Легкая ностальгия занозой покалывает в сердце и проходит навылет, не оставляя следа. Я попрощался с флотом. Теперь я служу семье, правда, командный состав здесь похлеще армейского. Мои Незабудки веревки из меня вьют, а я не в силах им сопротивляться. Вечный салага рядом с ними, и мне это нравится.

Я делаю глубокий вдох, впуская в легкие соленый воздух.

— Нет, нам не по пути, — тихо выдыхаю, и слабый морской бриз уносит мои слова в бухту. Мягко улыбнувшись, качаю головой. — Этот корабль уходит без нас, а мы лучше потом на катере отправимся на морскую прогулку. Договорились?

— Ура-а-а! — радостно вопят дочки, врезаются в меня с разгона и крепко обнимают с двух сторон.

Рассмеявшись, я поднимаю сразу обеих и несу их подмышками в море под звонкие детские возгласы. Освежающая вода бьет по ногам, обволакивает тело, согревает душу.

Моя стихия. Незабудки от меня переняли любовь к морю.

Вдоволь наплескавшись, мы возвращаемся на берег.

В тени, под навесом с книжкой в руках отдыхает Настя, рядом в коляске спит Мишаня. Увидев нас, жена приподнимается, поглаживая аккуратный круглый животик, и с улыбкой встречает мокрых, дрожащих, но довольных дочек. Заботливо обтирает их полотенцами, а потом устремляет влюбленный взгляд на меня.

Беременность Насте к лицу. Она стала еще ласковее, уютнее и теплее, а я стараюсь постоянно находиться рядом с ней, чтобы ничего не пропустить. Каждый момент на вес золота.

— Уснул Мишаня?

Сынок мирно сопит, раскинув ручки и ножки, с трудом помещаясь в прогулочной коляске. За эти месяцы он окреп, подрос и превратился в здорового, румяного, пухленького ребенка. И все благодаря Насте, которая по-настоящему заменила ему мать. Ее любви хватает на всех нас.

— Жарко, он утомился. Не мешай, пусть поспит.

— Вы как?

Я сажусь рядом с ней, укладываю ладонь на живот, а в этот момент наш будущий младший Михайлович ощутимо пинается в ответ. Настя накрывает мою руку своей, морщится, как будто ей щекотно изнутри, и вопросительно смотрит мне в глаза.

Молча киваю, чтобы не спугнуть. Почувствовал.

— Немного тошнит, а в целом нормально, — жалуется она, поглаживая моё предплечье.

— Собираемся?

— Давай посидим на берегу еще немного, — мурлычет она, хватая меня за запястье. — Вместе с детьми.

Поцеловав жену в щеку, я послушно устраиваюсь рядом. Дочки плюхаются на гальку и, укутавшись в полотенца, перебирают камешки в поисках «сокровищ».

Я обнимаю Настю за плечи, утыкаюсь носом в ее висок и дышу глубоко. Тонкий запах моей женщины, смешанный с морской солью, дурманит разум и умиротворяет душу. Шум волн перекликается с детским смехом.

Я нашёл свой дом на суше.

Это моя тихая гавань, и мне в ней хорошо.

Конец.