Так что всё вручную, лишь за счёт своих запасов энергии.

Я только-только столкнулся с этой проблемой, но уже начинаю понимать, в какой стороне искать её решение. Почти не сомневаюсь, что быстро справлюсь с теоретической частью и перейду к практике.

Мои корабли может и будут уступать древним, но не на порядки. При этом те суда южан, на которых частично сохранился старый функционал, и рядом поставить нельзя. То есть даже они должны существенно уступать моим ещё не созданным шедеврам.

При этом таких, лучших по современным меркам кораблей на Большом юге настолько мало, что их по пальцам можно пересчитать. Вроде бы, полностью древними деталями ни в одном не смогли обойтись хотя бы наполовину, многое пришлось заменять малоэффективными артефактными аналогами.

Основное там (и зачастую единственное) — накопители. В современных обычно используется кристаллическое ядро и артефактная оболочка для работы с ним. Спрос на эти «батарейки для амулетов» высокий, а цены ещё выше, потому что работа кропотливая и долгая, а материалы дорогие.

Вспомнить хотя бы тот случай, когда мне срочно потребовались крупные алмазы. Такие даже за большие деньги не так-то просто найти, их артефакторы раскупают столь быстро, что те зачастую до торговых лавок дойти не успевают.

Разбирают прямо в местах добычи, чуть ли не вырывая из рук у старателей. Случается и фамильные драгоценности воруют по заказам от нечистоплотных артефакторов, присмотревших для своих нужд подходящие камни.

Я уже вовсю экспериментирую с накопителями не только артефактными, а и рунными. Пока что не всерьёз, снова и снова сооружая неказистые поделки на основе самого легкодоступного кристаллического сырья. На данный момент самой удачной конструкцией можно считать «мины» нового образца, что так эффектно возле Феоронниса разнесли целую колонну аристократической конницы. Изделие проверено неоднократно в разных вариантах, и даже с такой дешёвой начинкой признано эффективным.

Но это самая низовая работа для знатока рун. Даже ниже уровня подмастерья. Я всего лишь кое-как скопировал конструкцию, подсмотренную в Запретной пустыне. Причём упростил её до такой степени, что моё изделие выглядело каменным топором криворукого троглодита на фоне парадной секиры самого богатого аристократа.

Сейчас я потихоньку начинаю замахиваться на следующий уровень. Например, пытаюсь совместить примитивные рунные накопители со своей же технологией усиленных алхимических снарядов. Магов в моём войске немало, и хотя средний уровень у них пока что невелик, этого уже достаточно, чтобы организовывать массовую зарядку кристаллических ядер конструктов. Причём доводить её можно до критических значений, за которыми начинаются необратимые процессы. Такое имеет смысл проворачивать лишь непосредственно перед применением, когда жалеть изделие уже не нужно, зато нужно добиваться максимального разрушительного эффекта.

Резко высвободившаяся магическая энергия в сочетании с хитроумно усиленной алхимией может стать прорывом в проблеме усиления взрывной мощи зарядов. Например, я смогу создавать болты «нового номера», сопоставимыми с боеприпасами для противотанковых гранатомётов. Пусть даже таковых будет немного в запасе, пусть для зарядки их потребуется развивать особые параметры стрелков или держать среди них множество магов, всё равно это того стоит. Ведь даже одного «максимального залпа» такими боеприпасами во многих случаях достаточно для победы.

Но это, конечно или неосуществимые фантазии, или мысли на перспективу.

На ту самую перспективу, где очень смутно просматриваются мощные судовые движители, которые я смогу создавать с нуля, а не заниматься мародёрством штурмового флота южан.

Глава 17

Край солёных озёр

Хорошие карты в этом мире делать умеют, но не сказать, чтобы сильно ими увлекаются. Машинной печати нет; слишком много кропотливого ручного труда ради единственного экземпляра; качество обеспечивать дорого; мало кто готов столько платить за лист пергамента или бумаги, как бы затейливо его не расписывали.

Меня высокой ценой не остановить и юго-востоком империи я начал интересоваться задолго до того, как император решил направить меня в эти края. Нет, никто мне не говорил, что там вот-вот война начнётся, и без меня на ней никак, но подсказки не требовались. Даже кони моих дружинников прекрасно понимали, что на ближайшие месяцы или годы это самая горячая точка страны. Ну а я для владыки Равы слишком перспективен, чтобы держать меня в столь важный момент в захудалой и никому не нужной Мудавии.

Тем более, что по прямой отсюда до юго-восточной провинции рукой подать.

Так что приобретением карт я заранее озаботился. Самые разные набрал: и от имперских издателей, и от южных, и даже сомнительные копии из древних источников. Сравнивая разные варианты, составил свой, с проверенной информацией и адекватным масштабированием. А когда оказался на приморской равнине, не забывал его корректировать по результатам собственных наблюдений и расспросов разведчиков.

Поэтому отсутствие той деревеньки на карте меня не смутило. Уже знал, что столь ничтожные поселения нередко игнорируются и понимал, что прибрежная полоса слабее всего прочего обследована моими разведчиками. Спасибо, что бухта указана, их тут раз-два и обчёлся, так что мне этого хватило.

Зато дальше, к западу и частично к северу, такие «белые пятна» встречаются куда реже. Там наши птицы немало кругов накрутили, наблюдая за врагами и поправляя огрехи картографов. Также мои люди не ленились расспрашивать союзников и беженцев, нередко узнавая при этом любопытные вещи. Поэтому я знал, что местность, примыкающая к линии разграничения с северо-востока, местным военным не нравится. Если двигаться с севера на юг, там на два-три дневных перехода протягивается идеально плоская низменность, местами на считанные сантиметры возвышающаяся над уровнем моря. На тех участках, где высоты её минимальны, разливаются лиманы с солёной водой. В отдельных озёрах концентрация солей столь высока, что они могут конкурировать со знаменитым Мёртвым морем. Глубины водоёмов обычно смехотворные, но при этом некоторые из них столь протяжённые, что противоположный берег не везде получается рассмотреть. Но таких немного, большинство протягиваются от первых сотен метров до первых километров и часто рассыпаны столь густо, что местами почти соединяются. Узкие полоски суши между ними заполонил высокий тростник, местные жители в эти дебри соваться опасаются из-за полчищ кровососущих насекомых и огромных свирепых кабанов, что скрываются там целыми стадами.

Даже самый мелководный лиман — сложная преграда для обычной армии. Воды в нём может оказаться по колено в глубочайшем месте, зато вязкий ил норовит тебя по пояс засосать (а то и с головой). Тележные колёса врезаются в него, будто в подтаявшее масло, повозки тут же садятся по самое днище, а лошади по брюхо, и никакими усилиями ты их по топи дальше не протолкнёшь. Пешие воины идти, обычно, могут, но только если без груза, причём один километр такого пути выматывает их куда больше, чем увеличенный дневной переход по обычному бездорожью.

Точных карт лабиринта лиманов в природе не существует по причине их изменчивости и незаинтересованности картографов в тщательном изучении никому не нужной местности. Поэтому всякий, кто хочет через этот хаос пробраться, первым делом выбирает прямой, максимально короткий путь. И быстро об этом начинает жалеть, ведь он вряд ли оказывается оптимальным, потому что то и дело приходится пересекать обширные низины, залитые водой, что едва покрывает мощные иловые отложения.

Местные жители, с которыми мы до этого пересекались, рассказывая про эти места, сообщали, что грязь со дна некоторых «солёных луж» годится на удобрение для парочки местных недорогих специй. Дешёвую жижу тут издавна добывают и, случается, при разработках натыкаются на останки людей и предметы при них, по которым понятно, что бедолаги нашли смерть в давние времена. Однако при этом некоторые выглядят так, будто пролежали в лимане не больше полугода. Полагаю, в этом нет ничего странного, просто они оказались в природном маринаде, но находки, конечно же, жутковатые. Вероятно, именно эти случаи стали источником душераздирающих легенд о всяческих ужасах, в сравнении с которыми стада свирепых и огромных кабанов — несущественная мелочь. То есть в дополнение к реальным неудобствам солёные низины заполучили ещё и выдуманную дурную славу.