Александр Дмитриевич Лукашевич, не стал отменять решения Субудаева. Зачем? Человек, ничем не заслужил проявление недоверия в отношении к нему. Раз он так решил, значит имел на это основания, оправданные текущей обстановкой. Но изучить этот вопрос не поленились. И вот почему.
Сейчас, сотни тысяч подпиндосников, пройдя фильтрационные лагеря, свободы так и не обрели. Специально созданной временной комиссии, предстояло отобрать из этих людей тех, кого можно без проблем принять в качестве новых поданных. Предполагалось, что через три поколения, занятые освоением Восточных Территорий люди, сумеют приобрести необходимые качества, для того, чтобы внуков колонистов можно было наделять гражданскими правами. Ранее, такой опыт проводился в отношении отдельных семей и дал положительный результат. Сейчас же, не занятые в военном производстве фирмы, готовили для этого материальную базу.
Вот только действительность опровергла все первоначальные расчеты. Посланные в фильтрационные лагеря специальные комиссии об этом и доложили. Напрашивался вывод о том, что проект придется свернуть. Почему? Да потому, что никто не знал заранее, о том, как будут вести себя подпиндосники, выбитые войной из привычной колеи. А они повели себя плохо. Очень плохо! Все специалисты, работавшие с ними, говорили об этом в один голос. Да что там говорили? Кричали они об этом во весь голос! И если бы россиянцы бунтовали! Нет, страх, который они испытывали перед русскими, надежно удерживал их от попыток бунта и неповиновения. Хуже было другое: они стали вести себя ни как люди, а как паршивые скоты. При охране и персонале лагерей, они вели себя сдержано. Но что творилось в бараках, куда их поселили! Там, будучи поначалу предоставленными сами себе, они не проявили ни малейшей способности к самоорганизации. Проявления солидарности в отношении тех, кто испытывал те же неудобства, замечено не было. Наоборот! Самые сильные и наглые, воспользовались возможностью свести счеты с теми, кто их ранее раздражал. Шакалы быстро образовали банды и начали вымещать свои страх и злобу на тех, кто в силу своего характера не способен был дать должный отпор. Увы! Таких оказалось подавляющее большинство! Никто не приходил на помощь избиваемому соседу. Волна грабежей, насилия и издевательств прокатилась по баракам. Нет, без последствий такое новые хозяева не оставили. Пойманных "на горячем" "шакалов" русские карали весьма сурово. Но масштабы репрессий удручали: одних только насильников повесили аж целых 316 человек! И это только тех, на кого поступили внятные жалобы. А сколько жертв насилия просто промолчали?
Вешать приходилось и за другие грехи. Например, за мародерство. Это было вообще странной чертой характера россиянцев. Хоть и в неволе, но всем необходимым для сытой жизни они были обеспечены. Голода не могло быть никак, а он временами был! Просто "шакалы" из выделяемых на питание продуктов, отнимали у остальных то, что повкусней. А порой, бывало, что издеваясь над своими жертвами, они отбирали вообще всю еду! И не только еду. Личные вещи, тоже начали отбирать. И этих тоже приходилось вешать.
А санитария? Возможности содержать себя в чистоте были достаточные, но все-равно, через две недели пришлось срочно избавлять этих чудиков от паразитов. И ведь не перевешаешь их за это! Хуже было другое: Родители перестали ухаживать за детьми и возникла опасность массового заболевания детей. Эту проблему решили более радикально: детей срочно переселили в наспех организованные приюты, где ими занялись опытные педагоги.
А эпидемия доносов друг на друга? Это был вообще кошмар! Дети доносили на родителей по разным пустякам. Родители жаловались администрации на детей, требуя, чтобы ими занялась полиция. Жертвы жаловались на своих притеснителей, а притеснители доносили на жертв.
Разбираться какой донос правдивый, а какой ложный не было ни времени ни желания. Эти уроды не умели наладить нормальных отношений даже в узком кругу.
Изучив эту публику подробней, руководители проекта пришли в уныние: Из такого сборища махровых эгоистов, ставящих личное благополучие выше общего блага, нормальных граждан сделать невозможно! Даже через три поколения.
Совсем уж руки не опускали, что могли, то и делали и первым решение было отделение детей от родителей. Лучше уж быть сиротой, чем иметь скотов-родителей! Воспитывать их решили сами, благо старые методики воспитания времен Макаренко, еще не были забыты. Но как быть с теми, кто уже не ребенок, но взрослым еще не стал, а может быть так и не повзрослеет? Пустить в расход? Нет! Это не наш метод! Была высказана мысль, что лучше всего их отправить на войну. Вот только методички по военной психологии Сергея Крылова, уверяли, что делать этого не стоит. Боеспособных подразделений из такого материала не создашь, а смешивать их в одном подразделении с собственными гражданами тоже нельзя. Ксения Собак, служившая среди нормальных людей, так и не вписалась в свой боевой коллектив, постоянно раздражая своих сослуживцев. А она очень старалась! Если смешать эту массу таких проблемных людей с собственными гражданами, то о боевом братстве придется забыть. А ведь сплоченность перед лицом опасности — одно из условий выживания на войне.
Нужен был какой-то промежуточный вариант решения этой проблемы. И вот тут так кстати подвернулась Собак со своими "чмошниками". Этот вариант сочли подходящим и объявили набор добровольцев. Желающих стать "чмошниками" оказалось достаточно много. В основном, это были те кто так и не смог защитить самих себя от издевательств со стороны более сильных и наглых. В большинстве своем это были девчонки, перенесшие уже здесь, в лагере, серьезную психологическую травму. Но и парней хватало. Самое интересное было то, что подпиндосная "крутизна" попытать свое счастье на войне так и не решилась.
Просто так, никого в "чмошники" брать не стали. Сперва покажи, что намерения твои серьезны! Как? Да просто! Три дня на плацу внутри нарисованного круга, выходить за который без приказа запрещено. Трое суток без еды и с одной маленькой фляжкой воды. Естественная нужда? Это твои проблемы кандидат! Выйдешь за круг — ступай обратно в барак! Последнее было чревато неприятными последствиями. "Шакалье" открыто смеялось над ними. И не только смеялось. Намеки на гнусные последствия для тех, кто вернется в барак, не выдержав испытаний, были весьма прозрачны.
Теперь поняли, на что вы решились? Как потом оказалось, поняли не все. Двое, не выдержавшие первого испытания, вернулись в барак. Что с ними было дальше, бог его знает, но оба вскоре сошли с ума. Мерзко конечно, но бесхарактерным на войне делать нечего. Это еще цветочки. Ягодки будут позже.
Через три дня, первую партию прошедших это испытание добровольцев, отправили на санобработку и в баню. А дальше их ждала дорога на безымянный остров посреди Северного Океана. Там располагалась их импровизированная "учебка". Вскоре безымянный остров перестал быть таковым. Остров Падлючий — вот какое название ему позже дали. Там, получившие статус "подлюки" новобранцы, пройдут свое первоначальное обучение. Недолгое обучение. А дальше война и кто его знает, доживешь ли ты милок до ее окончания?
ОРБИТАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС ШТАБА ЭКСПЕДИЦИОННЫХ СИЛ.
Господин Первый Секретарь был прежде всего политиком, а не военным. Поэтому, ценность военных успехов он определял в свете приносимых ими политических или экономических выгод. То, что военные на Немезиде не одержали никаких побед, для Муна ровным счетом ничего не значило. Главное было достигнуто в самый первый день этой войны: промышленный потенциал Немезиды больше не работает на Сообщество. Безумная гордячка Лю совершенно права: нет никакого смысла бодаться с русскими и дальше. Теперь нужно сделать так, чтобы русские трудились на благо Чжунхуя. А вот сделать это совсем непросто. Лю не учитывала то, что Сообщество вовсе не разгромлено и потеря им контроля над Немезидой кажущееся. Оно продолжает дышать русским в спину и те, вынуждены умерить свои амбиции. Чтобы соблюсти свои выгоды и благополучно выйти из этой войны, русскому царю нужно признать над собой сюзеренитет Сына Неба и Звезд. А вот этого он сделать не сможет, даже если захочет. Ни собственная элита, ни вполне самостоятельный народ, ему этого не позволят. Здесь все бредят славным прошлым и страстно желают не менее славного будущего. Поэтому мир на условиях даже формального вассалитета, здесь заключить не получится. Можно проявить добрую волю и даровать русским мир, признав их полную независимость. Но здесь в оппозицию встанет собственная армия.