Он, почувствовав мое настроение, прервал разговор на середине фразы, вопросительно глянул на меня и не услышав ничего в ответ, в большом смущении начал прятать свой взгляд.
Всеобщее молчание продлилось минуту. Задавив первый приступ ярости, я начал говорить медленно и по возможности доходчиво:
— Вы привыкли к субпространственной связи. Слишком привыкли и не мыслите себе иной. Вы должны понимать, что все, что есть у нас, имеет и противник. Вы должны были заранее подумать о таких системах связи в войсках, которых нет у противника. И незачем надеяться на ученых. Нет новинок — используйте старину. Мне все-равно, как вы это организуете. Нужна будет голубиная связь — значит разводите почтовых голубей. А на мой взгляд: что может быть проще ТАПа?
— Простите, чего? Что за ТАП такой? — встрепенувшийся связист, перебил меня совсем забыв о субординации.
Черт! Вот так и "палятся"! Кто тут может знать такую древность? Но раз уж ляпнул сгоряча, нужно говорить до конца:
— ТАП, это Телефонный Аппарат Полевой. Передает электрический сигнал по проводам…
Сперва связист смотрел на меня как на идиота, а потом вдруг задумался:
— Прокладка линий передачи сигнала… Впрочем необязательно электричество… Берем стандартное средство полевой связи… Так, приставку-преобразователь мы слепим и в полевых мастерских… Проводник… А зачем… — бормотал он вполголоса.
Похоже, что какая-то мысль ему в голову пришла:
— Значит сумеете решить эту проблему?
— Часов несколько подумать… Думаю, что сумею, товарищ полковник. Только это будет совсем не то, о чем Вы говорили… За мысль спасибо…
— Все! Иди занимайся!
Выпроводив связиста, я уделил наконец внимание Львову и его проблемам.
— Смотри сюда! Старший полковник Сяо, оказался намного умней даже покойного генерала Чена. Я уже не говорю об остальных. Что он делает? Сперва пробивает фронт окружения в направлении на северо-запад, к терминалу. Обычно, в этом случае, большинство командиров расширяют "горло" прорыва, укрепляют его и выводят войска из окружения. Сяо оказался хитрей. Он пробивает брешь, укрепляет правый фланг своего фронта и ведет наступление своим левым флангом вдоль нашего фронта обороны. Его ударная группа движется прямо по часовой стрелке. Вывод?
— Значит, он не выводя своих войск из окружения просто этим наступлением формирует дугу? — начал о чем-то догадываться Львов.
— Правильно! Он таким образом избавляется от необходимости вести борьбу с перевернутым фронтом, восстанавливает сухопутную связь со Сталинградским анклавом и громит по частям твои войска.
— Значит, мне не стоит упираться, а лучше отойти и собрать свои силы в кулак?
— Правильно! Именно этого он сейчас и опасается!
— Но тогда будет логично захватить сейчас Сталинградский терминал!
А вот тут я замялся с ответом. Львов сейчас рассуждает правильно. Вот только я планирую захват всех оставшихся терминалов. А мне на это не дает "добро" Ставка! Там надеются на что-то еще. Я примерно догадываюсь, на что. И считаю, что ждать этого "что" через два дня будет совсем невозможно. Стоит Сяо дойти до терминала и мы его оттуда никак уже не выбьем. Наладить прочную оборону транспортного узла, с таким количеством войск он сумеет. А о проблемах снабжения всем необходимым для ведения войны, он забудет уже на следующий день… Как ни крути, но нарушать приказ свыше придется.
— Александр! Первую бригаду срочно выводи из боя. Она мне через пару дней будет очень нужна. Вторая бригада, пусть прикроет отход войск твоего правого фланга. Не бойся отдавать много территории "косым". Им это уже ничем не поможет. Еще пара дней и их песенка будет спета. Сколько и чего они при этом успеют захватить — роли не играет. Главное — чтобы они не отступали. Если они отступят — считай, что нам долго не видеть победы.
ОКРЕСТНОСТИ НЕМЕЗИДЫ. КАК НУЖНО ВЫПОЛНЯТЬ ПРИКАЗЫ.
— Ну что старшина, раз надеяться больше не на что и не на кого, значит: "Никто, кроме нас!"
— Ты думаешь, что у нас все выйдет? — Капруччи поддерживал беседу, продолжая "колдовать" над чертежом "Звезды смерти", так иронично прозвал экипаж орбитального дока, проект срочного переоборудования этого дока в якобы боевой корабль.
— Получится! А то, что для этого придется стать "черной смертью", — командир абордажников, говорил эти слова будничным и спокойным тоном, — так это даже прекрасно. Традиции нужно уважать и всячески поддерживать.
— "Черная смерть"? Кажется, это древнее название чумы. Я прав?
— Ага! Чума. Такая вся из себя в полосатой майке и черными ленточками в зубах.
— Это такой русский юмор?
— Это не юмор. Это наша судьба. Чумой будем мы. А полосатая майка и черные ленты — это просто визитная карточка "черной смерти".
— Виталий! — Джонатан оторвал взгляд от планшета и повернувшись лицом к собеседнику, продолжил дальше, — я вот думаю, что мне тоже понадобится полосатая майка и ленточки. Не перебивай! Мы ничего не знаем об объекте атаки. Что нас встретит внутри, бог его знает. Вам без меня там не обойтись.
— Джонатан, ты конечно прав, нам там будет трудно разобраться что и к чему. Мы ведь просто пехота, хоть и корабельная, но может ты придумаешь что-то другое? Чтобы и дело сделать и в пекле не торчать.
— Если у нас ничего не выйдет, то ни за чьей спиной у меня отсидеться не выйдет. А значит нужно стараться чтоб получилось. Еще одно. Только не нужно смеяться. Мне очень нужно, чтобы меня кое-кто не только любил, но и гордился мной. Это серьезно. Очень нужно!
— Ну и семейка у вас, как я погляжу! Сеструха твоя Лариска, тоже захотела носить полосатое белье. Только она понять никак не может, почему при этом нельзя носить кружевные трусики.
Виталькин юмор Джонатан понял не до конца. И почему тут неуместны кружева, осталось для него неизвестным. Ему было не до таких тонкостей. Забот был полон рот. А все потому, что первый боевой поход окончился провалом. На половине пути к цели похода, им "повезло": встретились с отрядом боевых кораблей Империи. Был бой с неудачным исходом. Русские боевые корабли, как могли, прикрывали отход вспомогательных кораблей. Это у них получилось. Мастерская "Левша", орбитальный док и два корабля снабжения, покинули место боя, понеся незначительный ущерб. А крейсера-"медведи" отступить не смогли. Чем кончился их бой с противником, никто на вспомогательных кораблях сказать не мог. Ясно было одно: решение о том, что делать дальше, придется принимать самим. Джонатан, как старший по должности, брать ответственность на себя, сперва не решился. Вместо принятия решения, он созвал совещание. Зря он так поступил! На совещании мнения разделились. Русские старшины и Лара Фишер, стояли за то, что нужно найти способ для безусловного выполнения поставленной задачи. Капитаны кораблей настаивали на отказе от цели похода и бегстве к Сикулле.
После долгих колебаний и споров, Капруччи поддержал мнение "русской партии". На следующий день произошел бунт, жестоко подавленный корабельной пехотой и русскими практикантами. Поход продолжился, а на орбитальном доке закипела работа. Док превращался в импровизированный ударно-десантный корабль. Как пригодились теперь Джонатану навыки конструктора и наличие "Левши" с ценными специалистами на борту! Правда, еще ценней оказалось наличие в составе отряда двух кораблей снабжения, набитых под завязку не только нужным, но и казалось бы ненужным имуществом. И уж конечно, особую ценность для отряда представляла сама Лара. Ее не удалось отговорить от участия в походе даже князю Хвостову, чьи команды она обычно выполняла без рассуждений. Теперь это было подарком судьбы. "Королева тыловых крыс", как всегда была на высоте. Порядок во всем и везде, свойственный ей, стал свойственен и ее службе. Попытку бунта экипажа того корабля, на котором она держала свой походный офис, она подавила самостоятельно и с меньшими издержками. А уж потом она развернулась! Да так, что все ахнули. Энергия ее била через край. Не ограничившись выполнением своих прямых обязанностей, она взялась формировать из своего персонала штурмовой отряд для абордажных действий. Как к этому отнеслись ее подчиненные? Как ни странно, но с пониманием. Слава о суровых порядках, царящих во флотском интендантстве, уже стала притчей во языцах. Сами интенданты этим очень даже гордились. "Где мы — там порядок!" — такая надпись уже давно украшала их рабочие места. А что может быть желанным для крутых ребят? Только достижение еще большей крутости! Поэтому протестов среди них, решение начальницы не вызвало. И они старались как могли, из кожи лезли, но рвались достигнуть желаемой славы.