Лёшка и Галия, держась за руки, шли по улице города Боброва. Старшего внука князя Ромодановского слегка потряхивало. Ещё бы: это же так волнительно — первое самостоятельное задание, пусть даже такое пустяковое, но вполне официальное, потому что дядя Фёдор всё-таки был начальником отдела, а приказ отдал именно он. И, что уж вовсе особенно ценно, автором идеи была его жена, и теперь главная цель — не облажаться, и сделать всё «на ять».

— Лёха, ты что такой напряжённый? — спросила Галка.

— Да вот думаю, где здесь больше всего дохлых котов найти?

— Нашёл о чём париться, — фыркнула она. — Город этот не вчера построен, так? А это значит, что?..

— Что, я не понял?

— Лёха, блин, да не тупи же! Понято, что у жителей этого города на протяжении довольно многих лет были кошки. Свою кошачью жизнь они прожили, потом умерли. Потом люди их хоронили или нет, кого-то просто выбрасывали. Но, так или иначе, в этом Боброве должно сохраниться достаточное количество кошачьих останков, чтобы у нас с тобой всё получилось.

— Согласен, звучит здраво, — признал Лёха.

— Соответственно, простейшее заклинание поиска и призыва, а дальше всё как обычно, с поправкой, что мы поднимаем не людей, а котов.

— А ты знаешь, как сделать такое заклинание, чтобы поднять котов, а не людей?

— Дословно — нет, но, по логике, должно получиться. Возьму кусочек шерсти у своего котёнка.

— Ох, не знаю, — вздохнул Лёшка. — Дед меня такому не учил.

— Ещё бы, меня тоже никто особо этому не учил, но надо же попробовать. А вдруг получится?

— Я думаю о другом, — задумчиво признался Дановский.

— О чём же?

— Мы с тобой находимся, вообще-то, в земщине.

— Ну и что? Мы же при исполнении, даже значки у нас есть, — она потрогала рукой приколотый к маечке маленький значок, изображающий булаву в атомарной орбите.

— Да, но всё равно, когда будем колдовать, главное — не переполошить местное население. Мне все, начиная с дяди Фёдора, по сто раз на дню твердили, что в нашем деле главное, это чтобы в земщине было спокойно.

— Ну, это да. Хотя будоражить местных время от времени было бы полезно, я считаю. Тут сонно, скучно и противно, — вынесла вердикт юная хулиганка.

— Вот что, Гал, давай найдём какое-нибудь укромное место, чтобы нас там никто не видел, там всё и сделаем.

Вполне подходящее укромное место без проблем нашлось уже на соседней улице — пустырь, густо заросший кустами и деревьями. Когда-то здесь, скорее всего, был дом с участком. Но дом давно разрушился или его снесли, а яблони-груши с березами-рябинами разрослись и переплелись, так что заросли получились совершенно непроглядные.

— Пожалуй, вот это нам подойдёт! — и Галка с энтузиазмом ломанулась в самые заросли, Лёшка едва за ней поспевал. Добравшись примерно до середины, они обнаружили утоптанную полянку метров не более пяти в поперечнике со следами недавнего костра. Чуть в стороне помешалась внушительная куча мусора, состоящая, преимущественно, из бутылок из-под пива и зелена вина.

— Ну вот, не мы первые нашли это славное местечко, — Галия огляделась, прищурившись. — Чур, колдовать буду я!

— Ну колдуй, — согласился Лёха с лёгким оттенком зависти. Они с Галкой оба были пустоцветами, но её сила всё-таки заметно превышала Лехину, и личное хранилище маны было ощутимо больше. — Колдуй, а я подстрахую.

Галка взяла своего котёнка из рюкзачка, маникюрные ножницы, погладив и прошептав что-то ласковое зверьку на ухо, отстригла от его хвоста буквально несколько волосков, растёрла их между пальцами, сожгла, а потом вдруг выгнулась в странной напряжённой позе и, шипящими, свистящими, степными словами произнесла заклинание. Волосы на её голове при этом шевелились, на лбу выступила испарина.

— Офигеть, у меня получилось! Лёха, у нас будут котики! Даже больше, чем я думала, — прошептала она тяжело дыша. — Их там штук сорок сейчас придёт.

— Ты как? — спросил он, состояние жены заботило его сейчас несколько больше удачно выполненного задания.

— Ничего, жива, — ответила Галка. — Маны во мне, правда, ноль. Зато… — потянувшись, хитро улыбнулась она.

— Что «зато», не понял?..

— Зато женских сил, Лёшка, хоть отбавляй! Иди ко мне.

— Но это…

— А что «это»? Пока мы их дождёмся, пока то-сё, как раз всё успеем. Или ты не хочешь? Или я тебе уже не нравлюсь? А? Отвечай!

— Нравишься, — честно сказал Лёха, обнимая жену.

— И вообще, — прервав поцелуй, с хитрым видом отстранилась она, — нам деды что велели делать, а? Вот то-то! Так что целуй меня скорее дальше, — сказала она, расстёгивая пуговку на шортах и поводя бёдрами, отчего эта деталь одежды соскользнула по её стройным ножкам.

Дежурный наряд милиции патрулировал улицу Первопечатника Фёдорова, когда внимание стражей порядка привлекло непривычное зрелище: пустырь, бытовавший на этой улице вместо семнадцатого дома вот уже лет сорок как, по периметру, словно дозором, обходили, один за другим, многочисленные коты и кошки. И все они при этом отнюдь не выглядели живыми, но напоминали жуткий фильм по популярному некогда роману Степана Королёва «Кладбище домашних животных».

— Вася, — дрогнувшим голосом сказал первый милиционер, — ты видишь то же, что и я?

— Ага, — ответил второй. — Дохлые коты водят хоровод вокруг семнадцатого участка.

— Колдовство! — хором выдохнули оба.

— Вась, может, бежим отсюда?

— Ты что, опять? Это же колдовство в земщине! Сейчас поймаем колдуна, этого кошконекроманта, нам медаль дадут и денег, а колдуна на кол!

— А чем мы его брать-то будем, а?

— Представительным внешним видом, — ответил Вася и решительно вышел из машины, надевая фуражку. — Эй, там, колдун в кустах! Здесь работает милиция города Боброва! А ну, выходи, и чтоб без шуточек тут!

Никто не ответил.

— Слышь, колдун, ну-ка выходи из кустов! — настойчиво повторял Вася. — Здесь милиция! Вы задержаны! Стрелять буду!

Стрелять ему, честно говоря, было нечем, но не сказать такую мощную фразу он не мог, чтобы потом знать, и, главное, чтоб трусоватый Петька знал, что вёл себя сержант милиции Василий Поросёнков, как настоящий крутой опер Анискин из популярного сериала.

— Сейчас, дяденька, — пискнул из кустов тонкий девичий голосок, — только оденусь!

Макс в комнате отдыха мелкими глотками смаковал крепчайший чёрный кофе без сахара, с удовлетворением отмечая, как с каждым глотком из его головы уходит коньяк. Тот, конечно, был необходим в момент стресса и, чего уж там, паники, но сейчас становился явно лишним.

Лёгкое чувство обиды оставалось в нём: все опять где-то на приключении, а его оставили на хозяйстве скучать в серых стенах Песчаного замка.

Запиликал телефон: видеовызов с неизвестного номера. Макс привычно перевоплотился в крутого парня и включил связь:

— Курбский, слушаю вас.

На экране нарисовался уже знакомый ему человек в маске. На нём была кремового цвета шёлковая рубашка и пижонский бордовый шейный платок.

— Рад видеть в добром здравии, князь, — поприветствовал его как бы незнакомец. — Я вижу, вы невеселы? Вас снова все покинули, оставив в резерве или, как у вас там говорят, «на хозяйстве»? Что, вообще-то, странно, потому что за то время, что мы с вами не виделись, вы действительно смогли стать реально крутым парнем, и грешно не использовать тпакой ценный ресурс по полной программе. Буду откровенен: я слежу за вами, и искренне радуюсь вашим успехам. А роль, которую отвели вам в этой так называемой «команде», она разумеется, намного меньше того, чего вы достойны — и по праву рождения, и, главное, по праву той огромной, тяжелейшей работы, которую вы над собой уже проделали, князь.

Макс дураком не был. Он понимал, что его сейчас банально покупают, причём. покупают задёшево. Но самое хреновое, что покупатель практически всемогущ, и сопротивляться ему — сродни самоубийству.