— Понял! Начинаю ставить задачу.
— До связи!
Задачи поставлены. Пора и своим делом заняться.
— Внимание! Всем доложить о готовности! — выслушиваю доклады командиров. На пульте загорается предупреждающий сигнал о том, что настало время "Ч". Сигнал к атаке подаю безмолвно, простым нажатием сенсора. Все, пошли!
Наша атака была для чжунхуев неожиданной. Их группы захвата еще не оклемались от боя с пиндосами, а спустившиеся по орбитальным лифтам подкрепления, не успели развернуться. Более того, у них не было тяжелого вооружения. Уже потом мы узнали, что оно ждало их на погрузо-разгрузочных базах, в завезенных заранее контейнерах.
"А ведь у Муравьева и Львова есть шанс. Им до своих объектов недолго добираться" — пришла в голову мысль.
Сперва, у нас все шло как по нотам, растерявшийся противник ничего не мог нам противопоставить. Но это было недолго. Хорошие командиры у него нашлись. Они твердой рукой прекратили возникшую было панику и начали организовывать сопротивление. Теперь пошли потери и у нас. Вот тут и сказалась слабая подготовка наших командиров. Как только возникли трудности, многие из них растерялись, началось нерешительное топтание на месте. Чем противник и воспользовался, начав переходить в контратаки. От нашей артиллерии толку уже считай никакого. Сейчас все должно решить умение вести пехотный бой. Пришлось вмешаться самому. Целый час, ситуация была неустойчивой. Мы превосходили в начале боя "косых" и численно и вооружением, только этим преимуществом нужно было еще уметь пользоваться. Нужно уметь организовывать взаимодействие разных родов оружия. Чем и приходилось мне заниматься лично. А то наши ротные и комбаты этого как раз и не смогли сделать. Трудно винить недавно произведенных в офицерские звания людей в том, что они не умели чувствовать бой. Офицера за менее чем три года не подготовить. Пока он не пройдет бои, пока за свои ошибки не расплатится кровью своих же подчиненных — мастером боя он не станет. И хоть как ты его обеспечь для боя, особых успехов от него ожидать не следует. Что я сейчас и наблюдал.
Зато противник, вооруженный только тем оружием, которое было в тот момент в его руках, действовал намного успешней. Самое обидное было то, что задействовал он в контратаках малую часть своих сил. Действуя активно, умело и решительно, они смогли даже кое-где потеснить наши подразделения. А в это время, основная часть его сил приводила себя в порядок и закреплялась на местности.
Тем не менее, все его атаки отбить удалось. Приведя себя в порядок, мы продолжили наступление. Что-что, а этот вопрос у нас был неплохо отработан, правда действовала бригада хуже, чем на учениях. Кто-то из командиров слишком зарывался, кто-то наоборот чересчур осторожничал. А я не мог быть одновременно в разных местах. Как мог, так и подсказывал, но заменить собой каждого, никому не под силу. Именно неопытность войск, привела к тому разнобою в хорошо спланированных действиях. Кто в лес, кто по дрова! Теперь уже наша атака стала выдыхаться. Что последует за этим дальше, предсказать было несложно. Если сначала, под прикрытием контратак, "косые" выстраивали оборону, то сейчас, прикрывшись обороной, они готовили удар. Куда ударят, я понял заранее и принял свои меры. Впрочем, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы об этом догадаться. Контейнеры с тяжелым вооружением — вот их шанс на победу. Прорвись они к ним и возможности их резко возрастут. Поэтому крутясь как только можно, я подготовил за линией наших войск "огневой мешок".
В глубине боевого построения, наши саперы уже скрытно приготовили два штурмовых минных поля, а артиллеристы заранее пристреляли участок возможного прорыва. К тому же, в это время начал подходить штурмбатальон "Зенит". Только я успел поставить "зенитовцам" задачу, как чжунхуи нанесли удар.
Будь наши командиры лучше подготовлены, они смогли бы заранее угадать момент, когда нужно от атаки переходить к обороне. Но чего не было, того не было. Среагировать правильно на изменение обстановки они не сумели и две роты были просто отброшены в результате внезапного удара. Врагов, оказалось больше, чем я предполагал и это были свежие, еще не побывавшие в бою подразделения. Не имея тяжелого вооружения, они сумели нанести нам урон и обычным, легким оружием. Прорвав фронт, "косые" рванули вперед и попали под наш огневой удар. Огонь штурмовых роботов и артиллерии произвел страшные опустошения, но не остановил атаки. Как ни смотри, но стойкость вражеской пехоты впечатляла. Медленно и упорно, они продвигались вперед, прокладывая себе путь огнем, постепенно увеличивая свои шансы на победу. Более того, расширяя подконтрольную им площадь плацдарма, чжунхуи подтягивали из глубины новые подразделения. Моя штабная группа, сумела наконец оценить численность войск противника, но когда они мне доложили эти сведения, я не сразу им поверил. Я ведь поначалу считал, что противник нам уступает численно. А "Стратег" определил, что против моих четырех батальонов и "Зенита", действует порядка пятнадцати батальонов противника! Куда им столько? Одно хорошо — без тяжелого вооружения, это всего лишь легкая пехота. Правда, очень хорошая легкая пехота. Еще одна новость, на этот раз от воздушной разведки: она определила место нахождения КП противника. Тут уж я зевать не стал, по КП немедленно открыла огонь наша артиллерия. То, что накрытие было успешным, я понял по поведению атакующего противника. Он как будто сломался. Им ведь оставалось совсем немного, чтобы прорваться через наш огневой заслон, а так, даже не пришлось "Зенит" отправлять в атаку. Чжунхуи отошли на исходный рубеж. Мы тоже прекратили бой. Войска нужно было приводить в порядок. Бой стихал по всему периметру.
Стихший бой — для войск это не передышка. Это труды по подготовке нового боя. Вот этим я и занялся, собрав для начала командиров в своем штабном трейлере.
ТАГИЛЬСКИЙ ТЕРМИНАЛ.
Населению каждой местности свойственен свой патриотизм. Немезидский Урал исключением из этого правила не являлся. И хотя местный Уральский хребет был и пошире и повыше своего аналога на Старой Земле, а местное население навряд ли было потомками настоящих жителей Старого Урала, на получившийся в итоге результат это не влияло. "Традиции, товарищ!" — именно такой была любимая присказка местных жителей. Магия старых названий здесь вовсю правила бал и порождала причудливые мифы. Субудаев и Коробов, помнившие, что на самом деле представлял собой Старый Урал, только пожимали плечами, услышав здешние легенды. И если вся Немезидская Русь была построена на старых, сильно искаженных сказках, то Немезидский Урал был настоящей Сказочной Страной. Здесь упорно верили в то, что Урал всегда был становым хребтом России. Что именно они всегда были самыми мастеровитыми людьми. Доказательства этому? Легко! Читайте старые сказки Бажова! Там сказано о наших предках все! Уже за эту уверенность, насмешливые соседи их иначе, чем "Данилками" не звали, к чему уральцы относились благосклонно. А что? Кто на Руси был первым Мастером? Конечно Данила! Уж всяко получше тульского Левши! А откуда он родом? Вот то-то!
А кто был самым лютым воином в Русской армии? Сомневаетесь что мы? Напрасно! Читайте наши предания, там все сказано о "черных ножах" из нашей стали, которыми наши предки резали в бою всякую нечисть!
Те, кто сомневался в таких уверениях, быстро знакомился с другими аргументами, которые "данилки" не задумываясь пускали в ход, если кто-то задевал святое.
Правда, не во всем "данилки" приходили к согласию и между собой. Про Суровых Уральских Мужиков слышали все, но с какого они были города родом, об этом давно забыли. Зрелые люди по этому вопросу не спорили, ибо четко знали, что родиной этих мужиков был земной аналог его родного города. Зато молодежь спорить не уставала и споры эти не были словесными. Делом нужно доказывать! Они и доказывали. Бороться с этим явлением было бесполезно, поэтому пришлось вводить какие-то рамки приличия для ведения споров. Каждый год, на Масленницу, происходили кулачные бои между патриотами разных городов Урала. Добровольцы из Тагила, Челябинска, Магнитки, Катькин-Града, Уфы… строились друг против друга фалангами и начинали бой за право считаться суровейшими из суровых. Победившую команду, ждала роскошная награда: право торжественного восхождения на Медную Гору, чтобы возложить возле построенной на самой вершине горы часовенки, дары ее Хозяйке. Дары были простые — обычный венок из цветов-эндемиков.