Я указал на журнал.

— Хотел взять этот выпуск. Здесь статья о моём коллеге и его работе по внедрению технорун в домашние системы безопасности.

Отец махнул рукой.

— Бери. Я закончил.

Я встал и сунул журнал под мышку.

— Мы с Элайджей как раз уходим.

Его холодный серый взгляд скользнул к Элайдже, развалившемуся в кресле. Тот лениво забавлялся происходящим, хотя жёлтые глаза на кратчайший миг вспыхнули.

Отец опасался Элайджи, хоть никогда бы этого не признал. Глава Юго-Восточного Совета, самопровозглашённый сильнейший Прайм региона, не мог показать страх или слабость даже перед мифическим оборотнем. Если василиск Элайджи напрямую бросит вызов отцовскому льву, Элайджа, скорее всего, победит, но легко ему не будет. Столь же вероятно, что ни один из них не переживёт схватку.

Однако ещё несколько дней назад я сказал бы: у отца есть то, чего нет у Элайджи, — безраздельная власть над собственным зверем.

А теперь? Никогда прежде Элайджа и василиск не жили в такой совершенной гармонии, хотя даже не были связаны. Словно одно лишь знание, что Эйвери — его Предназначенная, переключило неведомый рычаг.

— А-а. — Отец брезгливо сморщил нос. — Рад видеть вас, мистер Харроу. Я и не знал, что вы здесь: ваш отвратительный питон уже несколько недель не ползает по этому дому.

Элайджа поднялся, сохраняя расслабленную, вальяжную позу. Ухмыльнулся и беспомощно пожал плечами.

— Новообретённая привязанность Джорджа к Кларе стала неожиданностью и для меня, сэр. Он самостоятельный змей — я могу лишь вежливо просить.

Полуправда. Обычно Джордж охотно исполнял вежливые просьбы Элайджи и послушно остался в поместье присматривать за Кларой, пока остальные вернулись в колледж и запредельно всё испортили с нашей Предназначенной.

— Кстати о твоей сестре, — сказал отец и снова впился в меня проницательным взглядом. — Где она?

Теперь уже я беспомощно пожал плечами. — Они с Уиллоу сговорились и уговорили маму и миссис Гейл разрешить им пожить вместе летом. Несколько часов назад Хит отвёз её в поместье Гейлов.

Тоже полуправда. Мать Уайатта участвовала в заговоре, потому что не меньше нашего хотела убрать Клару из этого дома. Отцу знать было необязательно.

Отец прошёл мимо и занял освобождённое мной место за столом. Сел, сложил пальцы домиком и изучающе посмотрел серыми глазами, словно отмечал все возможные слабости. — Хорошо, — наконец произнёс, поджав губы. — Полагаю, раз мальчики Нельсон проводят лето в Европе, здесь у неё нет никаких обязательств. До начала занятий в сентябре она должна вернуться.

— Передам маме.

— Передай.

Мы с Элайджей переглянулись, и я кивнул на дверь. Он пошёл следом.

— И ещё, мальчики.

Я остановился в дверях.

— Да? — спросил через плечо.

— Я не успел похвалить вас за недавний героизм. — Он ухмыльнулся; во взгляде смешались гордость и насмешка — обычное выражение, когда речь шла обо мне и Хите. — Полный прорыв защитных чар колледжа, и ни одной жертвы — исключительно благодаря младшему кваду Блэквелла.

— Ради этого мы и тренировались, — просто ответил я. Присутствие Эйвери в лесу осталось тайной благодаря дипломатичности Хита, смущению декана и железным правилам доктора Ли о врачебной тайне. — Даже если бы какие-то рейфы прорвались мимо нас, место эвакуации охраняли другие опытные квады и курсанты Отряда поддержки. Но нам повезло.

Отец хмыкнул.

— Верно. Что ж, тебе будет приятно узнать: родители сверстников наперебой благодарят нашу семью за спасение драгоценных детишек. Твоя мать едва справляется с потоком приглашений на поздние завтраки и чаепития.

— Как чудесно, — сухо произнёс я. — Значит, кровь мы проливали не зря.

Элайджа рассмеялся.

Ухмылка отца стала задумчивой.

— Жаль, что летом вы четверо будете заняты. Подозреваю, через этот дом прошёл бы целый парад светских матерей с дочерьми.

Никогда прежде я так не радовался перспективе провести два месяца в лесной хижине.

— Как ни тяжело разочаровывать дам, — сказал Элайджа, — от сборов не отвертеться, хотя я и пытался.

Ничего подобного он не делал, но чем менее серьёзным и опасным отец считал Элайджу, тем лучше. Его преданность роли стала легендарной.

— Кстати, пап, — сказал я, — есть новости о расследовании Совета по поводу того, что случилось с защитными чарами колледжа?

Отец, похоже, потерял интерес к разговору и снова уткнулся в телефон. Пренебрежительно махнул рукой.

— Скорее всего, ошибся тот, кому поручили этот участок при последнем обновлении. Мы опрашиваем подрядчиков и уволим виновного. Вам не о чем беспокоиться.

Я прищурился. Очень серьёзная ошибка для якобы профессионального специалиста по защитным чарам, работавшего с последовательностью рун, навечно выгравированной на чистом, мать его, серебре.

— Конечно, — сказал я. — Хорошего лета, пап.

Я собирался присоединиться к Хиту в доме Уайатта и жить там до переезда в лагерь в середине июня. Можно было вернуться в свой дом рядом с колледжем, но я не хотел в одиночестве вариться в своих ошибках и тосковать по Предназначенной. Не зря говорят: горе любит компанию.

Отец что-то невнятно буркнул, и наконец мы с Элайджей вышли.

ГЛАВА 4

ЭЛАЙДЖА

Моя Голубка жила с семьёй в старом доме в ремесленном стиле на тихой, но пёстрой улице в северо-западной части Фултон-Сити. Дом Бакстеров был ухоженным: скромное двухэтажное здание тёмно-красного цвета, с большими окнами и опоясывающей верандой, чья свежая ярко-белая отделка оттеняла красные стены. Маленький двор представлял собой аккуратную смесь цветников, кустарников и других растений, распустившихся красными и розовыми красками. Неровный тротуар был вымощен коричневой брусчаткой, а вдоль улицы над дворами поднимались взрослые деревья.

Соседний дом был вдвое больше и наверняка стоил больше миллиона долларов, зато здание через два участка пришло в упадок: облупившаяся краска и просевшая веранда слегка портили очарование района. Большой угловой участок в конце улицы занимал стареющий трёхквартирный дом. Во дворах играли дети. Пожилая человеческая женщина через дорогу поливала растения.

Вдали едва слышно грохотали по рельсам поезда городского транспорта, напоминая, что мы находимся в городе. Я облизнул губы и различил привкус горячего асфальта, дыма из барбекю-ресторана дальше по улице и бензина.

Совсем не похоже на одинаковые пригороды и закрытые посёлки, которые наши собратья-перевёртыши выстроили среди сотни миль лесов и гор, протянувшихся от севера города до границы Теннесси.

Я оставил «Бронко» в нескольких кварталах отсюда. Закат и прекрасные деревья давали достаточно теней, чтобы проскользнуть незамеченным, а на большой магнолии соседей хватало ветвей, способных выдержать мой вес.

Эйвери стояла у кухонной раковины и мыла посуду после ужина. Рядом её папа-лис Джозеф вытирал тарелки; золотистые волосы были собраны в пучок у основания шеи. Они весело болтали, и я сомневался, что когда-нибудь видел отца, настолько преисполненного любви и гордости за дочь.

Зверь зашевелился, приятно наслаждаясь спокойствием, которое окутало нас, едва я забрался на дерево. Да, отцы нашей Предназначенной достойны её, сказал я ему. Убивать их не придётся.

Красивая Предназначенная. Идеальная Предназначенная.

Слова не звучали у меня в голове, но смысл я всё равно понимал. Новое и вполне приятное развитие событий — только случилось оно до обидного поздно. Умей я так легко общаться с василиском три месяца назад, возможно, понял бы, что в нашей великолепной новой студентке он узнал скрывающуюся Предназначенную.

И уберёг бы всех нас от худшей ошибки в жизни.

Лишь поэтому я не забрался в окно её спальни на втором этаже и не устроился поудобнее в постели, ожидая, пока она закончит. Даже зверь понимал: нашей Голубке нужно пространство. Нужно время, чтобы оправиться от того, что мы натворили. И мы ей его дадим.