СПУСТЯ СУТКИ.
"Все-таки Раджив умница и времени даром не терял", — подумал Собак, заканчивая читать прибывшую по почте аналитическую записку. В ней Раджив кратко и доходчиво изложил ситуацию, которая была на сегодняшний день в так называемом Русском Мире. Впрочем, часть сведений из этой записки Ромуальд знал и раньше. Он ведь не просто так оказался на Немезиде. Происходя из семьи потомственных россиянских правозащитников, он знал раннюю историю появления своей семьи на этой планете. Когда родину их предков охватило пламя Гражданской войны, его семья встала на сторону Демократического Сообщества, наводившего порядок в их стране. За это, "непримиримые" вырезали большую часть семьи Собаков. На Земле, в городе Цюрихе, до сих пор висит памятная табличка на стене того дома, где случилась эта трагедия. "Непримиримые" тогда очень неплохо отметились, выслеживая и уничтожая своих врагов по всему миру. Их террор-группы, наводили страх и ужас на обывателей цивилизованных стран. И тогда за русских взялось все Мировое Сообщество. Но война от этого получила еще больший размах. Русские, прежде чем исчезнуть с лица Земли, прихватили на тот свет немало своих врагов. Эту войну, историки потом, ставили в один ряд с мировыми войнами. Упрямых скотов, возомнивших о себе слишком много, пришлось уничтожать, а уцелевших после поражения, сослали в самом начале Звездной экспансии на Немезиду. Но отправили не только их. Чтобы контролировать этих опасных тварей, был сформирован Корпус по поддержанию мира и порядка. Формировали его из лояльных Сообществу россиян. Предок Собака, попал сюда, возглавляя Гуманитарную Службу этого Корпуса. Это был удачный старт! Так как русские нуждались буквально во всем, а "лоялисты", помнившие о своих унижениях, что исходили дома от "непримиримых", ничего прощать не собирались. Прибывшая с Земли гуманитарная помощь, доставалась русским совсем не бесплатно. Вот Собаки и приобрели на этом стартовый капитал.
Это были нелегкие времена. Тогда, вся торговля на Немезиде, сводилась к обмену экзотических товаров, на предметы, необходимые для жизни. "Лоялисты" с большим удовольствием задирали цены до заоблачных высот. Обычный пакетик семенного материала, здесь стоил столько, сколько на земле стоила огромная плантация. Как могли, так и старались победители помыкать побежденными. Но превратить их в холопов не получилось. Бандит Воронов, по которому явно соскучился Международный трибунал, сумел объединить и организовать свирепое русское зверье для собственной защиты и выживания. "Лоялисты" поначалу смеялись, узнав, что этот клоун провозглашен императором "всея Руси". Только зря смеялись. Люди, прошедшие школу терроризма и подпольной борьбы, сумели защитить себя от "полицаев". Созданная Вороновым Тайная Канцелярия, умела выслеживать и карать обидчиков. А если ее возможностей не хватало, в дело вступали добровольные народные дружины. Особенно свирепо карали за обиду, нанесенную школьному учителю или врачу. Конкурент Собаков — Курковский, на этом и погорел. Когда его люди просто так, ради забавы поиздевались над молодой врачихой, то это было их последней забавой. Той же ночью, весь отряд Курковского был отравлен, а самого главу нашли нанизанным на кол. Попытка провести ответные репрессии показала, что у мятежников оружие в наличии есть. Самодельное в основном, но и трофейное тоже появилось. Впрочем, кровавые эксцессы длились недолго. Ворошить это осиное гнездо — себе дороже. Тем более, что ценность русских начала возрастать. Поставив себе цель, остаться развитым и сильным народом, они не жалели никаких усилий, чтобы развить и науку и промышленность. И у них это получилось. Правда, некоторые направления развития им были заказаны, но тем не менее, стать крупнейшим поставщиком промышленных изделий они сумели. Благодаря этому, в астероидном поясе их системы, сырьевые корпорации создали многочисленные добывающие и обогатительные комбинаты. Чтоб быть поближе к потребителю сырья. Хотя, заключать контракты напрямую, русским было категорически запрещено. Им вообще запретили любые международные контакты. По мысли Комитета по делам колоний, представлять Немезиду во внешнем мире, должны "лоялисты". Это послужило источником огромных доходов для многих семей "лоялистов". Впрочем, для тех кто занимался просто обслуживанием этих сделок, жизнь тоже была прекрасна. Оседлав мощный, все возрастающий финансовый поток, россияне начали жить намного лучше русских. Взаимной любви это не добавило. Причем, образовавшаяся у русских элита, ненавидела россиян даже сильней, чем простонародье. Открытых конфликтов пока не было, но гадить по мелочам друг — другу, считалось хорошим тоном. Две части, прежде единого народа, расходились друг от друга все дальше и дальше. "Россиянцы", "подпиндосники", "полицаи"… — это основные прозвища, которыми русские именовали россиян. Те в долгу не оставались и именовали русских не иначе, как "совками". Почему так, уже никто не знал или уже забыл. А язык? Он стал потихоньку расходиться. Интерлингом владели все, но дома говорили на родном языке. Русские говорили либо на так называемом "сбереженном" наречии, либо на "советском" диалекте. Россияне же, говорили на "россиянском" или как выражались "совки", на "полицайском" наречии. Так что скрыть свое происхождение при разговоре было трудно.
Все это Собак знал и раньше, но вот сейчас, изучая творение Раджива, он понял, что знал недостаточно. Оказывается, кроме русских, на Немезиду ссылали много кого. Тут и участники "Исламского Сопротивления" и "Новые Маккавеи" и какие-то антиглобалисты. Например, половина населения Ташкентского округа или Туркестанского края — это потомки террористов из "Исламского Сопротивления". Потомки антиглобалистов составили основу населения Германской Марки и Союза Латинских Общин. "Новые Маккавеи" стали основой рассеянного по всей территории Народа Жидовского. Русские были самым многочисленным, но не единственным народом. И вообще, Русский Мир оказался устроен гораздо сложнее. Общество этого мира, оказалось устроено по общинно-сетевому принципу. Помимо локальных общин, существовали и другие формы взаимодействия. Вот взять например жидовского магната Рябиновича. Большая часть ткацких и пошивочных фабрик входило в состав его "Рябиновской Мануфактуры". Но если разобраться глубже со структурой его монополии, то оказывается, что производители сырья для его мануфактуры, связаны с ним не только производственными связями. Какой-нибудь живущий в Туркестане хлопкороб Саддыков, или Петров выращивающий лен в Подмосковье, могли быть "потомственными корешами" Рябиновича. Что это такое, Раджив до конца не понял, но отметил, что "потомственные кореши" обязаны поддерживать друг — друга в любых обстоятельствах. А институт побратимства? Оказывается, что обет духовного родства, хоть и заключается на срок не превышающий срока жизни побратимов, но соблюдается не менее свято, чем обязательства "потомственных корешей".
Анализ структуры власти, тоже поверг Ромуальда в ступор. Он считал, что у русских жесткая диктатура, осуществляемая местной элитой. На деле все оказалось не так. Общины выбирали старост, артели старшин или каких-то "бугров", общественные объединения — председателей. И все это управлялось без участия государства. При этом, не только выбранные лидеры могли принимать решения. Учителя и врачи, обладающие оказывается самым высоким общественным статусом, тоже могли сказать свое веское слово. И их мнением не принято было игнорировать. И вообще, школьные учителя, которым ставилось в заслугу "сохранение и сбережение души народа", считались блюстителями традиций. Правда, случайный человек, стать учителем не мог. Здесь отбор был очень серьезным. Многие русские политики, начинали свою карьеру с учительской стези. Уважением эти люди пользовались нешуточным, и потому, за обиду нанесенную учителю, русские наказывали очень жестоко.