Мой отряд был уже на подступах к замку, но я дал команду немного повременить. Дождёмся, пока интендант наведёт «порядок», а потом и нападём. Спешка сейчас не нужна.

Он ходил между солдатами, как цепной пёс, вырывал из рук луки, стрелы, велел стражам переодеваться в старую броню. Кто-то подчинялся — в основном молодые, неопытные, привыкшие бояться начальства. Кто-то мялся, прятал глаза, говорил, что вернёт утром, если нападения не будет.

Но была и третья группа — полтора десятка стражников, которые держались особняком и на крики интенданта не реагировали вообще.

Интендант подскочил к ним, брызжа слюной:

— Вы что, оглохли⁈ Я сказал — сдать снаряжение! Немедленно! Это приказ!

Стражники стояли молча. Они только крепче сжимали мечи и смотрели в сторону леса. Командовал ими старый седоусый десятник с холодным взглядом. Его лицо, пересечённое глубокими шрамами, не выражало никаких эмоций. Этому NPC досталось немало, и было видно — он прошёл через такое, что толстый тыловой офицер вряд ли смог бы даже представить.

— Ты слышишь меня, десятник⁈ — интендант ткнул пальцем ему в грудь. — Сдай снаряжение, или я отдам тебя под трибунал!

Десятник даже не пошевелился. Только перевёл взгляд на интенданта — спокойный, тяжёлый, как у человека, который видел слишком много смертей, чтобы бояться тылового бюрократа.

— Мы останемся при том, что нам выдали, — произнёс он ровным голосом. — А ты, если хочешь жить, отойди от нас и не мешай.

Интендант ещё немного постоял рядом. Видно было, что он кипятился, краснел — он не мог отступить на глазах огромной толпы солдат, но и вырывать оружие из рук хмурого десятника и его солдат не решался. Ситуацию спас вернувшийся из-за стен отряд, расставлявший мины. Он позволил наглому снабженцу «законно» переключить своё внимание на другую цель, не потеряв при этом лицо.

— Так, а вы там что делали? — тут же переключился на них интендант.

— Ставили мины-лову… — начал было отвечать маг, но его перебил интендант.

— КАКОГО ХРЕНА ВЫ ИХ ВЗЯЛИ, Я ЖЕ ЗАПРЕТИЛ?

— Но…

— МОЛЧАТЬ! ВЫ нарушили законы Империи! Законы военного времени! Знаете, что с вами сделает особый отдел Его Величества? Вы знаете, сколько стоит одна ловушка? Это стратегический ресурс! Каждая на счету! Вы ответите за это! Вы все ответите! Я лично прослежу, чтобы вы возместили ущерб! Из вашего жалования! До конца жизни будете расплачиваться!

Отряд, и даже возглавлявшие его маги, молчали, поэтому интендант, чуя слабину, давил всё сильнее. Он разорялся, орал, накручивал себя, размахивал руками, брызгал слюной. Требовал немедленно вернуть мины на склад, пока их не пришлось списывать как боевые потери.

— Но они уже активированы! — попытался возразить молодой маг. — Если мы попробуем их снять, они взорвутся!

— АКТИВИРОВАНЫ⁈ — взревел интендант. — Вы ещё и активировали их⁈ Без моего разрешения⁈ Да я вас под трибунал! Да я вас…

— ЗАТКНИСЬ, — рявкнул вдруг второй маг, перебивая орущего снабженца.

— Что? — опешив, сиплым голосом переспросил интендант.

— Я сказал — завали свою пасть. Нужны мины — вали сам собирай.

Глаза молодого мага сверкали гневом, а вокруг его руки начал закручиваться воздух — сперва едва заметно, потом всё быстрее, формируясь в боевое плетение. Воздушный вихрь сгустился, замерцал, готовый сорваться в любой момент. Интендант открывал и закрывал рот беззвучно, как рыба, оказавшаяся на берегу.

— То-то же, — фыркнул осадивший его маг и шагнул прямо в интенданта, отталкивая его плечом. Толстяк пошатнулся, но устоял.

Я наблюдал за этим спектаклем с мрачным удовлетворением. В крепости царил хаос. И это было мне на руку. Пора начинать.

Подчиняясь моему приказу, вперёд вышли стражи. Их тяжёлые доспехи тускло мерцали в свете далёких факелов, щиты были подняты, копья смотрели в небо. За их спинами, держа строй, встали метатели. Они вышли из леса молча, без единого звука — только костяные ступни глухо ступали по замёрзшей земле. Ни боевых кличей, ни рёва, ни лязга оружия. Просто две шеренги мёртвых воинов, замерших на опушке и глядящих на крепость пустыми глазницами.

На стенах заволновались.

Сразу несколько стражников заорали, указывая на скелетов. Несколько лучников, молодых и нервных, не выдержали. Послышался свист тетивы — одна стрела, вторая, третья. Они ушли в темноту, прочертили дугу над полем и бессильно вонзились в землю за полсотни шагов до скелетов. Мои воины стояли далеко за пределами дистанции стрельбы.

И они продолжали стоять. Спустя пять минут, когда почти весь гарнизон столпился со стороны леса, глазея на мёртвых солдат, практически оголив при этом западную стену, я велел скелетам начать бить клинками и копьями в щиты. Раздался мерный, ритмичный грохот — зловещая музыка, от которой у живых кровь стыла в жилах. Бум. Бум. Бум-бум-бум. Металл лязгал о металл, и этот звук, отражаясь от леса и стен крепости, разносился над ночным полем, многократно усиленный ночной тишиной.

На стенах волновались, указывали на скелетов. Кто-то бодрился, говорил, что их там и двух десятков нет и с ними легко справятся. Внимание целиком и полностью было обращено на моих миньонов и их непонятное представление. Это мне и было нужно.

Призраки, пользуясь тем, что все взгляды прикованы к скелетам, принялись методично зачищать стоящих с краю бойцов — тех, которые не находились ни в чьём поле зрения. Бесплотные тени подкрадывались сзади, наносили один точный удар и исчезали, оставляя после себя только оседающее на землю тело. Никто не кричал, не звал на помощь — жертвы умирали молча, не успев даже понять, что произошло.

Минута-другая — и отряд крепости недосчитался уже восьми человек.

Снайперы, вместе с сопровождающими их личами, тем временем обошли по дуге и подбирались к замку с западной стороны. С ними был один страж и один метатель — в теле которого находился я. С этой стороны не было мин, поэтому мы двигались без опаски. Снайперы замерли на позициях, взяв на прицел стену. Страж замер под самой стеной, прислонившись к ней спиной, а я полез через брешь в каменной кладке, прикрытой деревянным ограждением, стараясь при этом не сильно шуметь.

Остальные скелеты наконец прекратили бить оружием в щиты. Минута мёртвой тишины. Затем они разбежались в разные стороны и начали… танцевать. Медленно, неестественно, дёргаясь и замирая в неуклюжих позах, они двигались в такт неслышимой мелодии. Костяные конечности выписывали странные фигуры, щиты и копья сталкивались в подобии ритма, и вся эта сцена в неверном свете факелов выглядела как какой-то жуткий ритуал.

На стенах зашептались.

— Мёртвый танец… — выдохнул кто-то из солдат, и слово, словно искра, перекинулось на остальных. — Это Мёртвый танец! Они вызывают кого-то!

— Не мели чушь! — одёрнул его сосед, но было поздно. Толпа уже подхватила. Кто-то крестился, кто-то сжимал оружие побелевшими пальцами, кто-то шептал молитвы. Никакого Мёртвого танца, конечно, не было — просто мои скелеты выполняли бессмысленные движения по моей команде. Но толпе не нужна правда.

Я осторожно перевалился через стену. Костяные пальцы впились в деревянный частокол, я оттолкнулся ногой, подтянулся и через мгновение уже был на той стороне.

Огляделся. Уголков, где можно спрятаться, не было — всё освещалось факелами и магическими светильниками, «спасибо» егерям. Но это не страшно. В самой крепости, казалось, вообще никого не было — все толпились на стенах, наблюдая за представлением.

Пожав плечами, я, всё же прижимаясь к стенке, побрёл к воротам. Баррикады мне не разобрать, но маленькую дверку вроде бы можно приоткрыть. Не полностью, но скелет пройти сможет.

Тут раздался резкий крик.

— А-а-а-а! Тут убитые! Убийцы опять здесь! — кажется, кто-то заметил тела.

Паника вспыхнула снова, как сухой хворост от искры. Крики, ор, топот ног.

— Скелеты! Они бегут сюда! Защищайте стену! — заорал другой стражник, указывая на сорвавшихся с места стражей и метателей, бегущих прямо на укрепления.