуй, в этом мире подобные игрища не имеют смысла. Практически нет полноценной полевой артиллерии, что вступает в бой сходу, нет пулемётов или хотя бы винтовок, убивающих за сотни метров: для битвы отрядам придётся сходиться на столь незначительную дистанцию, где они друг друга с врагами никак не перепутают. Следовательно «дружественного огня» не получится.

Впрочем, какие-то варианты имеются. Например, можно попытаться обстрелять погоню неподалёку от заслона. Аркбаллистами плотную колонну можно накрыть даже вслепую. Зацепит немногих, если вообще зацепит, но не заметить такое невозможно. Всадники разозлятся, помчатся икать обидчиков, выскочат на заслон, в суматохе да на такой скорости могут не сориентироваться сразу, начнут своих атаковать. Но потребуется время на подготовку провокации и далеко не факт, что она сработает даже после заката, когда ночное время всё сделает серым, включая гербы на щитах и флаги.

При свете дня — ни шанса.

А у нас как раз день.

На несколько секунд погрузившись в ПОРЯДОК, я раскрыл карту. Белых пятен на окружающей местности так много, что они почти везде резко доминируют, но то, что мне нужно, просматривается.

Вернувшись в реальность, указал вперёд:

— Там в часе езды поворот направо. Камай, проследи за разведкой, пусть хорошенько его осмотрят. Если у перекрёстка никого нет, свернём.

— В сторону тракта? — осторожно уточнила Кими. — Я полагаю, там точно пусто не будет.

— Согласен, там у них вечный аншлаг, — признал я. — Но зато наше появление в тех краях они вряд ли ждут. Вон как бодро начали предгорья перекрывать, полагают, что мы так и будем до самого конца под хребтом пробираться. Покажем себя в другой стороне, пусть удивляются и пусть заново думают, что с нами делать.

— А на какое расстояние твоя зелёная плита сможет нас перенести?

— Рано, Кими, слишком рано для неё. Я рассчитывал, что нас будут серьёзно ждать всё там же, возле Мокренькой, у нашего любимого моста. И на этот раз нагонят такие силы, что мы не потянем. Думал артефактом «перепрыгнуть» через ту засаду. Но, похоже, они решили раньше с нами разобраться.