— Смотри чуваки! Еще одна цыпочка! Да еще сама пожаловала! Тебе как, сразу толпой присунуть, или будешь по очереди на наших "перцах" вертеться? — Лось произносил эти слова весело, но нутром почуяв какой-то подвох, начал озираться по сторонам. Что-то было здесь неправильное: девчонка их почему то не боялась.
— Что, присунуть не терпится? А может я это сделаю? — это было последнее, что вожак услышал в своей никчемной жизни. Удара руки, одетой в боевую перчатку, он не заметил. От быстрого и точного удара, что-то хрустнуло в голове и сознание вожака погасло навсегда.
"Пехотный бой" — это вещь без особых изысков и с виду несложная. Нужно только уметь правильно и четко проводить применяемые приемы. За три года службы, инструктора-садисты, вколачивали это старинное умение намертво, превращая любого рохлю в не рассуждающую "машину смерти". Теперь ловкий разворот и выбор очередной жертвы. Именно жертвы, а не противника. "Шакалье", поймав полный равнодушия взгляд противницы, попятились. Слишком легко она расправилась с самым крутым из них. Кто-то схватился за бейсбольные биты, кто-то схватился за отнятый у лохов лучевик, забыв снять его с предохранителя. Ксюша приближалась неспешно, уже наметив для себя очередную жертву.
И тут, внезапно, Ксюшины подопечные бросились в драку! Да как там бросились?! Сразу понятно, что если они и участвовали раньше в драках, то только в качестве жертв! Впрочем, мародеры, которых уже колотило от страха перед ходячим ужасом, после мгновенной гибели своего главаря, были уже не бойцы. Бросая все, что могло помешать бегству, они бросились наутек.
Преследовать их Ксения не стала. Незачем! Пусть этим ее школота развлекается. А она осмотрит стоянку.
"Так, один лучевик эти гниды все-таки уволокли! Жалко. "Укорот" ее на месте, видимо эти придурки даже не поняли, что это такое. А больше вроде ничего не пропало".
Аптечка, продиагностировав ее состояние, слелала инъекцию успокаивающего средства. Это хорошо, а то уже колотить начинало.
"Все понятно. Просто пришли к раззяве-часовому, отняли у него лучевик и согнали это стадо в кучу. Блин! Ну как можно быть такими трусливыми недотепами? Даже оружие им не помогло! Зачем я только с ними няньчусь?"
Впрочем, справедливости ради нужно отметить, что она не забыла того, какой она сама явилась в армию. Ничем не лучше этих недоразумений!
"Ладно, что толку возмущаться? Если уж взялась их опекать, то нужно это делать уже до конца. Впрочем нет, жестче с ними надо! Никаких розовых соплей! Драть их, драть и еще раз драть! Каждую секунду! Отставить! Один раз в секунду — слишком мало, а семь раз в секунду — в самый раз!"
Ксения вновь начала "заводиться": "Правильно русские делают, что относятся к россиянцам, как к стаду тупых баранов! Только блеять и умеют! Придется вам сучки и сученки понюхать, чем пахнут носки хозяйки! Я сделаю из вас людей! Я вас научу Родину любить!"
К тому моменту, когда подопечные вернулись назад, она уже изрядно себя "накрутила":
— Вернулись все? Нехрен жопы на травке мять! Собираемся и сваливаем!
Так, хоть чему-то научила она их. Собрались быстро. Сели по машинам и покинули стоянку. До Чадака оставалось всего ничего, но быстро тут не проедешь. После двух столкновений с патрулями, "косые" как с цепи сорвались. Пошли прочесывать подозрительный район частым гребнем. Вернуться в Чадак стало невозможно. Пришлось вновь разворачиваться и ехать к Плотинной Гряде, где как пророчил Хафиз, обязательно должны быть наши.
Вечером, на новой стоянке, Ксения решила, что дрессировку подопечных пора начинать. Решено — сделано!
— Так, кто последним стоял на посту? Ты Мартин? Иди сюда угребище! Мамочка тебя сейчас приласкает! Тебе, козел вонючий, перед заступлением на пост я говорила, что надо делать? В глаза смотри, чувырла россиянская! Говорила?
Перетрусивший Мартин судорожно кивнул головой.
— И какого беса ты Устав нарушаешь? Ты хоть понимаешь, что могли эти твари с девками сделать? Понимаешь значит! Плохо понимаешь, я бы им еще посоветовала тебя всем скопом огулять, чтоб козленочка родил от этих козлищ! — завелась она уже всерьез. Хотелось разорвать виновного на клочки, голыми руками! Но… Нет! Нужно сделать по другому, — Тристана! Бери мой нож и нарежь мне десяток прутьев лозянки! Что стоишь? Бегом! Мать вашу за ногу!
Когда Тристана вернулась с пучком лозянки, Ксения построила всех в одну шеренгу и продолжила свое сольное выступление:
— Значит так, не доходит через голову — дойдет через жопу. Снимай штаны! Быстро! А теперь ложись! — затем, она заставила охреневших подопечных, отвесить прутьями лозянки пятьдесят "горячих" виновному Мартину.
Когда экзекуция закончилась, она подвела итог:
— Теперь всякую тварь, нарушающую Уставы, я буду лечить только так. И жалеть вас не стану! Один раз я вас уже пожалела! К черту! Теперь все будет так, как в армии заведено: за все расплатитесь своей жопой!
Честно говоря, Ксения ни разу не сталкивалась в Русской армии с телесными наказаниями. В наряды на хозработы ходила, сортиры мыла, но бить никого не били. Хватало и других наказаний. Впрочем, русских в детстве мамы-папы пороли, поэтому они и обходятся без битья. А эти ни разу не поротые, пусть усваивают науку через мягкие места! Им это полезно будет!
ОРБИТАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС ШТАБА ЭКСПЕДИЦИОННЫХ СИЛ.
Как и во всякой армии, у чжунхуев хватало трений между командным и штабным составом. "Штабные павлины" — так именовали свое военное руководство командиры, воюющие с реальным противником. Те в свою очередь, платили "боевым крысам" тщательно демонстрируемым высокомерием. И ведь не скажешь, что "штабные павлины" были сделаны из другого теста. В свое время они тоже проходили через жесткую систему армейской муштры и даже повоевали. Проходить то они это прошли, но видимо очень давно. Лю Минь, приглашенная на совещание в штаб экспедиционных сил, сразу ощутила ту разницу, что существовала между двумя армейскими кастами. Особенно поражало обилие женщин. И ведь видно было, что эти сучки, никакой муштры, кроме постельной, не испытывали! Но зато сколько гордыни во взглядах этих сосок!
Нет, там на "земле", военные тоже не были ханжами. В их подразделениях женщины имелись. И как бы пренебрежительно к ним не относилось общество, это были настоящие боевые подруги, надежные и храбрые. Лично у нее, они вызывали неподдельное уважение. Да, они делят постель со своими сослуживцами, зачастую даже не с одним, но ведь это естественно и правильно! На что женщине молодость и здоровье? Да на любовь, пусть даже и такую! Они ведь не только постель делят с мужчинами. Опасности и лишения тоже делят! Причем молча, без истерик и дешевого пафоса. Настоящие подруги воинов и матери воинов. Да-да! Именно, что матери! Они ведь еще и рожают от своих мужчин! На Немезиде, Лю старалась не выделяться среди них. Зато здесь, глянув на здешних холеных самочек, испытала сильное раздражение. Кого вы, шлюхи, решили удивить своим макияжем? Аристократку из влиятельной семьи? Смешно! А задницами зачем передо мной вертеть? Вам мужчин не хватает? Извините, ничем не могу помочь!
Лю не считала себя неотразимой красавицей, но при необходимости, умела сводить мужчин с ума. И даже сейчас, когда под рукой нет ничего, кроме полевой косметички, а из одежды обычный армейский комбинезон, она могла дать этим дурам фору. Тут все дело в поведении. Спокойствие и сдержанность, привычка отдавать приказы, врожденное чувство собственного достоинства — этого даже выпячивать не нужно, да они и сами почувствовали разницу между собственным ничтожеством и ее значимостью. Вот именно, почувствовали! Прижали хвосты. Тщательно скрыли свою злобу. И залебезили. Вот так с ними и нужно поступать! Ничтожная тварь должна знать свое место! Впрочем, переодеться и посетить косметический салон ей все-таки стоит.