"Это можно воспринимать как бред, если только не учитывать того соображения, что адмиралу во время войны есть чем заняться. Самостоятельно решать такие вопросы ему не по чину. Значит он просто выполняет чье-то поручение. А цель всего этого? Логичней было передать такое послание нашему канцлеру. Гарнизоны Сообщества есть и на Немезиде. Какой смысл передавать это послание мне?"
Последний по счету документ немного прояснял этот вопрос. Он представлял собой личное послание некого герцога Хайдденленда. Этот непонятный герцог уверял, что выражает в своем послании мнение "уважаемых и влиятельных политических деятелей" Сообщества.
"Хайдденленд… где-то я слышала эту фамилию. Нужно вспомнить, кто это такой".
Этот Хайдденленд начал с перечисления тех творимых Русским Миром безобразий, которые "невозможно терпеть бесконечно долго". Список был обширным. Тут и захват чужой собственности, под которой имелись в виду транспортные терминалы на Немезиде и принадлежащее подпиндосникам движимое и недвижимое имущество. Следующим безобразием было "оккупация Сикулы и незаконный захват в зоне влияния Сообщества системы именуемой вами как Берложье". Отдельным пунктом, герцог выделил незаконные по его мнению репрессии и депортацию россиянского населения, которое находится под покровительством и защитой "цивилизованного мира". К этому он добавил незаконное удержание и эксплуатацию труда полноправных граждан Сообщества в системе Берложья.
"Вот оно что! Как заговорили! Значит послание Дугласа, это всего-лишь приложение к "частному мнению" верхушки. Кстати, вспомнила! Хайдденленд является председателем Комиссии по контролю пространства. Старые знакомые! Только раньше они назывались Корпусом по поддержанию мира и порядка. Три века назад, куратор "Немезидского проекта" стал герцогом. Потом задачи этого корпуса расширились. Кроме Немезиды, предметом их забот стали карантинные планеты. Причем, первый из Хайдденлендов не только контролировал текущие дела на этих планетах, но и бюджетные средства, направленные на колонизацию планет. Выходит по всему, что это не только его частное мнение. Но опять вопрос: почему именно я? Логичней предъявлять эти претензии нашему Александру Дмитриевичу".
Далее, герцог сообщал о том, что особое возмущение вызывает политика "нелегитимного правительства Русского Мира". Его возмущение вызывало и предоставление убежища лицам, которые объявлены преступниками. Имелись в виду кланы Собаков и Фростов. Отмечалось открытое и тайное сотрудничество с врагами Сообщества, и факты неприкрытой агрессии против нейтральных государств. Хайдденленд уверял, что им собрано достаточно доказательств о том, что русские осуществляют геноцид народа Жемчужины, а на Амбере открыто поддержали атаку чжунхуйского флота против гарнизона планеты.
Список грехов был обширный и производил впечатления. Дальше шли угрозы, что по окончанию войны, "цивилизованный мир" непременно займется наведением должного порядка.
Все это конечно было интересно и важно, но самое главное было изложено в конце. Оказывается "существует обоснованное мнение", что не все русские так низко пали. Выражалась надежда на то, что госпожа посланница, ее супруг, Собак с Фростом и даже Фердинанд Бланк, сумеют осознать опасность сложившегося положения вещей и поспособствуют исправлению допущенных ошибок. За это им обещают "бочку варенья и корзину печенья". А если серьезно, то ей предложили вместе с мужем образовать и возглавить "независимое федеративное объединение Берложья и Сикулы". При этом Сообщество обещало признать не только легитимность подобного образования, но и "защитить от посторонних посягательств".
"Теперь мне все понятно. Хозяев мира встревожил не только наш выход в открытый космос, но и наши темпы роста вместе с политической активностью. Задавить нас на Немезиде очень трудно. Война с Империей это ясно продемонстрировала. Значит ставку сделают на раскол в обществе. Правда, расколоть наше общество тоже нелегко, поэтому они решили начать с наших колоний. Тут у них шансы есть. На население Сикулы надежды мало. Сосланные подпиндосники всегда поддержат своих "собратьев по разуму". В Берложье тоже есть ненадежные элементы, а про Собака и Фроста лучше и не говорить. Эти с легкостью переметнутся к пиндосам, если им пообещают полное прощение старых грехов. Смысл обращаться ко мне у пиндосов есть. Я здесь не столько посол своей страны, сколько имперский наместник. В моем распоряжении хватает явных и тайных средств воздействия на ситуацию. А если учесть, что флотом и экспедиционными силами командует мой муж, то в случае отделения от Русского Мира, мы неуязвимы для ответного удара. Кстати, наверняка и к другим людям пришли подобные послания. Вряд ли герцог привык складывать все яйца в одну корзину. К давлению на меня извне, наверняка организуют давление изнутри".
Встав из-за стола и пройдясь несколько раз по кабинету взад-вперед, Лариса обдумывала свой ответ на этот ультиматум. Вряд ли посланцы рассчитывают на немедленный ответ. Такие предложения так сразу не принимают и не отвергают. Пожалуй стоит ответить нейтрально и оговорить срок, через который она ответит ясно и однозначно. В любом случае, для принятия конкретного решения ей нужно время на обдумывание и консультации с помощниками.
"Вообще-то, такой шантаж рассчитан либо на слабаков, либо на беспринципных типов. Вот только сейчас вы господа властители промахнулись. Все необходимые уроки мы усвоили. Мы прекрасно знаем о том, что стоит за всеми вашими соблазнами. И даже если у нас появились такие идиоты, которые способны вам верить, то я к ним не отношусь. Вы видимо не поняли, что мне нужен весь мир, а не место прислуги в богатом доме. И если вы нам угрожаете, значит чувствуете себя не так уверенно, как хотите это показать. Раз вы нами недовольны, значит мы все делаем правильно. Вряд ли вы поймете человека, для которого уважение собственного народа значит больше, чем ваше снисходительное похлопывание по плечику. Мы стремительно развиваемся и считаем, что в те игры которыми забавлялись вы, мы способны играть не хуже вас".
Снова сев за стол, Лариса начала готовить вежливый ответ с обещанием хорошенько обдумать предложения авторов писем. С этим она решила не тянуть долго. Навряд ли парламентеры смогут выпить столько, сколько им нальет Любаша, да еще удержаться на ногах.
Оказалось, что она было права. И подполковник, и его адъютант были уже очень "хороши". Настолько "хороши", что не чуяли под собой ног и не представляли себе, на каком свете они находятся. Пришлось просить охрану посольства организовать "вынос трупов" и в нарушение принятой церемонии, вручить ответное послание их водителю. Тот впрочем не возражал, ибо вместе с посланием и двумя "трупами" ему вручили два десятка бутылок прекрасных напитков.
— С друзьями после службы посидите, — подмигнула ему хозяйка буфета. Сама она держалась бодро. Ни язык ни ноги не заплетались. Впрочем, чему тут удивляться? Выпить можно сколько угодно, если предварительно "зарядить" свой организм правильным нейтрализатором.
— Мадам, — обратился к ней смутившийся водила, — понимаете, завтра у господ офицеров будет дурное настроение.
— Я все поняла! Один момент! — последовало краткое распоряжение и официантка принесла две красивые упаковки с тем же самым "иезуитским" кальвадосом, — вот вам утешительное средство для вашего начальства. И передайте ему, что мы всегда рады его видеть у себя в гостях.
"Похоже, что Люба сумела подсечь эту рыбешку. Ну что же, с почином ее!" — Лариса, убедившись что гости отъехали, пошла в комнату дальней связи. Все-таки Александру Дмитриевичу доложиться нужно обязательно.
Самостоятельно играть в такие игры не стоило. Пусть руководство само решит, что и как делать. Ивана тоже стоило предупредить о "грязных танцах". Пусть присмотрит за порядком в своем хозяйстве.