— Галка, я тоже полагаю, что мы справимся, вернее, вы справитесь. Поэтому вот вам задача: пока мы с волонтёром Рукоприкладским будем паковать местную аппаратуру и готовить тело преступника к транспортировке в Песчаный замок, ваша задача — отыскать, поднять и привести в работоспособное состояние столько котов, сколько вы найдёте и сможете мобилизовать. Силы беречь, не перенапрягаться — это приказ. Впрочем, учитывая какую-то странную склонность этого городка к дохлятине на каждом шагу, думаю, много времени у вас это не займёт. Скажем, минут тридцать-сорок вам на всё хватит.

— Хватит! — с азартным блеском в глазах закивали школяры и дружно упорхнули вон.

Я осмотрел кабинет. Аппаратуры в нём было немало, более того, едва заметная дверь вела в ещё одно помещение, заставленное мерно гудящими железными ящиками от и до. Вроде бы, всё это компьютеры, или «счётники», как их здесь называют. Ну, очевидно, каждый из них имел какую-то свою функцию, о которой я, в свою очередь, даже не догадывался, ну да Кудашев разберётся, для того он у нас теперь целый адъюнкт-профессор. Спросим-ка его вот сразу.

— Оператор, ответьте Бездарю!

— Бездарь, оператор на связи! Что у вас?

— Задание не выполнено, но завершено.

— Это как? — не понял мой тесть. — Поясните, Бездарь.

— Прибыв на место, обнаружили фигуранта мёртвым, с отделённой от тела головой. Также в доме наблюдается попутный ущерб: несколько мёртвых людей, предположительно, слуг. Баумана однозначно убил Фрэнки, который в этот момент присутствовал, он заявил об этом лично, что зафиксировано видеозаписью. Остальные трупы, предположительно, тоже его поганых рук дело. Захват домового опять не состоялся: увидев нас, он испугался и убежал, телепортировался.

— В каком это месте вы стали такими страшными, что он испугался?

— Предположительно, Фрэнки испугался кота. Школяр Дановская имеет при себе котёнка, а котобоязнь — общая черта всех домовых.

— Почти всех, — самодовольно прошептал Нафаня, я молча кивнул ему.

— А откуда у вас при себе кот, вопрос?

— Школяр Галия Дановская взяла с собой своего некрокотёнка, — уточнил я. — Теперь для проверки «кошачьей» гипотезы школяры Галия и Алексей Дановские отправлены на мобилизацию усопших котов в окрестностях места происшествия.

— С этим понятно, Бездарь, вернёмся к главному. Аппаратура там есть? — с замиранием в голосе спросил Кудашев.

— Аппаратуры здесь на полторы комнаты минимум, очень много. Всё подключено, мы пока ничего разбирать не стали.

— Это правильно, Бездарь, архитектура локальной сети тоже важна, продолжайте.

— А что ещё продолжать, Оператор? Присылайте технических специалистов и транспорт повместительнее. Сохранность аппаратуры до прибытия технарей мы постараемся обеспечить.

— Бездарь, вас понял, собираем бригаду. Возможно, подъеду сам.

— Если вы подъедете сами, как быть со связью? — спросил я.

— Ну, здесь не хтонь, всё же, телефоны-то работают. Но канал продолжит работу, пост передаю Повелительнице Тьмы.

— Это кто у нас такая? — заинтересовался я, потому как Светлана Сильвестровна после известных событий тьмой больше не повелевала, а других тёмных у нас в управлении, вроде бы, не водилось.

— Так Эльвира Рафаиловна, однако, — хохотнул Кудашев.

— Понял вас, Оператор, до встречи.

Я подошёл к окну, открыл форточку, и в комнате сразу стало гораздо свежее. Задумчиво смотрел сквозь давно не мытое стекло, размышляя о том, что вот уже и лето началось — второе лето, как я попал сюда. Всего лишь второе — но этот год на Тверди, всё ещё неполный, он мне уже seems like thirty*, что ж дальше-то? Хотя, конечно, грех жаловаться: эту новую жизнь я не променяю ни на старую, ни на любую другую!

*«как все тридцать» — цитата из арии Христа в Гефсиманском саду, автор текста Тим Райс, мюзикл Эндрю Ллойда Уэббера Jesus Christ Superstar.

Потом мой взгляд, блуждая по улице, привёл к мысли, что Бобров — очаровательный маленький городишко, точно такой же красивый, как любой земский городок. Если местное население и вгоняло в грусть-тоску созерцание земских кварталов с их милыми панельными пятиэтажками, квадратными планировками и прочей серостью, то для меня это было скорее ностальгией по привычной среде обитания, потому что я немалую часть своей предыдущей жизни прожил там, на Земле, в московском районе Коптево, примерно среди такой архитектуры. А здесь, в частном секторе, вообще красота: деревянные домики построены тридцать, сорок и более лет назад, всё заросло деревьями, как фруктовыми, так и не очень, и именно глядя на всё это я начал понимать, почему покой является высшим приоритетом в земщине: чтобы те, кто живёт в этом всем, не волновались ни о чём, не задумывались о тонкостях бытия и просто жили себе дальше, как им живётся.

— Бездарь, ответьте! — прозвучало у меня в ухе торжественным голосом Эльвиры.

— Повелительница Тьмы, Бездарь на связи, — улыбнувшись, ответил я. — Что случилось?

— Ничего не случилось, Бездарь, проверка связи.

— Слышу вас отчётливо, Повелительница Тьмы!

— А удивительная же это штука, — поделилась впечатлениями Эльвира. — Никуда нажимать не надо, никакие номера набирать не надо. Просто вот такая хоп в ухо — и говори.

— Ну да, вот такая у нас спецсвязь. К сожалению, пока в единственном экземпляре.

— Константин Аркадьевич сказал мне, что в главном штабе обещают до конца следующего месяца все восьмые отделы во всех управлениях обеспечить такими приборами. И чтобы между собой тоже было слышно.

— Это очень хорошо, Повелительница Тьмы. В поле — очень удобно, поверьте.

— Вообще, Бездарь, должна признаться, что у вас самый отвратительный отдел во всём Песчаном замке, — капризным голосом вполне внезапно сообщила мне Эльвира.

— Почему ещё? — удивился я.

— У вас всё самое интересное, и в то же время, как назло вы там все поголовно женатые, включая не только молодёжь, но даже вашего лича. Никакого простора для манёвра, — пожаловалась она.

— Подождите, Повелительница Тьмы, — сказал я. — Неужели до появления восьмого отдела в управлении не было вообще никаких оперативников?

— В том-то всё и дело, что нет, — вздохнула она. — Всегда, когда нужно было совершить какие-то оперативные действия, привлекались военнослужащие из опричных полков. Только с вашим появлением мы стали проводить самостоятельные операции. Теперь понимаете, как мне обидно? У вас там, что ни день, самые крышесносящие приключения…

— Повелительница Тьмы, но увы, ничего поделать не могу. Такова жизнь.

— Эльвира, заканчивайте трёп, — послышался на фоне голос раздражённой Светланы Сильвестровны.

— Ну вот, как всегда, — вздохнула Эльвира. — Ладно, Бездарь, конец связи.

Я продолжал смотреть в окно, и потому не пропустил момент, когда к воротам дома, в котором мы находились, подъехал большой грузовик. Из кузова выскочили два коренастых снага, открыли ворота и принялись руководить заездом здоровенного мобиля во двор. Я осторожно отпрянул назад и продолжал наблюдать за ними, подглядывая из-за портьеры.

— Евгений Фёдорович, — не оборачиваясь, сказал я, отвлекая Рукоприкладского от очень важного занятия: он в полголоса надиктовывал в телефон то ли новый стих, то ли даже целую поэму. — А у нас, похоже, гости, и гостей этих много.

Я смотрел, как из кузова выпрыгивают ещё два снага, потом из кабины выходят два человека, причём явно не очень простых.

— Мой хан, — ухмыльнулся Евгений Фёдорович, — гость в дом — удача в дом. Убивать будем?

— Пока подождём, — совершенно серьёзно ответил я. — А вот задержать их совершенно необходимо. Мне очень интересно, кто это такие средь бела дня заезжают во двор к почтенному учёному, которого, к тому же, только что убили, на огромном грузовике.

— Ура! — вполголоса порадовался Нафаня. — Мы будем шалить!

— Непременно будем, — кивнул я. — Тебе нужно максимально облегчить Евгению Фёдоровичу задачу. То есть ты их делаешь уязвимыми, он нейтрализует, я командую и помогаю связать задержанных. Зря, что ли, перед выходом набрал полный карман пластиковых стяжек из ящика Дубровского, — хмыкнул я. — По местам! — и нагло сел за стол, на котором до сих пор красовалась голова несчастного Баумана.