Сильнее закатить глаза было физически невозможно.

Эйвери заметно оживилась. Её явно радовала возможность учиться у человека с настоящим опытом Стража, который не был тупоголовым крикуном вроде Кэша.

Наверное, она ещё и чувствовала близость к Киту, потому что он был лисом-перевёртышем, как её брат и отец.

Я не думал, что способен ненавидеть Кита Уэллса сильнее, но в последнее время слишком часто ошибался. Это начинало бесить.

Кит нажал клавишу, и на экране впереди появилась карта северной Джорджии. Красным были очерчены границы наших поселений перевёртышей: от окраин Фултон-Сити на юге до колледжа и подножия гор Голубого Утёса. Карту пересекала трасса I-77, а защищённые чарами стены каждого городка окружали километры сельских земель и лесов.

— Вы, разумеется, узнаёте карту нашей общины, — сказал Кит. — Став Стражами, вы близко познакомитесь с огромными территориями за стенами, где расположены наши посты и где мы патрулируем по три ночи каждый лунный цикл.

Парень в ряду передо мной поднял руку. — Почему мы патрулируем леса, а не просто охраняем стены наших городов?

— Отличный вопрос. Опыт многих поколений научил: лучше уничтожать рейфов там, где они появляются, чем позволить им собраться в крупные группы и напасть на наши поселения. Чем дольше они бродят на свободе, тем выше риск, что кто-нибудь погибнет. Никогда не забывайте: рейф, поглотивший душу, мгновенно становится сильнее.

Аудитория согласно загудела. Об этом никто из нас забыть не мог. Истории о перевёртышах, вышедших за пределы чар и лишившихся души, служили нам сказками на ночь.

Кит снова нажал клавишу, и леса, поля и города на экране разделились на зоны зелёного, жёлтого, оранжевого и красного цвета. — Здесь показаны официальные зоны — территории, закреплённые за патрулями Стражей. Цвет обозначает уровень активности рейфов, зафиксированный патрулями в последнем лунном цикле. Красные зоны наиболее активны: там встречается особенно много Потрошителей L3 и Гигантов L4. Оранжевый означает активность выше нормы, жёлтый — от нормальной до низкой: обычно несколько стаевиков L2 или изредка L3. Зелёным отмечают зоны без замеченных в предыдущем цикле рейфов. Светло-голубым выделяют участки, где видели дымки L1; это означает, что в течение одного-двух следующих циклов, вероятно, образуется разрыв между мирами.

Подготовка в колледже почти не касалась механики настоящих патрулей: от нас требовалось лишь научиться размахивать клинками и убивать рейфов в магической симуляции. Наш квад имел некоторое представление о работе патрулей Стражей только благодаря отношениям с отцами Уайатта.

Поднялась ещё одна рука. — Цвета зон часто меняются или большинство красных так и остаются красными, зелёных — зелёными и так далее?

Кит изобразил свою фирменную улыбку — достаточно непринуждённую, чтобы казаться дружелюбной, и достаточно снисходительную, чтобы напомнить о его интеллектуальном превосходстве. — Ещё один отличный вопрос. Как вы наверняка узнали на занятиях, территории рядом с густонаселёнными поселениями перевёртышей обычно активнее, а места с большим числом Праймов на душу населения особенно привлекают рейфов, прежде всего L3 и L4. — Он указал на карту. — Заметьте, больше всего красных и оранжевых зон сгруппировано у Холмов, хотя в последнее время оранжевые появляются повсюду. В конце концов, это год лунного затмения.

Вокруг закивали и согласно заворчали. Нам точно не позволяли забыть о лунном затмении, предстоящем этой осенью. Оно обещало стать одним из самых продолжительных полных затмений в регионе за несколько десятилетий.

— Однако, — продолжил Кит, — хотя цвет зоны и меняется, он отражает общую тенденцию. Бывают месяцы, когда все зоны вокруг Холмов, где многочисленнее всего наши прославленные Праймы, — при этих словах Эйвери фыркнула, что показалось мне слегка нелепым, ведь теперь я знал о её собственной могущественной зверице-Прайме, — становятся жёлтыми вместо оранжевых или красных. Обычно тогда южные участки и остальные зоны патрульной карты региона тоже затихают и окрашиваются зелёным.

Рука Эйвери взлетела вверх.

— Кит, вижу, что одиннадцатая зона — самая южная и ближайшая к границе Фултон-Сити — в прошлом месяце была оранжевой. Это нормально?

Теперь у Кита появился повод смотреть прямо на Эйвери, и он с жадным любопытством впитывал её образ.

— Если ты его не убьёшь, убью я, — пробормотал Хит.

— Что ж, мисс…

— Эйвери Бакстер.

— Что ж, Эйвери, — сказал он с улыбкой, — придётся проверить отчёты, но в последнее время многие прежде спокойные зоны стали активнее. Последние полтора года перед большим затмением в нашем регионе выдались непредсказуемыми.

Она ответила ослепительной, смертоносной улыбкой.

— Мне было бы интересно узнать ответ. А ещё интереснее — почему светлые умы в штабе Стражей не считают, что самому Фултон-Сити необходим хотя бы небольшой патруль, особенно если к северу от него иногда возникают оранжевые зоны. Рейфы не обязаны соблюдать границы, установленные Стражами.

Он нахмурился. — Считаешь, город нужно патрулировать?

Хит вздохнул и потёр переносицу. Уайатт поставил локоть на стол и подпёр подбородок ладонью, с мечтательным видом приготовившись к язвительной тираде нашей пары. Элайджа улыбался почти ликующе.

Но вместо ожидаемой желчи Эйвери лишь терпеливо пожала плечами. — Рейфы довольно регулярно проникают на улицы Верхнего города. На праздниках мы с братом убили Гиганта. Я чуть не погибла.

Хит сломал карандаш, который вертел в пальцах. Медведь Уайатта проснулся, и его осязаемая ярость мгновенно насторожила моего зверя. Элайджа рядом с Хитом окаменел.

Наша пара чуть не погибла в другой раз — не тогда, когда едва не умерла из-за нашей высокомерной выходки: мы прогнали её во время прорыва защиты колледжа?

Брови Кита взлетели к линии волос. Несколько мгновений он изучал Эйвери с глубоким уважением.

— Ничего себе. Ты ещё не выпустилась, а уже убивала настоящих рейфов? Причём в городе? Нам обязательно нужно поговорить позже. Мне понадобятся места, частота встреч, уровни силы… Возможно, придётся перерисовать карты!

Щёки Эйвери слегка порозовели, на лице появилась довольная улыбка. — Конечно. Я приведу брата.

Я вонзил остриё карандаша в стол и сломал грифель.

Когда Эйвери в первый день моих занятий заявила, что по улицам города бродят рейфы, я отмахнулся от этого как от нелепости. Ожидал от Кита того же, но по какой-то проклятой Луной причине он именно сегодня решил стать человеком, готовым поверить, что может чему-то научиться у случайной студентки, которую только что встретил.

Элайджа поднял руку, и Киту пришлось оторвать обожающий взгляд от нашей пары. На Элайджу он посмотрел с равными долями удивления и опасения.

— Эм… да, Элайджа?

Элайджа указал на карту, сузив жёлтые глаза и рассматривая что-то в верхнем углу.

— Почему эта зона отмечена серым?

Он говорил о большом участке на северо-восточном краю карты. Подпись гласила «Зона 3», но вместо одного из сигнальных цветов других патрульных территорий её заливал серый.

— Хм, — тихо произнёс Хит. — Чертовски странно.

Я понял, почему эта часть карты привлекла внимание Элайджи.

Там погибли его отцы.

— Ах да, — оживился Кит. — Любопытно, правда? Около пяти лет назад Стражи исключили эту зону из действующих патрульных маршрутов. Кажется, обычно она была зелёной, изредка жёлтой — нормально для места на самой окраине нашей общины. Но рейфов там не видели уже около двадцати лет, поэтому зону вывели из эксплуатации. На соседних территориях они тоже почти не появляются, а тех, кого всё-таки замечают, считают забредшими из более активных районов.

— Правда? Двадцать лет? — спросил Элайджа с ленивой позой и безразличным тоном, хотя внутри наверняка чувствовал совсем иное. — Интересно.

— Ещё как, — увлечённо кивнул Кит. — По нашей теории, разрывы внутри зоны и вокруг неё закрылись. Исчезли или, по крайней мере, уснули. Это редкое явление, и мы толком не понимаем его причины.