«Система безопасности трещит по швам. Когда выберусь — нужно будет поменять всех сотрудников, всё ПО и все камеры. Поменять ключи доступа… Вообще всё поменять!» — пронеслось в голове у Волгина, узнавшего в этом помещении свой кабинет.

В углу кабинета стояла капсула вирт-реальности, в которой в данный момент находилось тело Волгина.

Дверь в кабинет открылась.

Осторожным шагом, оглядываясь по сторонам, в кабинет вошла девушка.

Люда. Секретарша.

Она подошла к капсуле. Панель администрирования — это отдельный блок, встроенный в корпус капсулы сбоку: три круглых порта под стандартные накопители, два разъёма для подключения внешних устройств, небольшой сенсорный экран с бегущими строками системных параметров, ряд кнопок ручного управления — аварийное отключение, блокировка, перезагрузка. Над всем этим — механическая клавиатура, утопленная в корпус, с цифрами и символами.

Людмила ввела шестнадцатисимвольный пароль на механической клавиатуре. Откинулась крышка панели администрирования. Девушка ещё раз бегло оглянулась по сторонам, затем вставила в один из разъёмов стандартный накопитель информации. Выпрямилась. Закрыла крышку. Опять ввела пароль. Заблокировав возможность её открытия. Затем медленной походкой, словно хозяйка кабинета, вышла прочь, напоследок бросив взгляд в камеру.

Когда Кирилл Андреевич перевёл взгляд на висевший на стене таймер, тот показывал 9999999999:59:55.

— Вот же странная человеческая душа… Я предлагал ей, чтобы она убила вас. Перекрыла подачу кислорода в капсулу, отключив систему жизнеобеспечения. Или просто открыла и ударила вас ножом в сердце. Но даже намёки на что-то подобное она воспринимала в штыки, отказывалась, едва не срывалась с крючка. Зато «всего-то» закрыть вас навсегда в капсуле не вызвало у неё даже капли сомнений. За соответствующую награду, разумеется… Человеческая натура. Избирательность совести… Главное, чтобы руки остались «чистыми», — ровным, спокойным тоном произнёс Герман, но в голосе его можно было услышать неприязнь ко всему человеческому.

Волгин попытался было перевести часы в дни, недели, годы, но в голове упорно не складывался счёт. Губы пересохли от волнения.

— Всё равно вы ничего не сделаете. Она не одна работает в нашей корпорации… Меня найдут… Вы ответите…

— Не надо пустых угроз, пожалуйста. Вы же умный человек, — покачал головой Герман. — Сейчас вы всё поймёте.

Странник шагнул к Волгину. Разжал ему зубы и силой залил в рот несколько капель какого-то зелья.

— Что это? — спросил скелет, хмуро глядя на происходящее.

— Это? В прошлый раз та девушка, пленница, показала мне способ борьбы с ему подобными… Это зелье Тагирова. Наш гость наверняка читал про него в очёте… Я взял на себя смелость немного его доработать… Оно поможет гоподину Волгину побыстрее избавиться от нашего общества. Или, будет сказать вернее — нам от его.

— В каком смысле… — начал было Волгин, но Герман перебил его на полуслове:

— Посмотрите на свою строку баффов.

Волгин посмотрел.

«Эссенция Обострённых Чувств». Эффект: повышает чувствительность носителя до предела. Время действия: до 60 минут. Снять нельзя. Предупреждение: передозировка может привести к болевому шоку и остановке сердца.

Затем глянул на настройки.

Чувствительность: 10000%.

Волгин закрыл глаза. Из-под века покатилась слеза.

Он всё понял. В сто раз. Сука. В сто.

И уже через мгновение заорал от боли…

Когда всё закончилось, я стоял в своём подземелье. Герман был рядом — терпеливо ждал, пока я закончу повествование. Я рассказал ему всё, что произошло за последние дни. Cпросил совета.

Единственное, я немного волновался, рассказывая ему про свою фракцию и выданное задание. До последнего не хотел рассказывать, но сейчас посчитал, что ситуация крайней степени серьёзная и поэтому ему лучше знать всё.

— И что? Это всё? — всё, что произнёс Герман, когда я обрисовал ему обстановку.

— «И что?» — повторил я, задохнувшись от возмущения. — А ничего, что они уничтожили практически всё, что я построил! Благо ещё, что они не явились сюда, пока я решал твои проблемы.

— Они бы и не смогли явиться, — пожал плечами Герман.

— Не смогли?

— Иногда я удивляюсь твоей изобретательности и смекалке как человека… А иногда поражаюсь тому, насколько ты туп и сам не знаешь характеристик собственного подземелья. А пора бы уже изучить.

— Что ты имеешь в виду? — я нахмурился, пытаясь понять, что же я упустил. — Или ты хочешь сказать, что мои последователи смогли…

— Да плевать на твоих последователей, — в сердцах воскликнул Герман. — Вернее, ход хороший. Правда, мне неприятно, что ты до этого пытался от меня скрыть их наличие, а также то, что ты выдаёшь квесты. Ты, наверное, думал, что ты такой уникальный и больше ни у кого из Хранителей в локациях квестов нет, верно? — Герман лукаво улыбнулся.

У меня в голове тотчас пронеслись сотни локаций и подземелий, которые я фармил и в которых и правда были квесты… Разные. Причём сейчас я понимал, что они частенько направлены на помощь самому подземелью… Например, сбор светлых амулетов и доставка их проклятым всадникам в локации «Мёртвое Ристалище»… Или доставка огненной жидкости на границы локации проклятых рудников и передача её через потайные ходы в глубину гор. Как я теперь понимал — впоследствии эта жидкость использовалась населяющими локацию дварфами против штурмующих её игроков. Удивительно, но почему-то я вспомнил обо всех этих деталях только сейчас, когда Герман упомянул об этом.

Я чувствовал себя донельзя неловко. Да уж, глупо было думать, что я смог изобрести что-то уникальное.

— Я нзнал давно, но не стал тебя разочаровывать. Хочешь думать, что у тебя есть тайна — думай, — пожал плечами Герман.

— Так что ты тогда имеешь в виду, если не моих последователей?

— Скажи, а ты апнул уровень подземелья? Сразу же, как только вернулся? Не стал держать накопленный опыт?

— Апнул, почти сразу, — осторожно произнёс я. — Сперва придержал, а затем, по совету Помощника, вложил в уровень.

Герман хмыкнул.

— Хоть у кого-то в этом подземелье есть голова на плечах. А теперь скажи, какое здание у тебя автоматически прокачивается при повышении уровня подземелья? Усиливается само, не требуя вложений

— Какое здание усиливается само? — как дурак повторил я.

Под насмешливым взглядом Германа принялся яростно перебирать у себя в голове все постройки.

— Хорошо, дам подсказку, а то мне некогда тут у тебя высиживать. Первое слово — Алтарь…

— Внешних земель! — закончил я.

— Верно. И что же он делает? — кивнул Герман.

— Преобразует территорию вокруг подземелья…

— Верно. А на таком уровне, как сейчас, твоя территория тянется на сотни километров…

— Выходит, сейчас… Все проживающие там мобы…

— Станут твоими слугами. Кто-то, кто послабее, уже стали. Кто посильнее — будет дольше сопротивляться, но всё равно сдастся. Какие-то отдельные виды, не принимающие тьму, как, например, единороги, покинут твои владения или умрут…

— Я призывал всех сюда… Всех миньонов… Звал отразить атаку… Звал на помощь… Выходит, сейчас…

— Советую тебе подняться на поверхность и посмотреть всё самому, — отрезал Герман. — Мне пора. Ещё раз спасибо за помощь. Скоро увидимся. — Он кивнул и исчез со звоном колокольчика.

Портала, чтобы выйти наверх, не было — я сам его разрушил. Поэтому пришлось использовать Алтарь Дальнего Пути.

Двенадцать часов ожидания.

Я вышел наружу и замер.

Мне открылось поле боя.

Лагерь Мошпита, в котором шла подготовка к штурму, — был уничтожен.

Палатки сожжены, шатры разорваны. Укрепления разрушены. Рвы завалены грудами тел, в которых с трудом можно было определить отдельных существ. Разломанный частокол раскидан, торчал из земли обломками.