Встреча с архиепископом произошла в обычной гостинице, где он остановился перед дальнейшей дорогой.
Что я могу сказать о первом впечатлении, которое он на меня произвел? Не отличаясь выдающимися статями, тем не менее производил впечатление сильного, выносливого и ловкого человека. Глядя на его уверенные движения, я сделал вывод, что это еще человек, многое умеющий делать сам. Впрочем, то, что я услышал о нем от царя, только подтверждало этот вывод. Наверняка он решителен в поступках и тверд в своих убеждениях. Видимо в любом начинании, будет идти до конца. В общем, первое впечатление о нем было благоприятным. И он его не испортил. Пренебрегая церемониями, он сразу заговорил о деле:
— О Вас обоих, мне известно мало. Все мои попытки узнать правду о вашем прошлом, были мгновенно пресечены. Я понимаю, что не всякий человек имеет право знать всю правду о другом человеке. Особенно, когда речь идет о высших интересах страны. Я не стал копаться в прошлом, но изучать настоящее мне не запрещали. Поэтому я присмотрелся к вам обоим. Впечатление у меня о вас сложилось неплохое. Поэтому скажу прямо — вы мне нужны. Причем оба.
— Отец Илларион, сейчас идет война. Боюсь, что именно сейчас мы Вам ничем помочь не сможем.
— Я не требую от Вас помощи, в сей же момент. Но война по всей видимости скоро кончится. Вот тогда я и хочу, чтобы один из Вас был в Берложье, а второй помогал ему отсюда. Кто поедет, кто останется, это вы сами решите. Но без вас дело там не пойдет, вернее пойдет не туда, куда нужно.
— Мы оба слабо разбираемся во флотских делах. Наш опыт и наши знания — это опыт и знания сухопутных воинов, — я все пытался понять, зачем этот поп начал нас обхаживать.
— Это печально, но надеяться в этом деле больше не на кого. Вам обоим придется взять на себя ответственность за дела воинские. Флот ведь тоже воинское дело?
— Сперва, скажите, что Вас так взволновало, а потом мы дадим Вам ответ!
— Что же, готовьтесь слушать!
А дальше Илларион начал подробно описывать ситуацию, что сложилась в Берложье и на Сиккуле. Когда затевался Берложский проект, на Руси не было необходимых технических специалистов. Не было и возможностей для вербовки их во внешнем мире. Поэтому, пришлось начать сотрудничество с мафией. Та тоже не особенно хорошо разбиралась в том, кого нужно вербовать и потому навербовала сущий сброд. С этим смирились, тем более была надежда, что из этого сброда со временем выйдет что-то приличное. А еще планировалось, что удастся подготовить нужные кадры из своих. Все шло прекрасно. Было много проблем с завербованными людьми, но работа шла и поводов для беспокойства никто не видел. Никто, кроме царицы.
— А беспокоилась царица потому, что она историк, и кто такие иезуиты, она знает прекрасно, и чем могут закончиться игры с ними, тоже представляет.
— А зачем вообще с ними связались? Я, конечно не историк, но о их подлой сущности всегда знал, — вставил свои пять копеек Семеныч.
— Не все так просто. Иезуитов даже сами католики не переваривали. Еще в 18 веке, папа Римский пытался распустить сей орден. Может быть и получилось бы у него что-нибудь, но за гонимых вступилась императрица Екатерина II. Она дала им возможность продолжать свою деятельность и тем сохранила этот орден. Мы же, когда были сосланы на Немезиду, в своем старании избежать распрей и раскола, не стали враждовать с теми, кого пиндосы изгнали вслед за нами. С теми же католиками, было достигнуто соглашение о сотрудничестве. Правда, католики и сами многое что пересмотрели в своих взглядах.
Католиков у нас немного. В основном это латины и германцы. Иезуиты, которые оказались в числе сосланных, получили наше согласие на восстановление деятельности своего Ордена. В то время, нам нужно было выжить и не одичать. Каждый хорошо образованный человек был на счету. Иезуиты же, традиционно сильны в педагогике. Вот и приняли мы их помощь. Кстати, заметная часть профессуры, даже среди русских, состоит в этом Ордене!
— Ничего себе! — материться на территории монастыря, Семеныч не решился. А то бы он загнул так, что хоть святых выноси.
А отец Илларион продолжил рассказывать. Он говорил о том, что несмотря на внесенные в Устав Ордена изменения, иезуиты остались сами собой. Он и раньше подозревал их в том, что помогая русским осуществить реванш, они держали в уме и свой, католический реванш. Ни власти, ни общество, этому никак не противодействовали. Почему? Да потому, что считали, что почвы для этого у подопечных нет и они так и останутся реликтом прошлого. Как оказалось, напрасно так думали.
Когда начались работы в Берложье, административный контроль и общее руководство осуществляли тщательно отобранные люди. К сожалению отца Иллариона, отбор осуществлялся по принципу профессионализма, а идеологическую составляющую упустили из виду. Среди отобранных для работы с людьми кадров, оказалось много членов этого одиозного ордена. До сего дня, претензий к их работе не было. Прекрасные психологи, педагоги и организаторы, иезуиты успешно работали как с рабочим персоналом, так и с верхушкой Сиккулы. Да и с мафией они не облажались. Казалось бы, живи и радуйся! Ведь повода, подозревать их в нелояльности они не подали. Вот только слишком успешна их работа. Орден явно наткнулся на золотую жилу и теперь набирает обороты. Его популярность в Берложье и на Сиккуле растет. Количество неофитов, принявших католическую веру тоже. В общем рост собственной силы и влияния имеет место быть. Встал вопрос: а что дальше? Как они себя поведут, когда обретут силу? Будут ли они и дальше дружественными Русскому Миру или начнут свои игры?
— Может быть это и осталось бы полем состязания между клириками разных конфессий, если бы не флот. Флот постепенно превращается в дополнительный фактор силы. Но кто там служит? Приблудные! И они уже давно находятся под воздействием иезуитов. Русских людей там мало. Православная церковь там еще даже не начинала свою работу.
— А спецслужбы? Они куда смотрят.
— Это отдельная дурь. Руководство флотского СМЕРШа — это наши люди. Но среди оперативников, иезуитов или их воспитанников достаточно много. А с агентурой все гораздо хуже. Это в основном люди, побывавшие под воспитательным воздействием иезуитов. Возьмите работу Джулии Портинарри. Эта особа весьма успешно работала и работает с конструкторами. Теперь люди, отобранные ею, занимают не самые низкие посты. Начальник инженерной службы флота и начальница флотского интендантства — это не только ставленники Ордена. Они теперь уже состоят в очень близких отношениях с членами ордена. В общем, главный вопрос: Чей это будет флот? Наш или кого-то другого? Тоже самое касается верфей. Вот поэтому, чтобы переломить эту ситуацию в свою пользу, меня и посылают. Как противовес.
— Хорошо, а чем мы можем помочь?
— Тем, что вы умеете делать лучше всех. Войско тоже нужно воспитывать, чтобы оно было не только храбрым и умелым, но и преданным. Здесь вы с этой задачей справились неплохо. Теперь нужно сделать тоже самое, но в другом месте. Я не перекладываю на вас свои заботы. Но воспитывать воинов, должен воин.
— Отец Илларион, я не потяну этого, можете даже не настаивать, — Семеныч всем своим видом выразил явное нежелание лезть в чужую епархию, — здесь, на Немезиде, я прекрасно знаю, что нужно делать. Здесь и люди русские, и дело знакомое. А вот флот, да еще нерусью разбавленный…
— Значит, придется Вам, Иван Руссиянович, взять на себя эту заботу после войны. Марина Леонидовна меня уверяла, что Вы умеете работать с людьми иных языков.
— Что же, надо, значит надо. Но только тогда, когда окончится война.
ЗАПАДНЫЙ ТУРКЕСТАН. ТАБОР ГОСПОЖИ ЛЮ.
Советник Кан, докладывая о данных, полученных при перехвате переговоров противника, как-то упомянул, что сами русские называют между собой отступающие войска не иначе, чем табор. Слово запомнилось. Теперь Лю и сама так называла отступавшую с боями группировку. Что это слово значило, она прекрасно поняла и без переводчика. Недаром же, она так усердно учила русский язык! Зачем она это делала? Да затем, что собиралась, когда закончится война, начать плотно общаться с русскими. Это не пустой каприз. Раз уж за ней признали право самостоятельно вести дела с другими державами, то она воспользуется этим к своей выгоде. Тут речь идет не только о получении чисто финансовой выгоды. Политику тоже забывать нельзя. Это сейчас она вынуждена цепляться за протекторат со стороны Империи Чжунхуй. Но это заботы сегодняшнего дня. Не стоит забывать и о перспективе. Главным результатом приложенных ей усилий, является смена гегемона. Пройдет время, и одряхлевшую Империю Чжунхуй, сменит молодая и энергичная Империя Лю! И будет эта империя не только сильным лидером среди держав Галактики. Роль хранительницы и продолжательницы древних традиций, доставшихся им от предков, ее вполне устраивает. Вот только трудно будет вести самостоятельную политику. Имперская элита обладает большими возможностями для обуздания строптивых. Но это ожидаемо. Для того, чтобы ее дело не погубили старые маразматики, ей нужно противопоставить собственную силу. А раз она еще незначительна, то она будет долго и кропотливо ее создавать. Без союза с сильной державой, у нее ничего не получится. Поиск союзников — это актуальный вопрос. Здесь главное не попасть из огня в полымя. Не стать разменной монетой в играх сильных покровителей.