— Так, — заворчал Хит. — Передавай её мне, дружище.

Эйден ухмыльнулся мне в губы и отступил от стены. Пронёс меня несколько шагов до Хита и лишь в самую последнюю секунду поставил на пол, высвободив член из моего тела.

Хит снова поставил меня под душ, и я позволила тёплой воде стекать по телу, смывая следы Эйдена, которые текли по ноге.

Эйден поцеловал меня в щёку.

— Принесу ещё полотенец и сухую одежду. Веди себя хорошо с Хитом, милая.

— Вряд ли, — ответила я с ухмылкой.

Он усмехнулся, обернул моё полотенце вокруг талии и выскользнул из душевой.

Хит встал передо мной и обхватил мою щёку большой мозолистой ладонью. — Ещё на один раз хватит сил, Убийца?

— Думаешь, я с тобой не справлюсь, Альфа? — спросила я, оскалившись.

Я спустила тигрицу с поводка.

Он резко вдохнул и хрустнул шеей. В тесном пространстве между нами волк встретил мою тигрицу; сила его доминирования неизменно держала меня в напряжении. Хит наклонился и свирепо ухмыльнулся. — Вот как, детка? Хочешь, чтобы я пришёл и забрал своё?

Ещё как.

Тигрица ответила за меня, добавив в демонстрацию доминирования столько похоти, что почти развернулась и задрала хвост перед этим Альфой.

Ноздри Хита раздулись.

— Понятно, — прорычал он и атаковал.

В мгновение ока он развернул меня и прижал к стене; твёрдая грудь вдавилась в спину, мокрые волосы оказались намотаны на кулак. Тяжёлый член лёг между ягодицами и дразнил так же, как раньше, когда Хит мыл мне волосы.

Я подалась задницей назад, прижимаясь к нему, и Хит мучительно застонал. Тигрица оказывала символическое сопротивление, давила на него волей, словно пытаясь удержать на месте, но волк Хита проскользнул сквозь защиту моего зверя. Его доминирование поглощало сильнее, чем я когда-либо ощущала.

— Моя, — прорычал он, затем впился зубами мне в шею. Кожу не прокусил, но собственнический укус отозвался острой болью.

Мне это нравилось.

— Твоя, — ахнула я, когда он сильнее натянул мои волосы и снова укусил.

Он вогнал в меня член. Не входил постепенно. Не начал нежно и не пытался подготовить. Одним плавным, жестоким толчком заполнил до предела, и мой крик сотряс цементные стены душевой.

— Блядь, — протяжно и низко простонал он. Начал резко двигать бёдрами, и каждый толчок был сильнее и глубже предыдущего. — Никогда больше не лишай меня этой киски, Убийца. Без неё я умру.

Я издала невнятный звук согласия. Он вколачивал меня в стену, уничтожая все чувства. Остались лишь шлепки кожи о кожу, его горячее дыхание на моей шее и испепеляющий оргазм, который он вот-вот обрушит на моё тело.

— Хит, — жалобно протянула я. Всё внутри было натянуто до предела, после Эйдена я оставалась такой чувствительной и среди натиска Хита цеплялась за край. — Это слишком. Мне нужно…

— Я держу тебя, детка. Всегда держу.

Шероховатые пальцы нашли клитор, и он безжалостно трахал меня, пока мышцы не сжались вокруг него, снова вынуждая кончить.

Он простонал вереницу ругательств и кончил вместе со мной, крепко прижимая к себе. Затем смягчился, поцеловал плечо, изгиб шеи и наконец кожу за ухом.

Я счастливо вздохнула.

Он вышел из меня, развернул лицом к себе и в последний раз переместил нас под струи воды.

— Это лучший день в моей жизни, — сказал он, обхватив моё лицо и глядя сверху вниз с такой преданностью, что глаза снова наполнились слезами. — Спасибо, что впустила меня, Эйвери. Что дала шанс. Что любишь. Я этого не заслуживаю…

— Заткнись, — сказала я, шмыгнув носом.

— …но я потрачу остаток жизни, чтобы ты об этом не пожалела.

Я поцеловала его. — Знаю. А теперь отведи меня на ужин. Я потратила до хрена энергии, исцеляя тело и зверя, а потом позволила парням трахать меня так, что очнусь только на следующей неделе. Я умираю с голоду.

Он рассмеялся.

По пути в столовую с Хитом и Эйденом я перебирала воспоминания, пытаясь понять, когда в последний раз чувствовала себя настолько хорошо. Ломота и боль, с которыми проснулась после исцеления от ран, сменились восхитительной болезненностью от марафонского секса с мужчинами, в любовь к которым я наконец позволила себе поверить.

Хит держал меня за руку, наши пальцы переплелись, а ладонь Эйдена лежала у меня на пояснице. Всё было легко и естественно, и тигрица довольно урчала от их прикосновений. Теперь я могла предвкушать целую жизнь между этими мужчинами — во всех смыслах, — и от этой мысли меня пронзила дрожь наслаждения.

Хит шумно выдохнул.

— Детка, о чём бы ты ни думала, придётся отложить, если только не хочешь, чтобы я нагнул тебя над столом и заявил на тебя права у всех на глазах.

— Соблазнительная мысль, — задумчиво произнёс Эйден. — Но тогда мне придётся убить всех, кому ты позволишь увидеть её такой. Во всяком случае, тех, до кого первым не доберётся Элайджа.

Я ткнула локтями обоих.

— Прекратите. До конца дня никто не станет заявлять на меня права — ни публично, ни наедине.

Над нашим маленьким пузырём блаженства по-прежнему нависала одна тень, но после ужина я собиралась от неё избавиться.

Когда мы приблизились к столовой, по тропе со стороны лазарета показалось несколько знакомых лиц.

Это были Иэн, державшийся за руку с Броуди, Элайджа, который где-то нашёл футболку, и Джордж. Последние двое сопровождали их.

Я выпустила руку Хита и сорвалась с места.

— Эйв… уф, — выдохнул Иэн, когда я врезалась в него и обвила руками шею. — Ради любви Луны… ох, блядь, ты плачешь?

— Нет, — рыдала я ему в плечо.

Он погладил меня по спине.

— Ну-ну. Я в порядке. Всё это время был в порядке, честное слово. Оказалось, доктор Ли не только горячий доктор, но и горячий тюремщик. Я бы сбежал и пришёл к тебе, но Блэквелл сказал, что с тобой всё хорошо и ты нянчишься со своим безумным парнем-змеёй.

Упомянутый парень подмигнул мне через плечо Иэна.

Я вытерла нос о футболку Иэна

— Фу, Эйвс, какого хрена? — и обернулась, приподняв бровь на моего Альфу.

Он определённо рассказал моему брату не всё.

Хит пожал плечами.

— Расскажешь ему, когда будешь готова.

— Что именно мне расскажут? — обманчиво легко спросил Иэн, испепеляя Хита взглядом.

— Позже, — ответила я.

Я отпустила его и взяла себя в руки. Иэн был здесь — ходил, разговаривал и мерился взглядами с самым могущественным альфа-волком за целое поколение. С ним всё хорошо.

Я поцеловала Броуди в щёку, а он сжал мою руку и понимающе посмотрел — значит, тоже что-то скрывал от Иэна.

И правильно. Узнай Иэн обо всём произошедшем, он навредил бы собственному исцелению и наверняка разозлил доктора Ли, руководство лагеря и василиска. Когда хотел, он превращался в ходячий таран.

Я наклонилась и погладила Джорджа по блестящей голове, затем прыгнула в объятия Элайджи.

Он медленно и глубоко меня поцеловал.

— Привет, Голубка. На вкус ты как рай. Думаю, в душе Хит с Эйденом сделали немного больше, чем просто тебя вымыли, правда?

Я ухмыльнулась. — Сначала они сделали меня ещё грязнее.

— Эйвери, ну ёб твою мать, — простонал Иэн у меня за спиной.

— Мы так рады за вас, ребята, — весело сказал Броуди.

— Спасибо, — ответил Хит. — Мы тоже чертовски счастливы.

После этого мы наконец отправились ужинать. Я села между Элайджей и Эйденом и проглотила бургер. Хит сидел прямо напротив и весь ужин не отрывал от моего лица взгляда.

Но тигрица… Даже в окружении пар она не находила покоя.

Ещё одна остановка, — сказала я ей. — И тогда мы будем в полном составе.

ГЛАВА 39

ЭЙВЕРИ

После ужина Элайджа и Эйден пообещали проводить Иэна до хижины. Иэн запротестовал, и я недвусмысленно объяснила, что вид пронзившего его насквозь рейфа будет преследовать меня в кошмарах долгие годы, поэтому самое меньшее, что он может сделать ради моего спокойствия, — буквально всё, о чём я его попрошу.