Он не стал спрашивать цену. Взял бутылёк, повертел в руках, понюхал, посмотрел на свет. Потом достал из-за пояса маленький амулет — серебряный диск с гравировкой — и поднёс к зелью. Диск мигнул тусклым светом и погас.

— Странное зелье, — произнёс он. — Пахнет не как обычная настойка. Откуда товар? С чего вы взяли, что помогает от болезни?

— В Светлогорье брали. У местной светлой гильдии, — ответил Линдар заученно.

— В Светлогорье? — недоверчиво протянул орденец. — А у какого мастера? Кто изготовил?

— Не знаю у какого. Не спрашивали даже. Просто закупили в одной из лавок и привезли. Теперь продаём.

Проверяющий прищурился. Посмотрел на Линдара, на Громгара, на Ийву. Потом на телегу. Потом снова на бутылёк.

— А как про хворь прознали? Ей срок максимум неделя, а до Светлогорья одна дорога в одну сторону занимает почти декаду.

— А мы и не прознавали. — вставила Ийва. — Просто совпадение. Зелье то не только против вашей болезни, оно общего действия. Лечит всё.

— Ну-ну. А документы есть на зелья ваши? Лицензия? Рецепт может?

— Стража уже спрашивала. Нет ничего такого, мы не знали, что надо. Просто закупили и привезли, говорю же. — в голосе Линдара скользнула выверенная раздражительность, как у честного человека, которому осточертели одни и те же тупые вопросы, но он сдерживается и ведёт себя вежливо. Пока ещё вежливо.

— Я возьму один. На экспертизу. Если что-то не так — вернусь.

Игрок только пожал плечами, не споря. Напряжение выдавали только выступившие на лбу капли пота.

Он ушёл. Игроки выдохнули, когда серая роба скрылась за углом. А вечером того же дня к телеге подошёл человек в штатском, купил три бутылька и ушёл, не торгуясь. Линдар был уверен, что это тот же самый проверяющий, только в другой одежде.

На следующее утро Линдар последовал моему совету. Сперва раздал первый десяток бутыльков бесплатно — самым страждущим, тем, кто уже не мог отойти от сортира дальше чем на три шага. Эффект был мгновенным. Чихание прекращалось, живот успокаивался, и несчастные, только что проклинавшие всё на свете, смотрели на своих спасителей с благоговением. Всё это происходило на глазах у толпы.

Ещё четыре бутылька он передал местному трактирщику — тот вылечился сам, а заодно дал зелье своим работникам. Взамен обещал рекламировать лекарство каждому посетителю. Ещё пяток сообразил отдать вечно трущемуся у прилавка патрулю, а также начальнику стражи и его заместителям. Теперь на воротах караульные упоминали о том, что в городе есть где вылечиться, а патрули обходили торговлю стороной, не приставая с ненужными вопросами. В итоге слух о чудо-зелье разнёсся по крепости быстрее, чем сама болезнь.

Слухи распространялись. Зелье лечило не только симптомы предыдущей заразы, но и любые другие болезни. Даже проблемы с потенцией. Популярность взлетела до небес.

Уже на следующий же день явился первый купец-перекупщик. Хитрый, юркий, с бегающими глазками и масляной улыбкой. Он обошёл телегу кругом, взял один бутылёк, поднёс к свету, понюхал.

— Семьдесят медяков за штуку. Забираю пятьдесят штук.

— Одна серебрушка, — твёрдо сказал Линдар.

— Восемьдесят медяков. Это моя последняя цена. Вы же понимаете, я рискую! Товар неизвестный, происхождение тёмное…

— Одна серебрушка.

Купец закатил глаза, всплеснул руками, заохал, запричитал, что его разоряют, что у него семья, дети, что он бедный честный торговец. Торг длился почти час. Он фыркал, ругался, хватался за сердце, грозил пожаловаться гильдии, но в итоге отсчитал сто серебряных монет и увёз сотню бутыльков, бормоча под нос что-то о «проклятых спекулянтах».

Следом явился второй купец — этот был посолиднее, в дорогом плаще, с охраной. Он уже знал, что товар уходит, и торговаться не стал. Просто отсчитал деньги и забрал ещё полсотни.

А к вечеру вновь пожаловал представитель Ордена Охотников за Тьмой. Похоже, проверки прошли успешно, и Орден не мог допустить, чтобы гарнизон болел, когда враг у ворот. Он выкупил оставшиеся два десятка по серебрушке — для командного состава. Итого за пару дней все зелья ушли.

Ещё через два дня зелье продавалось почти в каждой лавке. По две, по три, а где и по пять серебряных за бутылёк. Настоящее, поддельное — уже никто не разбирал. Появилась целая плеяда «знатоков», которые с важным видом объясняли, что настоящее зелье должно иметь лёгкий запах болотной лилии. Запах болотной лилии? Я не выдержал и усмехнулся. Знали бы они, из чего на самом деле делается зелье и чем оно пахнет…

Но подделки подделками, а мне от этого ни холодно ни жарко. Главное, что большая часть крепости уже выпила моё зелье. То самое, которое снимало симптомы «Трясучки» — и заодно, незаметно для всех, заменяло её на «Тайную Немочь». Ту самую, что снимает симптомы любых других болезней. Ту самую, у которой инкубационный период — чуть больше недели, а первые признаки — некроз конечностей, потеря речи, слепота.

Они избавились от поноса и чихания. А взамен получили нечто куда более серьёзное. И самое удивительное — они заразили себя сами. Добровольно. Своими руками. За свои же деньги.

За несколько дней до того, как у защитников фактории должны были проявиться первые симптомы моей болезни, мы постепенно выдвинулись на позиции. Всего мой отряд насчитывал сорок восемь скелетов. Среди них: стражи, метатели, личи, маги, инженеры, снайперы. Отряды стягивались к крепости и занимали свои места на позициях к штурму.

На самом вершине самого высокого холма расположилась боевая машина. Катапульта «Вопль Бездны». Её тяжёлый, внушающий трепет силуэт мрачно вырисовывался в низком хмуром небе Мёртвой Пади. Машина была готова к бою и в любую секунду, по моему приказу, могла открыть огонь.

Вокруг моего лагеря кипела работа. Скелеты укрепляли подступы: вбивали в чёрную землю колья, сооружали баррикады, готовили укрытия для снайперов. Инженеры в очередной раз проверяли натяжение плеча катапульты, маги подзаряжали кристаллы установленные для восстановления здоровья и маны скелетов, личи накладывали защитные ауры на миньонов. Тягач, гружённый снарядами, стоял позади холма, укрытый от глаз противника, и механики деловито перетаскивали ядра к орудию.

А вокруг, словно чуя скорую битву, собирались обитатели Мёртвой Пади. Стаи волков бесшумно скользили между деревьями, занимая позиции на флангах. Шестилапы-умертвия, огромные и неуклюжие, бродили по кромке леса, готовые по команде броситься на стены. В небе кружили Костяные Гарпии, их пронзительные крики разносились над холмами, добавляя мрачности общему хору. Рои скарабеев кружили в воздухе, выискивая жертвы. Даже Туманные Утопленники, обычно не покидавшие своих болот, подтянулись ближе к крепости, затаившись в оврагах и низинах. Мёртвая Падь собирала свою армию.

«Отличились» только безбашенные зомби. Эти неуправляемые твари, лишённые инстинкта самосохранения, чуяли живых за сотни метров и рвались прямо на крепость, не дожидаясь команды. Они бросались на стену, карабкались по ней, срывались в ров, поднимались снова и снова бросались вперёд, пока защитники не изрубили их в куски. Целые толпы безмозглых мертвяков гибли бесцельно, даже не добравшись до врага, только подпитывая их опытом и добываемыми с тел ингредиентами. Я только покачал головой, глядя на эту бессмысленную самоубийственную атаку. Совершенно бесполезные берсеркеры.

Если забыть про зомби, я глядел на своё воинство и чувствовал мрачное удовлетворение. Сегодня они узнают, что значит гневить Хранителя. Сегодня фактория падёт.

Про «Вопль Бездны» нужно рассказать отдельно. Это — новая боевая машина. Огромная костяная катапульта, усиленная рунами магии смерти. Её плечо, собранное из костей древних тварей, натягивалось с глухим скрежетом, а каждый выстрел сопровождался низким, глухим ударом, от которого дрожала сама земля. Она могла посылать снаряды на огромное расстояние, и каждый снаряд был по сути артефактом. Вот какие боеприпасы были доступны: