Поразмыслив, княгиня согласилась, что негоже так сильно мучить бедных слуг, после чего милостиво вернула их на прежние роли, а сама подняла на ближайшем кладбище два десятка мертвецов и направила их на ландшафтные работы. Под её взыскательным руководством облик усадьбы стремительно преображался, и Индира уже размышляла, пригласить ли ей мага-природника или обойтись услугами простой человеческой фирмы по озеленению, когда прекрасным утром князю позвонили из Посольского приказа.

Супруги как раз только что закончили завтракать. Юрий Григорьевич, блаженно потягиваясь, прикидывал, чем бы теперь заняться… Но занятие нашло его само.

— Юрий Григорьевич?

— Слушаю, с кем имею честь?

— Дьяк Посольского приказа Андрей Семёнович Морозов, — представился собеседник. — Уважаемый Юрий Григорьевич, Государство Российское срочно нуждается в ваших услугах. Международное дело, нам позарез нужен высококлассный некромант.

— Очень лестно такое слышать, — ответил князь. — И готов служить. Но не могу не спросить: отчего вы не привлекли кого-нибудь из многочисленного рода Чанышевых?

— Мы решили привлечь именно вас и, по возможности, вашу очаровательную супругу, поскольку она как раз из этого рода. Возможно, кто-то из вас поможет решить возникшую проблему, или вы сделаете это вместе, — ответил Морозов.

— Признаться, вы меня заинтриговали, — заметил князь. — Что и где нужно сделать? И что это такое, раз попадает в ведение вашего приказа?

— Должен сразу предупредить: дело насквозь конфиденциальное, разглашению не подлежит.

— Это привычно, — кивнул головой князь. — Почти все государевы дела относятся именно к этой категории.

— Очень приятно, что вы это понимаете, — кивнул собеседник и начал: — Некоторое время тому назад на Магрибском побережье неизвестно откуда возник достаточно крупный отряд оживлённых покойников. По разным источникам, там от двухсот пятидесяти до трёхсот пятидесяти мёртвых душ.

— Так, — кивнул князь. — Продолжайте, пожалуйста, мы с женой внимательно слушаем.

— Означенные покойники разорили две прибрежные деревни подчистую и приступили к постройке корабля.

— Как интересно, — вступила в разговор Индира. — А зачем?

— Сие никому не ведомо, — вздохнул Морозов. — Но достоверно известно, что корабль они строят из любого подручного материала, в том числе, прошу внимания, это важно, — из собственных ногтей.

— Фу, — поморщилась Индира, — как это не эстетично!

— Полностью с вами согласен, ваша светлость. Но, тем не менее, это так. И именно этот факт спровоцировал международный кризис.

— Скажите, пожалуйста, — удивился князь, — каким это образом?

— Дело в том, что в Скандинавии до сих пор бытует верование, что корабль, построенный из ногтей мертвецов, является провозвестником битвы конца света. На этом корабле должен приплыть кто-то там сильномогучий — в разных источниках сведения разнятся — и устроить Рагнарёк, так они называют битву Судного дня. Узнав из новостей о том, что происходит на Магрибском побережье, скандинавы вообразили, что близится конец света, и дружно стали готовиться к последней битве. При том, что мы с вами понимаем, что эти верования возникли примерно в легендарную эпоху, на севере континента возник очаг эскалации и напряжения, потому что там лихорадочно вооружаются, все армии приведены в повышенную боевую готовность и все готовы встречать какого-то змея с непроизносимым именем. Напомню, что Государство Российское граничит в том числе и с этими безумными вояками. Напряжённость на наших границах как Государю, так и народонаселению не нужна совершенно.

— Это понятно, — кивнул головой Ромодановский. — Полностью с вами согласен. Чем могу помочь?

— Мы полагаем, что, если отправить этих воскресших покойников туда, откуда они неизвестно когда и неизвестно зачем взялись, напряжённость спадёт.

— Хорошо, — ответил князь. — Но неужели никто не пробовал?

— Пробовали, и ещё как! Сам Верховный некромант Арагона дон Луис Серхио Гонсало Мендес герцог Альба в течение трёх дней пытался с ними что-то сделать, израсходовав безумное количество маны. Он не достиг ничего, кроме того, что один из этих мертвецов на чистом русском языке предложил ему прогуляться по лесу. А потом добавил несколько фраз, которые я не могу воспроизвести, поскольку эти слова не входят в дипломатический лексикон.

— По матушке послал, что ли? — ухмыльнулся Юрий Григорьевич.

— Именно что! Это неприятнейшим образом вывело арагонцев на российский след, и теперь нас начинают подозревать в разжигании международного очага эскалации. Поэтому нужно попытаться что-то сделать с этими покойниками как можно скорее. У авалонцев и галлов тоже ничего не вышло. Вы сможете нам помочь?

— Утверждать не возьмусь, но попытаюсь непременно, — кивнул князь.

— Юра, я с тобой, — добавила Индира.

— Большое спасибо, ваши светлости, — поклонился Морозов. — В течение получаса за вами прибудет курьер. Рекомендую одеться по-пустынному, в описываемой местности довольно жарко и при этом сильный ветер. Я встречу вас на месте.

Муж и жена Ромодановские посмотрели друг на друга с удивлением.

— Это что ещё такое? — спросил князь.

— Юра, веришь, понятия не имею, — ответила Индира. — Ты точно не хулиганил в Африке перед свадьбой?

— Что мне там делать? — обиделся князь. — Да и когда б я успел?

— А Федя?

— Какой там Федя! Он со службы не вылезает, голову поднять некогда! Ты помнишь, в каком виде он приехал к нам и в каком виде был на свадьбе? Более того, прямо сейчас он спит после многодневного бессонного марафона со всеми этими страшниковскими штучками, совсем себя парень не бережёт.

— Ладно… время идёт, нам надо собираться. Давай так: встречаемся здесь через четверть часа, я быстро.

В назначенный час прямо посреди парадного зала замерцал портал, и из него шагнул молодой человек в опричной форме.

— Ваши светлости, корнет Волынский по поручению светлейшего князя Воронцова прибыл за вами. Вы готовы?

— Да, полностью.

Через несколько секунд в лицо князя ударил горячий ветер, дувший из пустыни. Они стояли на довольно высоком холме, открытом всем ветрам, а внизу виднелись остовы разобранных до основания деревень, на берегу муравейно суетились мертвецы, которые действительно строили корабль жутковатого вида. Неподалёку от них там и тут виднелись съёмочные группы журналистов — репортёры что-то возбуждённо рассказывали перед камерами, бурно жестикулируя. Мертвецы не обращали на них никакого внимания, продолжая свою странную работу. В общем, все были при деле.

— Князь, княгиня, благодарю вас, что откликнулись на нашу просьбу, — поклонился Морозов. — Как вы думаете, можно с ними сделать что-нибудь?

— Пока ближе не подойду — не узнаю, — пожал плечами Ромодановский и предложил локоть жене: — пойдём, прогуляемся, посмотрим, что это такое.

Чем ближе подходил князь к размеренно работающим мертвецам, тем большая растерянность проступала на его лице: уж свой-то фамильный стиль Юрий Григорьевич узнавал безошибочно. К ним начали поворачиваться камеры.

— Юра, следи за лицом! — прошипела Индира.

Князь внял, и лицо его снова превратилось в бесстрастную маску.

— Что там такое? — еле слышно спросила она.

— Это всё-таки Федя…

— Что делать будем?

— Да отправлю я их, делов-то…

— Надо устроить цирк, — прошептала Индира. — Чтобы никто ничего толком не понял, и на вас не пала тень подозрения. Давай я буду петь и танцевать, а ты под шумок их расколдуешь и отправишь восвояси?

— А что ты будешь петь?

— Да, в общем-то, без разницы. Пожалуй, какие-нибудь народные степные песни, у меня с детства полная голова их, а звучат зачастую зловеще.

Сделав вид, что внимательно рассматривают предмет своего вызова, супруги обошли несколько компаний мертвецов, оживлённо переговариваясь, и вернулись к дьяку.

— Ну, давайте попробуем, — громко сказал князь. — Я думаю, что моя жена своим универсальным всеобъемлющим искусством сможет их отпустить, а я просто немножко проассистирую. Можем начинать?