И она смотрела на Элайджу так, словно знала вкус его члена.

Зверица поднялась и принялась расхаживать по клетке.

— Чёрт, Эйвс, — сказал Иэн, театрально вздрогнув. — Что тебе шерсть дыбом подняло?

— Ничего. — Я показала тигрице воспоминание о том, как в прошлом семестре Элайджа вошёл в общую аудиторию и полностью меня проигнорировал.

Она в ответ напомнила об огромном жестоком чудовище-змее, пытавшемся уничтожить гриффона за прикосновение ко мне, и о его обнажённом человеческом теле, которое потом стояло передо мной на коленях.

Прекрати, или я больше никогда тебя не выпущу.

Элайджа обернулся на стуле у стойки и поймал меня жёлтым взглядом, вопросительно приподняв тёмную бровь. Видимо, волнение тигрицы позвало василиска.

Как некстати.

Следовало его проигнорировать, но вместо этого я многозначительно посмотрела на красавицу с розовыми волосами, всё ещё пожиравшую Элайджу взглядом, приглашавшим в постель. Он взглянул на неё — озорная улыбка исчезла, челюсть напряглась, на лице проступил лёгкий оттенок вины.

Тигрица угрожающе зарычала.

Я хрустнула шеей. Нет. Мы прекрасно проводим время с друзьями.

Через парадные двери шумно вошла ещё одна группа студентов «Протея», прервав мою борьбу со зверицей.

— Фу, — сказала Мэллори. — Каллиста и её стая гарпий.

Так и было. Стайка скрытых принцесс с будущего выпускного курса проплыла к стойке, за ними следовали несколько здоровенных парней. На Каллисте было обтягивающее чёрное бандажное платье, выгодно подчёркивавшее задницу; тёмные волосы собраны в гладкий хвост. На лице привычная боевая раскраска — дымчатые глаза и тёмно-бордовая помада.

Её подруги заполонили стойку, но сама Каллиста сразу выбрала целью Уайатта и скользнула к нему — сексуальная газель, предлагавшая дразнящую трапезу голодному медведю.

Когда рядом появилась Каллиста, Уайатт всё ещё разваливался в кресле рядом с Хитом, словно ленивый принц на троне. Ухмылка мгновенно исчезла, сменившись тем же проклятым виноватым выражением, что было у Элайджи.

Воспоминание о них на балу снова обрушилось на меня.

Каллиста тёрлась о бедро Уайатта.

Руки Уайатта блуждали по её телу.

Её губы касались его кожи.

Его безумная улыбка.

Мне потребовались все силы, чтобы на коже не проступила шерсть.

Я отодвинула стул и поднялась. — Скоро вернусь. Пойду подышу воздухом.

Мэллори похлопала меня по руке, но спорить не стала. Наверное, весь стол чувствовал агрессию зверя, сочившуюся из моих пор.

Я толкнула дверь, прошла мимо вышибалы и зашагала по большой парковке, отделявшей здание от улицы. Тёплый ночной воздух прогнал мурашки, появившиеся на коже несколько минут назад. Они совершенно точно были реакцией на барный кондиционер, а не на мысль о том, что Уайатт и Элайджа трахали других девушек.

Я направилась к своему RAV4, припаркованному у дороги, намереваясь послушать ровно две песни Селин Дион, успокоить себя и зверицу, а затем вернуться внутрь. Тигрице снова следовало напомнить: нам плевать, кого когда-то трахали мудаки, которых Луна пыталась нам навязать.

Тот факт, что даже спустя месяц жизни за тщательно выстроенными стенами мне всё ещё приходилось бороться с подобными чувствами, заставлял хотеть встать посреди парковки и кричать целую минуту.

До машины оставалось метров десять, когда по улице с рёвом пронеслась ярко-красная BMW и на высокой скорости свернула на парковку. Меня залило светом фар; я отскочила с дороги и впечаталась в заднюю часть джипа.

Водитель ударил по клаксону, автомобиль с визгом остановился передо мной, а из пассажирского окна донёсся пронзительный крик.

— Это Эйвери!

— Во имя сисек Луны, Си, — произнёс другой женский голос, более низкий и хриплый, — у меня чуть барабанная перепонка не лопнула.

Я оттолкнулась от джипа, подошла к машине и наклонилась к открытому пассажирскому окну. — Клара?

ГЛАВА 17

ЭЙВЕРИ

Улыбка Клары сияла, когда она помахала мне с таким энтузиазмом, какого я ещё никогда не встречала.

— Привет, Эйвери! Как ты?

— Хорошо, — медленно ответила я, разглядывая тёмный салон. Клара сидела на кремовой коже пассажирского кресла в кружевном топе и модных тёмных джинсах. За рулём находилась ещё одна девушка-подросток — на ней была винтажная футболка Nirvana, каким-то образом обрезанная в красивый кроп-топ. Рыжевато-каштановые волосы и знакомые ярко-зелёные глаза. — Что вы, во имя всего святого, здесь делаете?

Клара подняла телефон. На экране было приложение для обмена геопозицией.

— Выслеживаем моих братьев, разумеется.

— Выслеживаете братьев, — тупо повторила я. — Эм, зачем?

Рыжеволосая наклонилась через центральную консоль.

— Так это и есть Эйвери? Та самая, которая изрезала Пола Бланкеншипа в ленточки?

Клара гордо мне улыбнулась.

— Ага.

— Круто. — Рыжеволосая одобрительно кивнула. — Этот парень такой мудак. Почему ты ещё не натравила её на Нельсонов, Си?

— Эйвери не наёмная убийца, Уиллоу. Она станет Стражем.

— Эй, — вмешалась я, пытаясь сменить тему. — Зачем ты выслеживаешь братьев у бара, куда тебя не пустят по возрасту, Клара? Снова неприятности?

— О нет. — Она быстро пренебрежительно махнула рукой. — Просто…

— Уиллоу!

К машине приближался очень сердитый медведь.

— А, блядь. — Уиллоу фыркнула и сползла ниже за рулём.

Уайатт возник у водительского окна, лицо пылало яростью.

— Что ты здесь делаешь, Уиллоу?

Она вскинула подбородок и небрежно положила руку на руль.

— Не твоё дело.

Он вцепился в край окна, наклонился и прищурился, увидев заднее сиденье.

— Уинона? Вы, блядь, серьёзно?

Теперь, когда он упомянул, я и правда заметила на заднем сиденье ещё более юную девушку. Прямые клубнично-светлые волосы гладкими прядями обрамляли лицо — полная противоположность буйным рыжим кудрям сестры, потому что да, это наверняка были сёстры Уайатта.

— Да какая разница, Уайатт, — протянула Уинона. — Мне можно сидеть с Уиллоу в машине на парковке.

— Не неси чушь, — огрызнулся он. — Вы втроём собирались пробраться в бар. Как именно?

Уиллоу подняла то, что выглядело водительским удостоверением.

— Просто войти через дверь со старым добрым поддельным документом, разумеется. — Она помахала карточкой.

Он попытался её схватить, но Уиллоу отдёрнула руку.

— Уиллоу, ради любви грёбаной Луны, — прорычал он. — От тебя я такого жду, но Уиноне пятнадцать.

— Можно подумать, в моём возрасте ты не вытворял вещей похуже, — возмутилась Уинона. — Я помню, как мама поймала тебя в канун Рождества, когда ты тайком вёл в домик у бассейна двух полураздетых девушек и бонг.

Уайатт многострадально вздохнул и посмотрел на меня поверх головы Уиллоу; во взгляде смешались досада и вина. Наверное, он вышел искать меня, ведь я покинула бар после прекрасного напоминания о его прегрешениях с Каллистой.

Я заперла зверицу в клетке и ответила холодной пустотой.

— В любом случае планы изменились, — объявила Уиллоу. — Уходи, Уайатт. Мы хотим провести время с Эйвери.

Уайатт подозрительно прищурился.

— Зачем?

— Девчачьи разговоры! — радостно сказала Клара. — В бар мы не пойдём. Передай братьям, что мы всего на минутку останемся с Эйвери, потому что я не видела её с той ночи, ну понимаешь? — Она печально посмотрела на него и заломила руки. — Пожалуйста? Потом мы вернёмся в поместье Гейлов. Обещаю.

Большие умоляющие глаза ангела среди маленьких дьяволиц в машине оказались сильнее Уайатта.

— Ладно. Но если я поймаю вас троих рядом с баром или клубом на этой улице, то лично отвезу домой объясняться с мамой. — Он посмотрел на Клару. — А тебе придётся объясняться с Хитом. У него скверное настроение, уж поверь.

— Да-да, мы поняли, — сказала Уиллоу, прогоняя его от машины. — Иди трать деньги на пиво, от которого не пьянеешь, позволяй девицам себя лапать или чем вы там занимаетесь в барах.