После всех этих недель я больше их не ненавидела. Я доверяла им как партнёрам на поле боя, а теперь и как партнёрам в охоте за убийцей моей матери.

Я доверяла им свою безопасность. Эйден убил человека, защищая меня.

Но доверяла ли я им… всю себя?

Об этом можно подумать позже. Сейчас я хотела лишь одного: чтобы Эйден выполнил обещание и освободил меня от восхитительной пытки.

— Обещаю, — хрипло сказала я. — Никаких других мужчин. Я не хочу других мужчин.

По крайней мере, это была чистая правда Луны.

— Хорошая девочка, — промурлыкал он и снова принялся вколачивать в меня пальцы, отправляя в стратосферу.

Я закричала, когда сквозь меня прострелил оргазм, а он заглушил звук, впившись ртом в мой и поглощая каждый стон и всхлип, пока я не обмякла в его руках.

Его поцелуй стал нежнее. Он по-прежнему крепко и властно держал меня за волосы, но мягко наклонял моё лицо как хотел, пока мы лениво целовались.

Даже благоговейно.

После последнего поцелуя он вынул пальцы из моего тела и отпустил волосы.

А затем посмотрел мне в глаза — радужки окружало неоновое сияние — и слизал с пальцев мой вкус.

Я подавила мучительный стон.

Он порочно ухмыльнулся и тут же вернулся к делу. Поправил мои шорты, разгладил футболку и убрал за ухо выбившуюся прядь, пока я стояла в ошеломлённом молчании.

— Готова бегать по полю в построении, пока командир Мосс на нас орёт?

Я вздохнула.

— Да. Надеюсь, Уорд не собирается пользоваться кабинетом в ближайшее время. Ему нужно… проветриться.

Эйден усмехнулся, глаза плясали за сексуальными очками. — Думаешь, Уорд отреагировал бы иначе, чем восторгом, узнав, что ты позволила себе вот так насладиться одним из нас?

— Нет, — фыркнула я. — Пожалуй, нет.

Уорд был готов при первой же возможности добавить меня в свою стаю дочерей.

Мы вышли из здания и направились на боевую тренировку. Эйден держал меня за руку, пока мы не поднялись на невысокий холм и не оказались в поле зрения стажёров, собравшихся на поле. Тогда он отпустил ладонь и занял место чуть позади моего правого плеча, словно лидером квада была я.

Я подавила улыбку, рвавшуюся на губы. Соберись, Эйвери.

Мы нашли остальных, слонявшихся среди толпы. Хит разминал руку с мечом, рассекая саблей воздух быстрыми точными ударами. Уайатт растягивался, широко расставив длинные ноги; когда он наклонялся к траве, шорты непристойно задрались на толстых бёдрах. Элайджа отдыхал на соседней скамье, запрокинув лицо и закрыв глаза, пока грелся на солнце и напоминал другую знакомую мне змею.

При нашем приближении лицо Хита просияло, затем ноздри раздулись. Улыбка стала похотливой.

— После встречи с Китом вы двое устроили отдельное совещание? — спросил он, протягивая мне перевязь с мечами.

Я взяла её и задрала нос. — Возможно.

— Это были переговоры, — добавил Эйден, самодовольно улыбнувшись брату. — Мы достигли приемлемого соглашения.

Уайатт неспешно подошёл, положив топор на плечо. Провёл ладонью по моей спине и уткнулся носом в волосы. — Блядь, — простонал он. — Вот оно, настоящее наслаждение.

И, разумеется, Элайджа теперь был начеку. Он облизнул губы и порочно улыбнулся мне.

— Нет ничего божественнее вкуса твоего удовольствия, Голубка.

Я фыркнула и сбросила Уайатта.

— Прекратите все. Нам с Эйденом нужно рассказать вам нечто очень важное.

Они мгновенно посерьёзнели. Мы с Эйденом пересказали всё, что узнали в кабинете Кита. К тому моменту, когда мы добрались до белладонны, нагло росшей у ворот поместья Фордхэмов, температура воздуха вокруг упала градусов на десять.

Я потянулась к своему зверю и направила к Элайдже успокаивающую энергию — словно тигрица лизнула его в лицо. Он моргнул, прогоняя щелевидные зрачки василиска, и улыбнулся мне.

Хит так сильно нахмурился, что я испугалась преждевременных морщин — перевёртышу заработать их непросто. — Дерьмо. Я не знаю эту фамилию. Явно богатая семья перевёртышей, но она не входит даже в широкий круг общения моих родителей. Что, во имя всего сущего, здесь происходит?

— Мы разберёмся, — решительно сказал Эйден. — Лагерь заканчивается через неделю, в воскресенье, а до начала занятий останется несколько недель. Переживём патрулирование, а затем уделим этому делу всё необходимое внимание.

Как по команде, голос командира Мосса прогремел над полем:

— Стажёры, через пятнадцать секунд вы должны стоять на поле в составе своих звеньев!

Я глубоко вдохнула и затянула ремни перевязи.

Через неделю, в воскресенье.

Мы были почти у цели. Лагерь закончится, затем я проведу несколько недель дома, вдали от Стражей.

Вдали от моих Предназначенных.

Впервые я поняла, что эта мысль меня совсем не радует.

ГЛАВА 30

ЭЙВЕРИ

Всю следующую неделю мой квинтет не поднимал головы и тренировался без передышки. Мы собирались выйти на августовское патрулирование готовыми ко всему и наконец-то сработались как пятёрка: наши стили боя, звериные и с клинками, слились в единый безупречный механизм.

Я рассказала Иэну и отцам о том, что мы раскрыли с помощью Кита, и они согласились: поиски ответа на вопрос, что произошло в ночь гибели отцов Элайджи, почти наверняка приведут нас к новым сведениям о маме. Неважно, что её убили год спустя в совершенно другом штате. Ключом была белладонна.

Мы переживём лагерь, а потом найдём способ добиться справедливости для наших семей.

И я не забыла, что нам также нужно найти способ защитить Клару. Я склонялась к тому, чтобы просто изрезать её женихов в лоскуты, как только они ступят на территорию «Протея».

Именно это я сказала Элайдже, когда мы стояли на парковке государственного парка Пичтри и осматривали подготовку нашей оперативной базы к первой ночи патрулирования.

— Словно ты могла бы стать ещё совершеннее, Голубка, — промурлыкал он. — Я тоже предлагал познакомить этих облезлых маленьких кошек с насильственной смертью, но Хит не разрешает. Может быть, если ты похлопаешь перед ним ресницами, он передумает и позволит нам сделать это вместе.

Эта маленькая фантазия мне понравилась, и я довольно замычала.

Сегодня от Луны остался лишь тонкий серп, а небо плотно затянули облака. На утреннем инструктаже Кит сообщил, что разведывательные дроны Стражей зафиксировали в этой зоне высокую активность дымок, а значит, нам, возможно, придётся иметь дело с большим количеством активных разрывов.

В зоне сбора кипела жизнь, повсюду стояли палатки и оборудование. Стражи целеустремлённо ходили по парковке. Самую большую палатку превратили на эту ночь во временный медпункт. Здесь находились доктор Ли и несколько полевых медиков — как профессиональных Стражей, так и стажёров. Аиша, помощница доктора Ли, сидела на корточках у медицинской палатки и тщательно укладывала припасы в рюкзак; на её чёрной форменной футболке была вышита большая золотая буква «M».

В другой большой палатке разместился командный центр: компьютерные экраны и прочее оборудование связи установили на шатких с виду столах, а во все стороны тянулись клубки проводов и кабелей. Командир Мосс стоял у входа, скрестив руки на широкой груди, и был поглощён серьёзным разговором с Кэшем и незнакомым мне профессиональным Стражем.

В полумиле к западу от нас находился живописный городок перевёртышей, жителей которого нам поручили сегодня защищать. Его границы отмечала высокая бетонная стена, дороги перекрывали широкие железные ворота, закрытые и запертые на время комендантского часа. В последнее полнолуние специалисты по защитным чарам, работавшие на местные правоохранительные органы, должны были зарядить руны, вырезанные на бетоне и воротах.

Именно благодаря этим чарам — и нам — все за стеной могли спокойно спать в своих постелях.

К нам широкими шагами подошёл Хит, возясь с выданной ему как лидеру звена гарнитурой связи. Она была устроена так, чтобы оставаться в ухе даже после обращения в волка.