И я дождался своего часа! Когда потрясли земную твердь сильные толчки, могила моя разверзлась. И радость моя победила ту боль, что терзала мою душу веками. Я без сожаления покинул свою смертную темницу и заметался среди дрожащих гор и дождевых струй, в поисках живых людей. Душа, без помощи высших существ, недолго будет разумной, если лишена живого вместилища. И если я не найду людей, значит придется искать подходящего зверя. И времени на поиски у меня немного. Стоит мне промедлить, и душа потеряет разум. Я стану неразумной и ужасной нечистью. Страшным проклятием здешних мест. Но к счастью моему, поиски мои были не слишком долгими. Тем чутьем, что наделены души, я нашел горстку людей, стоящих у горящей постройки. Половина из них, походила на юных и неопытных новобранцев. Другая же половина, была мирными обывателями. Но был и тот, в ком я нуждался. Именно начальник над воинами мне подходил наилучшим образом. Вот в него я и вселился.
Глава 2
Когда Аверкова посылали в эту "дыру", то все понимали, что ставить целого капитана, для руководства коллективом из полутора десятков человек, это непозволительная роскошь. Тут и лейтенанта ставить слишком жирно будет. Тем не менее, приняли решение, что возглавит работы именно он. Просто командир привык "гнилые" вопросы решать сразу. То, что съемку подобной местности, могли бы еще долго не производить, ясно было всем с самого начала. Но спорить попусту с идиотами, "закинувшими шар", было неразумно. И раз уж вопрос такой возник, то решать его надо быстро. Тут дело в том, что съемка текущих изменений местности, отличается от сплошной съемки. При сплошной съемке, топограф старается отразить на планшете все, что видит глаз. Любая промоина, отдельно торчащий валун, отдельно стоящее дерево… все это является предметом его забот. Другое дело, когда местность, была ранее отснята. Вот тут топографу нужно нанести на планшет только произошедшие на местности изменения. Даже в казалось бы, безлюдных местах, они всегда есть. Вот поработали лесорубы зимой, и сразу куча изменений возникают. Проложенный зимник, временные постройки, вырубка на месте рощи, новые, не существовавшие ранее тропы… Чтобы быстро выполнить подобную работу, нужно уметь эти самые изменения находить. А это просто только в теории. Поставь на это дело новичка, и он обязательно, либо чего-нибудь пропустит, либо отснимет то, что можно было бы и не снимать. И выясняется это как правило потом, когда камеральщики обработают результаты твоей работы. Руссиян Кириллович, избегать лишней, ненужной работы умел. Но умел он не пропускать и того, что сделать необходимо. Вот потому ему и доверили руководство экспедицией. Но руководство экспедицией, это не только работа. Экспедиция — это еще и жизнь отправленных в нее людей. И жизнь эту надо уметь наладить. Здесь не будет возможности по каждому поводу плакаться в жилетку своему начальству. Все возникающие проблемы, надо уметь решать самостоятельно. А это не все умеют. Кое-кого, приходится держать всю жизнь поближе к мудрому начальству, которое всегда придет на помощь растерянному подчиненному. А вот Аверков, самостоятельно решать возникающие проблемы умел. Вот потому, на него выбор и пал. Знали, что дело будет сделано быстро, знали, что не подведет, знали, что не растеряется.
И вот сейчас, настал момент взять на себя полную ответственность за спасение находящихся в его подчинении людей. Правда решение тут напрашивается несложное: район работы надо срочно покидать. Сидеть на месте и ждать помощи, было чревато. Ничего хорошего тут не высидишь. Надеяться, что обеспокоенное начальство пришлет к попавшим в беду "вертушку", не стоило. Во- первых, спохватится оно только в середине дня, когда ему доложат, что сеанс связи с Аверковым не состоялся. Во-вторых, в распоряжении начальства нет своих вертолетов, их надо заказывать на стороне, а на это нужно время. В-третьих, наверняка пострадали не только они, и у руководства республики сейчас забот выше крыши, поэтому спасатели полетят в первую очередь туда, откуда доносятся самые громкие вопли. И в-четвертых. Скоро здесь будет море разливанное. А значит находиться на этом месте долго нельзя. Значит надо собираться в дорогу.
Первые команды капитана были просты: осмотреть свои карманы. Сейчас каждая мелочь может спасти жизнь. Найденные в карманах сигареты, зажигалки и спички, приказал немедленно сдать сержанту Якименко. Тем, у кого были при себе часы, сверить их и подзавести, прямо сейчас. У кого нашлись в карманах носовые платки — немедленно выстирать и просушить (для перевязок ран). Высушить носки и портянки. "Где? Разуй глаза! Пожар-то он на что?" Просушить обмундирование. У кого в карманах нашлись ножи — подточить прямо здесь, вон камней сколько рядом!
Вот так в заботах ночь и проходила. Самое опасное, для людей, попавших в беду, это когда они не знают, что конкретно нужно делать. Но когда находится тот, кто это указал, дурные мысли их не гложут. Все при деле, все заняты. А Аверкову нужно было решить, куда им выбираться. Напрашивалось три конкретных решения. Первое, это выдвигаться к границе с Монголией и идти до ближайшей погранзаставы. Там наверняка есть связь и продовольствие. Недостаток — идти возможно только по топким низинам вдоль русла рек. После обильного ливня, эти низины теперь навряд ли проходимы. Второй вариант — идти вверх по течению реки Балыктыг-Хем до села Кунгуртуг. Недостатки — часть маршрута пройдет по заболоченным низинам, которые наверняка сейчас непроходимы. В итоге, даже добравшись до села, не получится связаться с начальством. Ведь какая там связь? Вовсе не радиостанция. Обычный телефон. И наверняка, после землятрясения, жители сами сидят без связи с внешним миром. Они, конечно. не откажут в помощи, но чем они могут сейчас помочь? Только накормить. И когда у начальства до них дойдут руки — неизвестно. Третий вариант, тоже легкого не сулил. Предстояло пройти вниз по течению реки Балыктыг-Хем до ее слияния с Малым Енисеем, а затем вниз по течению Малого Енисея до села Сизим. Маршрут тоже трудный, но зато он проходит по незаболоченным местам и выводит в достаточно плотно населенные места. Конечно, у живущих там тувинцев и старообрядцев, наверняка сейчас немаленькие проблемы, да и тараканы у них в башке водятся весьма интересные, но помочь попавшим в беду, для них святое.
В итоге, взвесив все "за" и "против", капитан принял решение действовать по третьему варианту.
ДУХ УМЕРШЕГО.
Вселившись в чужое тело, я сразу решил разобраться, не совершил ли я ошибки, избрав для себя именно этого человека. Мысли его были мне доступны, а то, на каком языке он разговаривает не имело значения. Язык, известный ему, сразу стал известен и мне. И первое, что меня неприятно поразило, так это то, что владелец тела оказался урусом. Значит прав был я в своих предположениях, что потомки погубят Державу Потрясателя! И если воины когда то побежденного, далекого народа, до чьих земель нужно было добираться годами, разгуливают по родной для меня Урянхайской земле, как у себя дома, значит, держава наша, либо умалилась, либо исчезла. Боль и гнев всколыхнули мою душу. Ну почему я вышел на свободу так поздно! Я бы сумел стать хорошей опорой даже ничтожному хану! Враги никогда бы не сумели одолеть мой народ, если бы я снова встал во главе наших туменов! Тогда, будучи при смерти, я считал, что мы потеряем земли, населенные чуждыми нам народами, но сумеем отстоять земли, населенные людьми нашего языка. Но грех воину ссылаться на могущество врага. Раз по моей земле спокойно ходят враги, значит надо понять, что осталось от нашей силы. А затем, подумать, что делать дальше. И я продолжил знакомство с тем, кто стал отныне и моим телом. Но как же это было трудно! Его душа, почувствовала мою душу, его воля напряглась и вступила в бой с моей волей, и я не одолел его! Мысли его стали менее доступны для меня. Но ведь недаром для меня прошли войны и походы! Я давно научился по отрывочным сведениям, составлять полную картину войны. И того, что я сейчас узнал, было на первое время для меня достаточно. Владельца тела, звали Руссиян, он был действительно урусом. И я не ошибся приняв его за командира. Руссиян пребывал в ранге сотника и командовал разведчиками пути. И это была для меня величайшая удача. Те, которые командуют разведчиками пути, часто докладывают своим полководцам, а значит, я смогу узнать все необходимое об их войсках. Но сейчас отряд сотника Руссияна, оказался в беде. Благодаря землетрясению, заставшему их в ночное время, они остались без всего необходимого. Сейчас Руссиян, принял решение о прекращении разведки и возвращении к своим войскам. И когда он сообщил своим подчиненным о пути возвращения, я принял решение всячески помочь ему в этом. В общих чертах, сотник знал, как найти дорогу к своим. И даже не будь меня, он наверняка бы справился с поставленной задачей. Но он не знает эти края, так, как знаю их я. Он сможет вести свой отряд в светлое время, но он не сможет провести его в тумане или ночью. А я смогу. Но для этого, мне нужен был откровенный разговор с ним.