Похоже, не у одного меня проблемы с навыками использования огнестрела.

Парень непонимающе посмотрел на ствол. Перестал целиться в меня. Развернул карабин к себе. С удивлённым видом заглянул внутрь ствола. Затем перевёл взгляд на меня. И опять — в ствол.

Я уже успел разобраться с пистолетом, дослал патрон в патронник и прицелился.

Если только попробует направить оружие на меня — стреляю.

Вдруг на лице у парня проявилось озарение. Он щёлкнул рычагом на ствольной коробке и нажал на спуск, проверяя работу оружия.

От головы при этом он карабин, разумеется, не убрал.

— Б. я! — невольно вырвалось у меня, когда моё тело с ног до головы забрызгало смесью крови и мозгов.

— Сука… — пробормотал я, сплёвывая на пол попавшие в рот жидкости несчастного.

Поставил в голове пометку: если кто-то рядом будет стреляться, рот больше не открывать.

Прошло ещё два часа. Возбуждение от произошедшего уступило место усталости. Несмотря на лежащее рядом тело, я опять задремал.

Правда, на этот раз сон был чутким, поверхностным — как у зверя, который знает, что рядом опасность.

И когда в коридоре снова раздались шаги, сон сразу же пропал, словно его и не бывало. В этот раз звук был другой. Мягче и осторожней.

Я подобрался, встал, вытащил пистолет. Прицелился, беря стройную фигуру на мушку.

Девушка.

Красивая — той красотой, которую замечаешь сразу, но не можешь объяснить. Тонкая, с тёмными волосами, рассыпавшимися по плечам. Лицо милое, немного наивное. На вид я бы дал ей лет двадцать, может, меньше. Ни следа той усталости, что была у парня с карабином, ни грязи, ни ссадин. Она перешагнула через тело со снесённой головой и теперь стояла спокойно, чуть склонив голову набок, и смотрела на меня.

Но что-то в ней всё равно было не так.

Глаза. В них не было того безумия, которое я видел вчера у бродяг в поезде, — той слепой, злой ярости, которая гонит человека крушить всё вокруг. Но и обычными они не были. Она смотрела мимо меня — или сквозь меня — так, как смотрят люди, запертые в собственном мире. Как будто она видела не то, что перед ней, а что-то другое, своё, далёкое. Как смотрят люди с ДЦП или аутизмом.

— Эй… — произнесла она. Голос был тихий, ровный, без интонаций.

Пауза.

— Хранитель, тебе нужна помощь?

«Хранитель». — Она сказала «Хранитель».

Я опустил пистолет.

— Да. Помощь бы не помешала.

— Хорошо. Что я могу сделать?

Хм… По идее, если ещё раз приложить пропуск к входной консоли, это позволит турникету повернуться ещё на девяносто градусов. Тогда, чисто теоретически, я смогу протиснуться дальше.

— Там неподалёку от входа лежат тела… Охрана. Попробуй отыскать пропуск. Типа такого, — я показал ей через решётку магнитную карту, взятую с тела старшего смены охраны. — Когда найдёшь, попробуй приложить его…

— Давай я сперва отыщу пропуск и подойду. А потом ты расскажешь, куда его приложить, — перебила девушка.

Развернувшись, она скрылась в полумраке.

Двадцать минут ожидания тянулись невыносимо медленно. Я успел пересчитать все прутья решётки, все трещины на полу, все пятна на стенах. Я уже думал, что она не придёт, когда услышал шаги.

Спустя минуту девушка вернулась.

— Ничего нет. Я всё посмотрела, пропусков там нет.

— Беда-а. — протянул я.

И что же тогда делать? Мозг лихорадочно перебирал различные варианты:

— Слушай, а ключей там не было? Может, найдётся ключ от двери? — я кивнул на тяжёлую стальную дверь, ведущую в ту часть КПП, где размещалась охрана.

— Поискать ключ?

— Было бы замечательно. Если тебе не трудно.

Девушка уже сделала было пару шагов, как развернулась.

— А почему бы тебе просто не просунуть свою карточку через решётку? Я бы приложила её.

Я замялся. Эта идея сразу же пришла мне в голову, но отдавать единственную свою надежду на вход… Ведь без пропуска у меня точно нет шансов выбраться. А если учесть, что она может понадобиться мне внутри для доступа во внутренние помещения…

— Ты мне не доверяешь. Поняла, — заключила девушка. — Хорошо, пойду искать ключи.

Она развернулась и почти скрылась в темноте, когда я наконец решился:

— Стой. Держи. — Я протянул магнитную карту через зазор между прутьями решётки.

Девушка взяла карту, повертела её в руках, рассматривая. Сделала шаг в сторону.

Моё сердце на мгновение ёкнуло…

А нет, всё в порядке. Она просто пытается рассмотреть под светом разбитого фонаря, какой стороной вставлять. Разобравшись, девушка приложила карту.

Терминал пикнул, загорелся зелёный свет. Я с замиранием сердца толкнул решётку. Она поддалась.

Я оказался на территории АЭС.

— Спасибо! — крикнул я.

— Пожалуйста, — отозвалась она. — А я могу как-то попасть к тебе туда?

— Наверное, да. А зачем тебе это?

Я осмотрелся. Дверь в служебное помещение приоткрыта, так что чисто теоретически…

Спустя пару минут я, разобравшись в управлении турникетом, пропустил девушку в среднюю камеру. Она оказалась в той же ловушке, что и я до этого.

А теперь самое время спросить, кто она и откуда меня знает.

— Слушай… — словно между прочим протянул я. — Ты сказала, что я Хранитель. Что ты имела в виду?

— Только то, что ты Хранитель Подземелья.

Я замялся, подбирая слова.

— О чём ты говоришь?

— Да брось ты, я сама провела тебя в это тело, — девушка барабанила пальцами по решётке, лицо её было бледным как мел.

Осознание пронзило меня словно молния. Типаж, манера речи, мимика… Пусть и накладка на другую внешность… Алёна.

Между тем Алёна истолковала моё молчание по-своему:

— Хочешь мне отомстить? Я понимаю. Только скажи, я умру тут? Навечно запертая между дверьми? Я так не хочу. Я видела у тебя оружие. Пи-сто-лет, — последнее слово девушка выговорила медленно, по слогам. — Сделай всё быстро, прошу тебя.

Голос её дрожал от волнения и страха, но она продолжала смотреть прямо, не опуская голову и не отводя взгляд.

Хочу ли я убить её?

Возможно, хотел, пока не встретил. Теперь не смогу, если она не попытается сделать это первой.

Вздохнув, я нажал кнопку открытия турникета. И вышел на улицу одновременно с Алёной.

Несколько минут мы молча смотрели друг другу в глаза.

— Прости, — произнесла она наконец. — Прости меня, я не знала.

— Не знала чего? — глухо ответил я.

— Не знала, что ты был убит. Что ты был заперт в нашем мире против своей воли. Не знала… много чего не знала и не понимала. Я была оружием в руках Германа.

— Тут мы с тобой схожи… — пробормотал я.

Обида постепенно отступала. Я понимал, что Герман может обмануть кого хочет, при желании.

— Слушай… — начал я. — Мне тоже надо попросить прощения… Перед тем как связь с моим подземельем окончательно оборвалась, я отдал приказ…

Я замолчал, пытаясь сформулировать то, что хочу сказать, помягче.

— Какой приказ? — на лице девушки впервые за всё время была улыбка. В глазах её плескалась знакомая добрая насмешка. Кажется, она не знает.

— Приказ… уничтожить твоё подземелье. Бросить в огонь перо и войти в портал… Они сделали это. Прости.

Девушка стала ещё бледнее, чем в тот момент, когда думала, что ей угрожает смерть. В глазах её отразилась боль, по лицу покатилась слеза. Впервые за всё время она отвела взгляд в сторону.

— Прости. Твоё подземелье… Оно же возродится.

— Забудь, — девушка, отвернувшись, смахнула слёзы. — Всё в порядке… Сейчас важнее всего остановить Германа.

— У тебя есть план? — оживился я.

— Не совсем. Я думала, есть у тебя. Ты так целенаправленно сюда рвался…

— Я хотел проверить состояние критических объектов инфраструктуры… АЭС, водоочистные сооружения, станции фильтрации воздуха, магистрали снабжения городов синтетическим питанием… Ведь судя по тому, что происходит с… людьми… Никто их работу и безопасность не обеспечивает. Хотел узнать, в каком они состоянии и сколько времени у нас есть…