Появление на планете первых русских миссий, изменило ее жизнь незначительно. Обычное любопытство привело ее на воскресную службу в католический храм. Спустя полгода, она приняла крещение по католическому обряду. Правда, это почти ничего не изменило в ее жизни. Она продолжала оставаться типичной "серой мышью", на которую мало кто обращает внимание. Как оказалось — зря. В те времена, она считала, что быть в тени и не вылезать на яркий свет — самая правильная политика. Вот только кое что она не учла.
Все началось с той информации, которую Михаэль Гарц предоставил русской посланнице. Это были обычные доносы на ряд значимых на местном Олимпе персон. Сперва русские решили, что эта интересная информация собрана усилиями самого Гарца. Вернее не столько Гарцем, сколько его службой. Дело в том, что директор принес не только данные по конкретным людям, но и много той попутной информации, за которую русская разведка уцепилась обеими руками.
Анализируя полученные материалы, люди майора Хюммеля пришли к выводу: это все собрано и обработано не одним человеком. Тут поработала какая-то служба. Такого вывода хватило, чтобы Гарцем занялись намного плотней. Увы! Как оказалось, Гарц не имел никакого отношения к сбору компромата. Он его получил в готовом виде. Как получил? Да просто дал задание своей секретарше, найти сведения по конкретным людям.
Конечно, Гарц был хитер и даже очень, но особым умом он не блистал. Всей его фантазии хватало только на изощренное воровство. Именно в силу своей ограниченности он не понял, что своим ответом подписал себе приговор.
Русской разведке нужна была организация, а не ее формальный начальник. Получив от Хюммеля команду, разведчики прошлись по всем служащим банка и доложили: найден "серый кардинал"! Вернее "серая кардинальша"! Зовут ее Валенсия Ларго и ключики от всех банковских тайн находятся у нее. Тут уж никто зевать не стал. Валенсию начали изучать со всех сторон. Помимо военной разведки, были задействованы иезуиты.
И вот однажды, когда она посетила воскресную службу, к ней подошел церковный служка и пригласил ее в покои самого архиепископа. Пройдя туда, она поняла, что на этот раз влипла по крупному: кроме самого архиепископа ее желала исповедовать сама русская посланница и несколько не очень приметных людей. Трезво взвесив все "за" и "против", она решила ничего от здешних хозяев не утаивать.
Хозяева вели себя очень вежливо и уважительно. Может быть поэтому она ответила не только на заданные вопросы но и просто выплеснула то, что скопилось у ней на душе. А скопилось у ней много.
Шеф ее, будучи самым обыкновенным похотливым козлом и казнокрадом, в разного рода "мелочи" старался не вникать. Обычная лень и некомпетентность. Очень быстро начальники ряда служб поняли простую вещь: шеф их проблемы решать не хочет. Но ведь их нужно решать! И их решали, но не с ним. Так как секретарь обычно знает весьма много, то люди начали приходить к ней просто за советом и информацией. Стараясь всем помочь, она вникала даже в такие вещи, в которые по идее не должна и носа своего совать. Постепенно, начав с мелочей, она прибрала в свои руки управление повседневными делами. С глобальными проблемами, все по-прежнему шли к директору, а с остальными — к ней.
Как водится, кто везет, на том и ездят. Как и всякий бессовестный паразит, Михаэль Гарц быстро учуял, кому можно сесть на шею. А раз так, то те дела, которыми ему было лень заниматься, старался спихивать на нее.
— Вы бы знали, как мне это надоело! Простому человеку на Сикуле, будь он хоть трижды талантлив, занять достойное место невозможно. Переворот, который устроил Фердинанд Бланк, породил во мне большие надежды. Хоть от части паразитов удалось избавиться! Жить стало намного лучше. Вот только не все паразиты исчезли. Большинство их осталось на своих местах. Честному человеку как и раньше, никуда хода нет. Если ничего не менять, то все вернется прежним, очень мерзким порядкам, от которых лично мне хочется бежать куда угодно! Только бы не оставаться на Сикуле!
Выложив все это собеседникам, она облегчила свою душу, но надежд на лучшее по-прежнему не питала. Как оказалось — зря! Архиепископ Симон, ответил ей так:
— Дочь моя! Радуюсь тому, что вы были искренни и откровенны и печалюсь тому, что вы стали христианкой лишь по названию, а не в душе своей. Все в нашей жизни находится в руке господа нашего и в нашей свободной воле. Когда вы предстанете пред Ним, то держать ответ будете не только за то, что сделали, но и за то, что сделать могли но не стали. Уныние ваше будет в его глазах не оправданием, а страшным грехом. Раз предаешься унынию, значит не веришь Ему. А неверие ведет прямо в пасть дьявола.
Советую вам набраться сил и бодрости и верить в то, что все идет к лучшему. А кто верит — тот всегда добивается своего.
Честно говоря, эти слова ее так и не убедили ни в чем. Как оказалось — совершенно напрасно. Иезуиты и военная разведка взялись за Гарца весьма плотно. Спустя две недели, эти усилия привели к тому, что шеф куда-то исчез, а директором банка стала она.
Глава 59
ОПЕРАЦИЯ "БРЕД".
Если руководитель крупного ранга сам берется делать ту работу, которую можно смело поручить подчиненным — до добра это обычно не доводит. Рано или поздно, но подчиненные к этому привыкнут и перестанут проявлять собственную инициативу. Вот только случай нынче не такой. Субудаев своим распоряжением не оставил Хюммелю другого выбора: либо выполнить задание, либо сменить "вывеску на дверях конторы". Именно так Игорь Севастьянович и обрисовал перед своими помощниками ближайшие перспективы. Перспектива поменять вывеску, никого не порадовала. В обществе, которое веками боролось за сохранение и восстановление старых традиций, такое воспринималось очень болезненно. Поэтому те помощники которых привлекли к разработке операции, прониклись серьезностью момента и трудились не за страх, а за совесть. Даже чужаки, не имеющие еще гражданства, такие как граф Делагарди и маркиза де Се, не пожелали своей "конторе" такого позора.
Не смотря на предстоящие трудности, Игорь Севастьянович не сомневался в том, что его ГРУ вновь окажется на высоте. Почему? Да просто он уловил простую закономерность: Самые большие успехи выпадали на их долю тогда, когда Субудаев отдавал приказы, которые сам же называл дурными. Затевать операцию, которая наверняка окончится крупным скандалом — дурь несусветная. Гораздо лучше незаметно "присосаться" к такому важному источнику информации и "доить" клиента годами. Но приказ был четкий: доставить его для "собеседования". Вот и пришлось поступать не как лучше, а как приказано.
Правда, отдав такой приказ, Субудаев не ограничил свою разведку в количестве привлекаемых средств. А потому в один прекрасный день, систему Берложья начали незаметно покидать корабли флота. Первыми ушли ветераны разведывательных сил флота "Миша" и "Маша". Сутки спустя ушел старый добрый "Левша", на котором уходил в очередной поход Джонатан Капруччи с целой бригадой опытных специалистов. Уходил "Левша" не один. В качестве корабля охраны с ним шла недавно введенная в строй правительственная яхта "Берта". Последним, на десантном крейсере "Михаил Паникахо" уходил сам Хюммель со штабом операции и рота "черной смерти".
ОКРЕСТНОСТИ СИСТЕМЫ САМБЫ. СПУСТЯ ТРИ НЕДЕЛИ.
"Принято: Пистолет "Тульский Токарев" — 1 (одна) штука. Патрон 7.62x25 ТТ — 1 (одна) штука".
Именно такая запись появилась в архаичного вида "Книге выдачи оружия и боеприпасов" пять минут назад. Пистолеты ТТ были изготовлены несколько лет тому назад по специальному заказу. Как и патроны к ним. Заказывались они не как боевое оружие. Просто установленный в разведке обычай ухода от позора, требовал соответствующего инструмента для выполнения печального ритуала. Было решено, что наиболее подходящим средством ухода от позора, будет являться что-нибудь из арсенала далеких предков, чью память виновный посрамил позорным провалом. После долгих споров и рассуждений, решили, что древний пистолет ТТ подходит для этого по всем статьям. С той поры, эти пистолеты хранились в оружейных комнатах всех учреждений ГРУ. Брали их в руки весьма редко и только руководители подразделений разведки. Так было и на этот раз. Уходя на операцию, Игорь Севастьянович в числе необходимых ему вещей, взял и этот раритет. К счастью, нужды им воспользоваться не возникло, поэтому по завершении операции, оно снова вернулось на свое постоянное место в оружейной пирамиде. Стоило гордиться тем, что ни разу это оружие не было использовано по назначению.