Отбрасываю закрепившиеся отряды врага на северной стене — противник доламывает южные ворота и почти проник во внутренний двор.

Выбиваю врагов из внутренней части замка — с воздуха атакуют на летающих миньонах, в обход стен штурмуя центральный донжон.

Отразив очередную атаку, я огляделся.

Где нужна помощь сейчас?

В спину ударило заклятие. Судя по объявшему меня пламени — пиромант. Следом несколько стрел и ещё пара заклятий. Что-то из арсеналов магии света и льда. В полоске дебаффов замерцало несколько иконок — «Стужа» и «Ослепление». Зрение поплыло. Правая половина обзора пропала — просто чёрный провал, будто кто-то залил чернилами. По центру вспыхивали тёмные пятна, разрастались, гасли. Я попытался проморгаться. Не помогло.

Здоровье медленно поползло вниз. От второго залпа я чудом успел уйти, попросту рухнув лицом вниз на базальт крепостной стены. Попытался вскочить было на ноги, но меня накрыло ловчей сетью. Спустя пару мгновений ещё одной. И ещё.

— Что за… — прорычал я, без труда разрывая накинутые на меня путы.

Встал. Опять вспышка. Удар — я пошатнулся, едва снова не рухнул на камень.

Судя по урону и уровню навыков, за меня взялись ребята посерьёзней, чем те, что штурмовали стены до этого.

И правда.

Меня окружали. Два десятка. Уровни — сто восемьдесят-двести.

Сбившее меня с ног умение — «Рывок» от ухмыляющегося воина-эльфа в лёгком доспехе с огромным двуручным клинком. Если я правильно помню, название профессии — «Стальной Архонт». Огромный физический урон, частые и сильные криты, мощные умения контроля, но крайне слабые физические и магические защиты, мало здоровья. Меч эльфа переливался ярко-фиолетовым светом. Редкое оружие, да ещё и с целым каскадом усилений.

Я покачал головой, осматривая остальную группу.

Состав разношёрстный — маги, лучники, убийцы, воины-дамагеры. Резерв, собранный специально для такого случая.

Игроки не стали ждать. Рывок от эльфа — я едва успеваю отпрыгнуть в сторону, предугадав его действие на долю секунды раньше. На меня сыплется град стрел и заклятий. Бьют со всех сторон. Десятки боевых умений одновременно. Контроль за контролем. То мои ноги опутывают огненные оковы. То сверху опускается ледяная клетка. Двое лучников, по специализации похоже ловчие, опять натягивают на тетиву стрелу с ловчей сеткой. В строке дебаффов уже десяток иконок. Едва контроль немного ослаб — пытаюсь избежать вражеского шквала, сократив дистанцию.

Принимаю щитом размашистый удар тяжёлого топора от полугиганта. Металл лязгнул, щит треснул. Второй игрок, коренастый дварф в клёпаной кирасе, бьёт снизу — цепом, метко, под колено. Сжав зубы от бои ухожу в сторону, но третий подрезает с фланга: длинный выпад рапиры от дуэлиста, узкий, как игла, точно в стык брони. Критический удар! Благо резист от колющего урона очень высокий, но всё же ХП просело ещё ниже.

Опять проходит контроль. Я стою обездвиженный, ежесекундно получая колоссальный урон.

Я сильнее каждого из них. Двадцати секунд хватило бы, чтобы положить всех. Но двадцать секунд я должен бить. А я стою в контроле. Это судьба любого рейд-босса. Фантастические статы, огромный урон, уникальные навыки. А против всего этого — грамотная позиционка и слаженная группа, которая не выпускает тебя из контроля, пока ты умираешь.

Миньоны на стенах бросали позиции и рвались ко мне. Пытались спасти.

Вдруг контроль спал.

У меня есть секунда. Может быть две, не больше. Потом я опять попаду в стан.

Освободившись, тут же рвусь вперёд. Броском дротика убиваю огневика.

Перед смертью он успевает отправить в мою сторону огненный шар. Я прикрываюсь треснувшим щитом, но пламя обтекает его, лижет наплечник. Броня дымится, оплавляется. Следом ещё два заклятия. Лёд и свет. Полоска здоровья медленно приближается к половине шкалы.

Град ударов от Архонта — быстрых, хлёстких, один за другим. Я отступаю. Щит уже не держит, трещины по всей поверхности.

Опять контроль. Стою обездвиженный, впитывая урон.

В этой схватке мне не победить.

— Сука, да сдохните вы уже, — заорал я, выходя из «Ледяной клети». Отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, и сразу же использовал «Тёмный Клинок». Четырёхкратный урон — Архонт глазом не успел моргнуть, как улетел на перерождение. Древко пробило насквозь его и нашло себе цель в груди стоящего за его спиной эльфа-мага льда. Туда же. Минус два.

Пользуясь коротким замешательством, крутанулся вокруг себя, широко взмахнув копьём — враги на шаг отступили.

Резко бросился вперёд и в бок, пропуская мимо пару стрел. Треснувший щит — во врагов, заставив их отшатнуться. Кольцо игроков разомкнулось, открывая проход. Я разбежался и прыгнул вниз со стены, на лету выпивая зелье восстановления и молясь, чтобы здоровья хватило пережить падение.

Земля бросилась мне навстречу. Глухой удар — я ткнулся в почву ногами, покатился в сторону, гася инерцию. ХП сорок процентов, медленно ползёт вниз под действием десятка ДОТ-эффектов. Действие зелья урон не перекрывает.

Развернулся, бросил взгляд на стену.

Игроки смотрят сверху. В глазах — ни капли растерянности, только насмешка и чувство превосходства. Лучники накладывают стрелы на тетиву. Маги кастуют заклятия. Вот-вот всё это обрушится на меня сверху.

Ещё в спокойные времена, когда не было предпосылок к тому, что всё может закончиться вот так, как сейчас, я заложил в Цитадели Мортиса несколько сотен ловушек. На стенах, на доступах, внутри. В тот момент в этом необходимости не было, но мне подобная предосторожность казалась разумной — лишний козырь на случай, если что-то пойдёт не по плану.

Ловушки пригодились. Большинство уже неактивны: часть обезвредили, часть сдетонировали, часть уничтожил обстрел. Но многие забрали тех, кто шёл первыми. Сыграли свою роль. Возможно, что если бы не они, то всё бы уже кончилось.

Но кроме обычных ловушек, которые предлагало меню строительства подземелья, я сделал кое-что ещё.

Распорядился вырыть в основании донжона помещение. Самое укреплённое место во всей Цитадели. Зачарованный камень, стены в три человеческих роста, потолок — свод, способный выдержать обстрел осадных машин. Внутри — два десятка узких окошек, в круг по периметру. Щели, из которых можно стрелять, но почти невозможно попасть в ответ. А за ними — пять боевых машин под названием «Жало». По сути — лёгкая баллиста.

Быстрая боевая машина, стреляющая зачарованными энергией смерти копьями. Каждая — на поворотном станке, с идеально выверенным сектором обстрела.

Задумка была простой. Боевые машины на стенах — те, что стояли открыто, — при серьёзной заварушке враг уничтожит первыми. Огнём, заклятиями, осадными машинами. Так и вышло. Их разнесли ещё до начала штурма первым же обстрелом. А те, что были скрыты в камне, остались целые и невредимые.

Расчёт был на прорыв. Если враг завладеет участком стены, то это позволит отбросить его. До текущего момента я не использовал их, берёг как последний козырь в рукаве. Похоже, настало время его достать.

Прямо сейчас мои механики — те, кто остался, — разворачивали их. Я чувствовал это через связь. Слышал скрип станков, лязг заряжаемых копий. Видел их глазами — узкие окошки, тёмный камень, наконечники, светящиеся зелёным огнём. Позиции выверены и пристреляны на десятках практических стрельб.

Со стены в меня летит град заклятий и стрел. Я кувырком ухожу в сторону, одним выверенным движением поднимаюсь на ноги, достаю пилум и бросаю во врагов. С внутренней стороны на стене отсутствовал парапет и мерлоны, поэтому игроки стояли как мишени в тире.

Посмотрим, кто быстрее.

Прошло меньше двух секунд, а я отправил во врагов восемь копий.

Ещё минус трое игроков. Специально целил в менее защищённых — почти каждый второй бросок заканчивался смертью. Под конец накрыл окатившимся «Тёмным Пилумом», забирая четвёртого.

Едва последний пилум взвился в воздух, с сухим треском раздался выстрел Жала. Копьё — длинное, зачарованное, светящееся — вылетело из окошка донжона и врезалось в толпу на стене. Пробило игрока насквозь, энергия смерти, вплетённая в наконечник, рванула, накрывая игроков облаком магии смерти.