А вот этими планами он с ней не делился. Впрочем, не важно, что он думал тогда. Важно, как он поступает сейчас. А сейчас он поступает правильно. Как впрочем и его подруга.
Кстати, о подруге. Раз уж сын поручил именно ей передать послание, значит, их отношения перерастают из простой детской дружбы в нечто более серьезное. Как к этому отнестись?
Конечно, положение их таково, что на Васино предложение руки и сердца, большинство девиц ответит согласием. И родители этих девиц, возражать не станут. Здесь, как и везде, такие браки заключаются не только на небесах, но и в особняках влиятельных семей. Именно так она сама и выходила замуж. Но всегда ли это правильно? Родство с аристократией не только укрепляет положение правящей династии. Оно еще и повязывает целой кучей не всегда удобных обязательств. А оно это нужно?
В древности, выходом из подобной ситуации, была женитьба на иностранных принцессах, ничем не повязанных с местной знатью.
"Но нам подобное не светит. Наша династия не признана никем, кроме собственного народа. Значит и нужно черпать в народе нужные нам силы! В конце-концов, нас с народом роднит одна общая черта: все мы и цари, и простолюдины, являемся потомками бунтарей, бросивших вызов всему миру. Мы не сочли нужным жить по чуждым для нас правилам. Значит, нужно крепче держаться за свои. Мы выжили, возродились и снова приняли вызов, брошенный нашими врагами. И раз у нас нет иной опоры, кроме сил собственного народа, значит следует практический вывод: Любая русская девушка обладает достаточной знатностью, чтобы стать царевной.
Катерина? Пусть будет она! Это решать Василию".
Все-таки, она больше политик, нежели мать. Хотя и мать тоже.
"Накануне, я принял решение, поступить на действительную военную службу и подал заявление об этом, полковнику Субудаеву. Думал, что он мне откажет из-за недостаточности моих лет. Готовился спорить. Но Иван Руссиянович, одобрил мое решение, сказав, что он и сам в этом возрасте начал военную службу.
Я прошу прощение у тебя и отца за то, что все это проделал тайком от вас. Но ждать наступления совершеннолетия я не в силах. Главное, что никто не упрекнет вас в том, что такой здоровый балбес как я, спрятался за материнской юбкой. И для меня очень важно то, что свой первый воинский чин я заработал на войне".
Стоп! Не нужно слезы! Они будут, но не сейчас. У тебя, Марина, еще не все дела сегодня переделаны! Сейчас, ты не любящая мать, а расчетливый политик. Вот так уже лучше!
"Что мы имеем в итоге? Война меняет всю нашу прежнюю жизнь. Мы с Константином не вечны. Рано или поздно, Василий нас сменит. И тут ему как раз, заработанный на войне авторитет, приобретенная популярность, будут ох как нужны.
Как это будет выглядеть в глазах народа? Юный богатырь, отправился вместе со своим народом на войну. Был тяжко ранен, но не сломался. Поправился и снова ушел на войну.
Его невеста, будем считать, что все-таки невеста. Обладательница лучших женских качеств. Дочь достойных родителей. А родители и вправду достойны. Улучшенный вариант сказки о Золушке! Вот и пусть эта сказка сбудется! Людям нужны добрые сказки. Жаль, что слагаются они почему-то в недобрые времена!"
А поздно вечером, завершив все намеченные дела, царица, как и наметила ранее, роняла свои слезы в подушку. Много раз перечитанное письмо от сына, она так и не выпустила из рук:
"Прошу тебя, передать мой нижайший поклон батюшке, моему братцу и сестренкам.
До следующего свидания.
Рядовой понтонно-мостовой роты, Первой Мотострелковой бригады, ваш сын Воронов Василий".
СЕМЕНОВСКАЯ ГРЯДА. ПОДМОСКОВЬЕ.
Второй день был не менее кошмарный. И если после прибытия штрафников, людей стало больше, то боеприпасов и техники наоборот стало меньше. Огонь приходилось вести не столь интенсивно. Почувствовав ослабление ответного огня, противник начал новый штурм. Правда, тактику теперь он изменил. Вместо прямых атак, он начал просачивание через имеющиеся в оборонительных порядках промежутки. Иногда удавалось выбить противника с занятой позиции, а чаще всего нет. Весь день ополченцы со штрафниками бегали от одного места в другое, затыкая возникающие "дыры". Особого успеха это им не приносило. Конечно, у них появился какой-то боевой опыт и потерь, подобных вчерашним, они больше не несли. Но и противник теперь нес меньше потерь. Был в этой ситуации один положительный момент: из-за получившегося в результате этих маневров "слоеного пирога", авиация противника, да и тяжелая артиллерия больше не действовали.
Еще ночью, пользуясь затишьем, остатки штрафных сотен, явочным порядком расформировали, а их бойцы были распределены по ранее бывшим подразделениям. В результате такой перетасовки, Петр и Фарид составили экипаж универсальной скорострелки на самоходном шасси.
Техника эта была простая, а потому, ничего особенного в ней, новый экипаж не нашел. Стрельба по воздушным целям сегодня не требовалась, а значит, задача их сильно упростилась. Главным было, не лезть на открытые места. Так они и не лезли. Прижимая машину ко всему, что могло послужить в качестве защиты или маскировки, Петр аккуратно подводил установку на позицию для стрельбы, а Фарид, освоившийся на месте оператора, открывал огонь по "косым". Так весь день и промотались.
К концу дня, "косые" вытеснили их сводный отряд и с Ирининской, и с Федотовской высот, а десантура "косых" смогла занять Световой Холм и тем самым соединиться со своими главными силами.
Ночью остатки дружины закрепились на Большой Семеновской высоте. Артиллеристы Нойманн, отошли и расположились на плоской вершине Столовой высоты.
Сил еще на один день боя должно было хватить. Как ни крути, а путь на столицу еще под обстрелом их орудий, а значит, их в покое не оставят. И если они еще удержатся завтра, то послезавтра "косые" их просто добьют и пойдут дальше.
Правда, были сомнения, что послезавтра для них наступит. Как ни экономили боезапас, а на еще один такой день его не хватит. И опять шутник Фроленко помянул "девушку Надю", которая их пока еще не покинула. Отвечать ему никто не стал. Все сильно вымотались за эти боевые дни и трудовые ночи. Спать хотелось всем.
— В баньку бы сейчас, да бельишко чистое и можно дальше воевать, — пробормотал Фарид, устраиваясь поудобней.
— Тоже не отказался бы. Паразиты уже начали доставать. Даже не думал, что ночевка в поле чревата вшивостью.
— Сколько мы уже на земле ночуем?
— Не помню, со счета уже сбился.
— Вот и я не помню. Кажется, что уже целую вечность по-нормальному не спал.
— Значит, спи как придется! Хорош трындеть! Через два часа на пост заступать! — подвел итог беседе Петр, отчаянно зевнув и проваливаясь в глубокий и такой желанный сон. Сон, которому не могла помешать ни беспокоящая стрельба, ни ломота в натруженном теле, ни даже заедающие их вши.
КОРОБОВ. ДОРОГА К РЕКЕ СМОРОДИНЕ.
Принявший в начале войны у Субудаева бригаду, полковник Коробов, несмотря на отсутствие боев, тоже испытывал нужду во сне и отдыхе. И хотя, находясь в резерве, они вели размеренную, упорядоченную жизнь, все-равно Михаилу Семеновичу приходилось многие дела делать в ущерб сну и отдыху. Пополнить бригаду людьми и техникой, поставить прибывшему с Севера спецназу задачу, переформировать и перевооружить штурмбатальон "Зенит", сформировать и вооружить три новых батальона из "лесных егерей"… А ведь с него никто не снимал и обязанности Начальника Полевого Штаба!
А еще организация и проведение боевой учебы, хлопоты по соблюдению маскировочной дисциплине и организации предстоящего марша…
А где-то вдалеке шла война.
Выполняя приказ Субудаева, подчиненные Коробова держали под непрерывным скрытым наблюдением, как Московский терминал, так и прилегающую к нему территорию. Именно они и дали столь необходимые Субудаеву и Муравьеву сведения о прибытии и вводе противником в дело крупных резервов.