Тем временем, закончившие свои хлопоты интенданты начали влезать в припасенные ими штурмовые бронекостюмы:
— "Чума-1", я "Чума-2", прошу поставить мне дальнейшую задачу! — Лару снова начало трясти от непонятного возбуждения. Сразу справиться с дрожью не выходило. Правда, когда костюм был активирован, микродиагностическая система, определив ее состояние как "близкое к панике" отдала команду внутрикостюмной аптечке. Та сразу сделала необходимую в этом случае инъекцию.
Судя по позеленевшим лицам остальных интендантов, им тоже потребовалось медикаментозная регуляция работы нервной системы.
Тем временем, боевая корабельная система искусственного интеллекта выдала каждой группе информацию по предстоящей задаче.
— Все, парни! Хватит рты разевать! Разбегаемся по указанным маршрутам. Полундра!
Лара с рельсотронкой наперевес, первой рванула в обозначенный на тактической схеме переход. Подчиненные побежали следом.
Бой теперь разгорелся с новой силой. В этот удар русские вложили все, что было у них под рукой. Теперь имея преимущество в силе огня и избыточную оснащенность боевыми системами, они уверенно продвигались вперед, снося на пути все, что им создавало помеху. Трупы, обломки конструкций и пожары отмечали путь их отрядов.
И наступил тот момент, когда противник вдруг прекратил сопротивление. Там, где еще остались целыми переговорные устройства, штурмующие услышали панический возглас врага:
— Прекратите! Мы сдаемся! Сдаемся!
Глава 45
ЦАРЕВО. СТАВКА ВГК.
Субудаев и Коробов были сильно заняты проведением "Погрома". Поэтому сегодня, на правах главы Военного Департамента, отчитывался Петр Ильич Матвеев. А докладывать было о чем. Ожидаемая Ставкой диверсия все-таки состоялась. Ее результаты были известны уже не только высшему руководству страны, но и всему населению. Радость от этого небольшого в общем-то успеха была огромна. Информационная сеть была переполнена восторженными сообщениями о героях ВКС, о возрождении легендарной "черной смерти" и о прорыве Немезидской блокады.
В общем, средства массовой информации старались как могли, расписывая подвиги отважных героев старательно и подробно. Зато Петр Ильич особых восторгов по этому поводу не испытывал:
— Я вынужден вам доложить о вещах весьма неприятных. Начну с того, что не только чжунхуи, но и мы с пиндосами остались без средств дальней связи. Наши герои, получившие приказ "Круши все вокруг!" именно все и крушили. В частности орбитальную станцию дальней связи.
— То есть мы теперь не имеем возможности поддерживать связь с Берложьем и Сикулой? — задал уточняющий вопрос князь-кесарь.
— В первую очередь с ними. Что там происходит, мы теперь не знаем.
— Но ведь "косые" и пиндосы в таком же положении?
— Им еще хуже. Мы находимся на своей земле и потеря связи с внешним миром для нас не критична. А для них это катастрофа.
— А вот и не скажите, уважаемый Петр Ильич, — вставил свои пять копеек канцлер, — вы как опытный предприниматель должны прекрасно понимать, что мы потребляем привозное сырье. Без связи хотя бы с поясом астероидов нам не обойтись. А те стратегические запасы, что накоплены перед войной, уже заканчиваются.
— Сколько мы можем продержаться? — император задал этот вопрос не просто так. Лично он был в курсе дела. Ему каждый день поступали сводки о состоянии дел в промышленности. Видимо он хотел, чтобы и остальные прониклись.
— Дней десять, не больше.
— Что? — одновременно воскликнули Крылов и Матвеев, — Александр, ты это серьезно?
— Иван! Петр! Это более чем серьезно. Это правда.
— Значит, выходит, что через десять дней, несмотря на достигнутые успехи, наша промышленность накроется медным тазом?
— Если ничего не делать, то так оно и будет! Петр, скажи мне, "Михаил Паникахо" сейчас годен для боя?
Матвеев на этот вопрос ответил не сразу. Видно было, что он не готов был к этому не готов. Но отвечать все-равно было нужно и он ответил так:
— Это корыто изначально не способно было вести бой. Все-таки это не крейсер а орбитальный док. Ребятам сильно повезло, что "косые" не ждали с этой стороны никакого подвоха. Потому у них все и получилось. Но сейчас, "Паникахо" не в состоянии уже повторить то, что сделал. Много повреждений, которые на ходу не устранить. Что Вы от него хотите? Его теперь остается только привести в негодное состояние, а экипаж эвакуировать на Немезиду. Вряд ли он сможет вернуться в Берложье.
— Ты Петр Ильич видимо ничего не понял. То, что наша посудина вовсе не боевой корабль, это знаем мы, спустя короткое время поймут чжунхуи. Но ведь те, кто работает на поясе астероидов об этом догадаются нескоро. А значит, как пугало для них, он вполне сгодится. Вот и стоит ему поставить эту задачу.
Предложение, озвученное императором, застало Матвеева врасплох. Честно говоря, о такой возможности он и не думал. Да и сомнения в осуществимости подобного возникли мгновенно. Что можно успеть за те несколько дней, которые будут в распоряжении экипажа? Сущий мизер, который радикально ничего не изменит! Хотя, отказываться от такой возможности пополнения запасов не стоит. Бороться нужно до конца! Это было истиной для всех присутствующих на совещании:
— Ваше Императорское Величество! Сорок человек корабельной пехоты вряд ли смогут взять под контроль все станции добычи. Нужно гораздо больше людей. И мне очень жалко потерять этих людей, ведь флот Империи Чжунхуй может появиться в любой момент.
— Значит, Петр Ильич, туда нужно направить тех, о ком мы плакать точно не станем. Я имею в виду "чмошников". Сейчас им практически уже нечего делать на поверхности, как и мадемуазель Собак.
— Согласен. Тогда дня за два мы их перекинем всех. Но там нужно не только персонал гонять, но и наладить поставки.
— Это решаемая проблема — царица, присутствующая уже не первый раз на подобных совещаниях, обычно редко вносила предложения. Больше слушала и запоминала. Поэтому стоило ей намекнуть на то, что знает как решить насущный вопрос, как присутствующие мужчины мгновенно повернулись к ней:
— У вас есть конкретное предложение по персоналиям? — заинтересовался канцлер.
— Есть! Лара Фишер и вся ее команда. Кстати, в официальных сводках мы ее именуем Ларой Рыбкиной.
— Вообще, это как вариант. Судя по отзывам флотских, Лара способна творить чудеса. Кстати, я думаю, что стоит ей сделать приятное. Ведь не дело, что женщина, всей душой к нам прикипевшая, до сих пор не имеет нашего гражданства. А ведь она этого достойна. И не только за то, что создала с нуля флотское интендантство. В походе и в бою она себя тоже неплохо показала, — поддержал царь мнение своей жены.
— Вы только подробностей ее отличий военным не озвучивайте, — рассмеялся князь-кесарь, — тут уж точно на смех поднимут, но уже нас.
— А что не так?
— Она конечно отличилась в бою. Только воевать ей пришлось с женским персоналом станции. Так те и не сопротивлялись. Подняли визг и легли по команде на пол.
— Я в официальном сообщении, такие подробности опускаю, — неприязненным тоном сообщила Марина Леонидовна, — тем более, что сомнений в ее смелости, решительности и организаторском таланте, никто не испытывает. И следует позаботиться заранее, чтобы эти достойные люди не были для нас потеряны.
— Сложно, но можно. Я приму нужные меры. Ведь как я понял, всем этим придется заняться мне?
Последний вопрос Петра Ильича был чисто риторическим. Кому еще, как не ему? Ведь никого из руководства флота в данный момент не было. Вот Матвеев с общего согласия и занялся этим вопросом.
Как всегда, при решении важных дел, всплывало и то, что не обсуждалось на совещании.
Например, вечером пришло сообщение о прибытии к Немезиде кораблей снабжения и "Левши". Сразу, Капруччи получил задание от Матвеева на переоборудование одного из кораблей в ретранслятор дальней связи.