Когда пришли чжунхуи, они использовали покинутые строения для организации базы снабжения. Естественно, что эту базу приспособили к обороне со всех направлений. В том числе и с воздуха. А раз так, то появились шансы на то, что "развалины" эти станут настоящими развалинами. И этот момент пришел: На десятый день сражения, авиаторы получили приказ от Субудаева на уничтожение этой базы.
Приказ то получили, но выполнить его было нелегко. ПВО у противника в этом месте было весьма сильным. Подавить его, ударным беспилотникам было не под силу и потому пришлось ставить задачу "Грачам". Ну, раз приказано, нужно сделать. И летуны начали искать варианты. А с этим было небогато. Получалось, что придется долго и упорно "выклевывать" каждую рельсотронку "косых" поодиночке. Причем делать это придется с предельно дальней дистанции, не надеясь даже на то, что успех придет с первого раза. Правда, "слепая зона" неприкрытая огнем имелась: три транспортные эстакады перекрывали "косым" небольшой сектор обстрела. Предполагалось, что разрушив несколькими ударами с малой высоты эти сооружения, можно будет атаковать через образовавшуюся брешь станции управления стрельбой. Без них, зенитки почти не опасны для штурмовиков. Увы! Дополнительная разведка, произведенная пехотой, показала: сразу за эстакадами стоят скорострелки, готовые заткнуть образовавшуюся брешь, а основные орудия "косых" получат при этом возможность отбивать атаки и с этого направления. Так что решили работать по самому тяжелому варианту. А куда деваться?
Звено "грачей" вовремя вышло на задание, а вот дальше…
— "Тевтон"! Ты куда прешь?
— "Баламут"! Атакую "щель", готовьтесь к атаке! Расчетное время — "А+1.5"!
— "Тевтон"! Ты что задумал? — ведущий действительно не понимал, зачем Рихард Ланге полез в "мертвое пространство" да еще со снижением скорости. А "Василиса" — управляющая система "грача", вдобавок показала, что "Тевтон" перевел свои "тайфуны" на режим свободного падения.
— "Тевтон"! Я "Батя"! Ты что сученок, решил в Чкалова поиграть?
Тут до "Баламута", а в миру Валерия Федорова дошло, что именно Рихард задумал: пройти под всеми тремя эстакадами и расчистить ударом в упор путь остальным.
— "Тевтон"! Гад! Сворачивай!
— Поздно! Я на боевом! Подтвердите готовность к атаке!
— Готовность "А+1.5"!
— Принято! Атакую!
— Дебил! Вернешься живым — сгною в карцере! — а это опять подал голос "Батя".
Рихард мысленно улыбнулся: До карцера нужно было еще дожить. И не просто дожить, а выполнить то, что задумал. А это совсем непросто. Легко было легендарному Чкалову — мост был всего один, а у него целых три эстакады и расположены они не на одной прямой. Придется дважды менять курс и скорость снижать до опасно малой величины. Ничего! Справимся! Правда "Василиса" уже предупреждает о том, что машина может рухнуть. Значит, осуществляем поворот тяги вниз — это предохранит машину от падения. Время!
— Поехали! — древний боевой клич русских смертников сообщил всем о начале выполнения опасного трюка.
Проход между опорами эстакад был почти мгновенным. Сразу после прохода — накрыть "тайфунами" позиции скорострелок. Накрыл! А теперь, в лучших традициях "сталинских соколов" пройдемся скорострелками по всему, что может помешать атаке товарищей. А вот и они! "Баламут"" вместе с ведомым появился очень вовремя! Не из под эстакад конечно, а поверх них. Теперь незачем выклевывать рельсотронки поодиночке. Валерка с напарником разом ударили по станциям управления стрельбой и полевым генераторам. Их "тайфуны" красиво разошлись по многим направлениям, лишая огневые позиции противника возможности вести огонь.
— "Баламут"! Я "Батя"! Еще пять секунд по целям! Вторая эскадрилья на подходе!
— "Батя"! Принято! Выполняю!
Теперь уже работали скорострелки всего звена, а потом подошла вторая эскадрилья и устроила "косым" настоящий ад.
СПУСТЯ ТРИ ДНЯ.
Попасть сразу в карцер Рихарду не довелось. Сперва им занялись медики. Все-таки полностью избавить тело от влияния сильных перегрузок, имеющаяся техника не могла. Зато потом… В общем, Рихард был очень доволен реакцией командира. Все было как в древние времена: ему объявили на построении семь суток строгого ареста! На сухари и воду! То, что Устав подобного наказания не предусматривал, значения никакого не имело. Традиции есть традиции! Всякий, пролетевший под мостом, должен отсидеть свой срок под замком! Это такой обряд инициации. И в нем заложен глубокий смысл.
Просто так нарушать установленный порядок никому нельзя! Всякий "воздушный хулиган" должен быть отстранен от полетов и строго наказан. Уж если легендарный Чкалов не избежал подобного, то нам, простым смертным и подавно не стоит нарушать правила, установленные мудрыми предками. Но хулиганство хулиганству рознь. По той же традиции, подобный трюк оценивается по достоинству. "Хулигана" еще ждет слава и всеобщее уважение. А пока что он должен избыть заслуженное наказание.
Войдя в наскоро сооруженный карцер, Рихард удовлетворенно кивнул головой: Молодцы техники! Вон как постарались! Суметь соорудить за три дня настоящую "Чкаловскую камеру", это нужно уметь! Бетонный пол, каменные стены, грубо оштукатуренные и выкрашенные в черный цвет. Маленькое зарешеченное окно под высоким потолком и тусклый светильник. Нары-вертолет и стол намертво прикрепленный к полу. Все как в фильме-реконструкции!
— Ваш завтрак арестант! — в камеру торжественно вплыла сама начальница летной столовой Гарпина Дормидонтовна и поставила на стол "завтрак" арестанта.
И тут все сделано правильно! Устав нарушать нельзя! Это закон! Но его можно выполнять по-разному. Например, по-человечески. Накрытые ослепительно белой салфеткой ржаные сухари, пахли восхитительно. Наверняка Гарпина сама их и насушила. Солонка из настоящего крымского фарфора. Графин со свежей водой и граненый стакан к нему. Так, а что у нас в маленькой серебряной фляжке, что лукаво улыбаясь, достала Гарпина из кармана своего передника? Неужели "шило"? Наверняка оно! Вот за это можно и поцеловать. И не только поцеловать. Чего уж там! Почему бы и не облапить эти восхитительные формы тела? Довольно взвизгнув, начальница столовой вырвалась из его объятий и выскочила из камеры.
Ну что же, семь дней пройдут быстро. А командиру огромное "спасибо". Так уважить человека! Наград за нарушение летных инструкций не полагается, но ведь и наказание бывает знаком отличия.
"Интересно, что потом сделают с этим карцером? Ведь не часто летчики летают под мостами?"
Ответим сразу: Долго пустовать она не будет. Нарушения дисциплины бывают чаще, чем этого хочется. Вот только не всякий арест является почетом. Не для всякого арестанта, Гарпина Дормидонтовна будет сушить сухари и наливать в графин вкусную воду. Обойдетесь разгильдяи обычной пищей! Это которой мы весь личный состав кормим. Сухари, вода и "шило" — только для героев! Ты герой? Нет? Значит хлебай свои щи и пей кофе с булочкой!
А про то, что строгая Гарпина не всякому позволит себя лапать и поминать не след.
ИГРЫ, КОТОРЫЕ ПРИНОСЯТ ПОЛЬЗУ.
В моей прошлой жизни случались не только победы. Поражения и неудачи случались тоже. Взять хотя бы мою победу, что я одержал на реке Калка. Многие ли русские знают, что она нам мало что дала? Более того, уходя в родные края с богатой добычей, мы всю ее потеряли при переправе через Итиль. Меня "обвиняли" в том, что я был мастером засад и ловушек, но именно я и проглядел ту ловушку, что устроили нам буртасы. Но не только буртасы имели в своих рядах хороших командиров. Мордву, например, я тоже не сумел покорить. Почему? Да потому, что у ранее неприметного народа, нашлись командиры, сумевшие понять, как нужно воевать с нами. Именно понять и претворить свои замыслы в жизнь. Я оставил их в покое лишь потому, что потерпел в войне с ними ряд неудач.