Или позволять Эйдену напрягать предплечья, снисходительно читая мне лекцию об академической теории, якобы оправдывавшей их мудацкое поведение.

Или ввязываться с Хитом в игры доминирования, от которых зашкаливало либидо.

Зверица лизнула коготь и дёрнула хвостом. Равнодушная, но не потерявшая интереса.

Ты настоящая проблема, сказала я ей.

Прошло всего два дня с тех пор, как парни застали меня врасплох, появившись на улицах нашего района. Несколько недель я укрепляла сердце, возводила стены и готовилась два месяца почти круглосуточно находиться рядом с не-партнёрами.

И вдруг они появились.

Сорвали пластырь раньше времени.

Смотреть на них — сначала на Хита и Уайатта, потом на Эйдена и Элайджу — было так же приятно, как всегда. Они казались немного более измученными и потрёпанными, но от этого не стали менее потрясающими.

И крохотная искра желания, лёгкое трепетание бабочек в животе, навострившиеся уши зверицы, мгновенная тоска по тому, что было до их возвращения с весенних каникул и предательства, — всё это привело меня в кипящую ярость.

Ты сама этого хотела, Дикая кошечка. Мы сказали тебе холодную, суровую правду. Ты нам не подходишь.

Как они посмели примчаться спасать меня, словно беспомощную девицу? Словно я не потратила целый семестр, доказывая, насколько хорошо умею защищать себя.

И как посмели решить, что теперь им не всё равно, после всего, что натворили?

Я всё ещё не могла закрыть глаза ночью, не увидев Каллисту, обвившую Уайатта на танцполе, её губы у него на шее, а самого Уайатта — смотрящего прямо мне в глаза и улыбающегося так, словно происходящее доставляло ему удовольствие.

Не могла даже провести ежемесячный обряд лунного благословения клинков без вторжения Эйдена в мысли. Воспоминание о его искренней похвале моему мастерству заглушал шелковистый тенор, объявляющий спутнице, что я никто.

Потом Элайджа меня бросил.

А Хит холодно отверг.

И, разумеется, меня до сих пор мучили страшные сны о том, как с тела зверицы сдирают плоть.

Да пошли они. Всё испортили.

Иэн прочистил горло и приподнял бровь.

Я выбралась из ямы, в которую погружалась.

— Уже распаковал вещи? Поэтому пришёл меня доставать?

— Да и да. — Он лениво сполз с кровати, встал и разгладил белую футболку Стражей и шорты — один из дюжины выданных нам комплектов. — А ещё пришёл проводить тебя на ужин. Слышал, сегодня стейк в хрустящей панировке.

Я стянула тёмно-зелёную майку колледжа «Протей» и поверх спортивного лифчика надела чёрную футболку Стражей. Закрепила за спиной ремни с двумя вакидзаси в перекрещенных ножнах, а телефон сунула в маленький карман на бедре компрессионных легинсов. В отличие от обычного летнего лагеря, здесь телефоны разрешались: еженедельные расписания и другие важные сообщения на протяжении программы будут присылать по электронной почте.

Согласно общей рассылке руководства час назад, завтра с самого утра нас ждала четырёхмильная пробежка по дикой местности. Нам со зверицей был необходим этот стейк.

Я тяжело вздохнула и повернулась к сетчатой двери. Откладывать дальше было нельзя.

— Я готова.

Мы с Иэном неспешно вышли в угасающий вечерний свет. Чистый горный воздух ласкал ноздри, под кроссовками мягко пружинила сочная трава. Впереди вода озера отражала закат, тёмно-синие волны тихо набегали на каменистый песок маленького пляжа на северном берегу. Со всех сторон нас окружал густой лес из клёнов, дубов и гикори, полностью покрывавший местность, кроме узкого просвета, вырубленного для подъездной дороги.

Мы миновали дюжину хижин, расположенных двумя полукругами напротив друг друга вокруг более крупного здания с туалетами и душевыми. Оттуда шёл поток мужчин-перевёртышей — все в таких же белых футболках, как у Иэна, то есть курсанты Отряда поддержки. Стадо неторопливо двигалось к передней части лагеря, где находилась столовая.

Хлопнула дверь. Броди выбежал наружу, за ним Джун и Нико. Тёмные кудри Броди подпрыгивали, пока он бежал, а сияющие карие глаза не отрывались от моего брата, словно они расстались не меньше двадцати минут назад.

Джун уложил чёрные волосы коротким ирокезом и нёс за спиной клинок саин-гом в простых ножнах.

Нико был самым низким в компании — на несколько дюймов ниже наших с Иэном пяти футов десяти дюймов. Сложением напоминал регбиста и выглядел так, словно только что сошёл с яхты где-нибудь в Средиземном море.

— Приветствую, Бакстеры, — сказал Нико, покручивая тактический томагавк. — Позвольте проводить вас на ужин.

— Поэтому вы все вооружены? — спросила я. — Ждёте, что из кустов выпрыгнет рейф?

Броди посмотрел на меня с безграничным терпением.

— Конечно нет. Но здесь полно квадов Праймов, и некоторые могут решить… побеспокоить тебя. Вместе безопаснее, Эйвери.

Он имел в виду не только моих не-партнёров. Кэш со своим квадом неудачников прятался где-то рядом, и я не знала, есть ли проблемы со мной у кого-нибудь из недавно выпустившихся старшекурсников. Впервые мне предстояло тренироваться с кандидатами в Стражи на курс старше.

— К тому же ты сама вооружена, — заметил Джун.

— Да, но я вооружена всегда.

В прошлом семестре я усвоила: нельзя гулять по кампусу, кишащему перевёртышами, и ждать, что тебя оставят в покое. Если я хочу сохранить хоть какую-то тайну вокруг поселившейся во мне тигриной души, необходимо иметь другие способы защититься.

По дороге Иэн подтолкнул меня локтем.

— А вот хижины Стражей.

На пологом холме над бейсбольным полем и площадками для пляжного волейбола расположились ещё несколько групп хижин. Они были просторнее и чуть более угловатыми, чем домики Отряда поддержки. Полагаю, руководство не заставляло свои могущественные квады втискиваться на односпальные двухъярусные кровати, словно обычных перевёртышей.

В другой реальности я хотя бы немного сопротивлялась бы изоляции от курсантов Стражей и проживанию среди тех немногих женщин, которые работали в лагере. Я приехала стать Стражем, а не терпеть особое отношение лишь потому, что родилась женщиной.

Но на деле расстояние между мной и квадом Блэквелла вполне устраивало. Игнорировать их и так будет непросто. Не хватало только спать через две двери или рисковать столкнуться с кем-нибудь по пути в туалет.

Да и делить ванную с половиной мужчин программы не слишком хотелось, поэтому назначение в отдельную хижину я приняла с благодарным кивком и крепко закрытым ртом.

Столовая находилась рядом с большой хижиной под брёвна, где размещались кабинеты руководства, и более утилитарным зданием лазарета. За сотней ярдов свежескошенного газона манило озеро.

Подойдя к ступеням столовой, Иэн обнял меня за плечи и с удовольствием принюхался.

— Ах, ароматы природы и жареной говядины. Что может быть лучше?

Я его отпихнула.

— Меня не обманешь, Иэн Бакстер. Чувствую, как зверь внутри тебя свернулся пружиной и готов броситься при малейшей провокации. — Я ткнула пальцем ему в лицо. — Веди себя прилично.

Он закатил глаза.

— Не понимаю, о чём ты.

— Броди, — жалобно протянула я.

Броди взял Иэна под руку, и брат растаял рядом с парнем.

— Всё хорошо. Видишь? Посмотри, какой он расслабленный и миролюбивый.

Джун рассмеялся и ударил Нико по огромному бицепсу.

— Попробуй этот приём с Синтией при следующей встрече. Может, она не выцарапает тебе глаза.

— Пусть сначала поймает.

В столовой кипела жизнь. Накануне первого дня сборов воздух звенел от нервного возбуждения.

От пола до высокого потолка тянулись кленовые панели, а поперёк всего помещения шли открытые балки. Длинные столы со скамьями стояли ровными рядами, проход делил их на две отдельные половины. Вдоль левой стены располагалась линия раздачи, а качающаяся дверь рядом наверняка вела на кухню.

Все белые футболки собрались справа. Слева между чёрными футболками моего курса Стражей мелькали золотисто-жёлтые — форма выпускников, которые проходили вторую смену сборов перед назначением на настоящий пост.