— Господин старший лейтенант! С Вами хочет побеседовать вот эта женщина из местных, — переводчик Сонг показал на задержанную патрулем высокую женщину лет сорока.
— Что ей нужно?
— Она говорит, что пришла решать с Вами вопрос по уходу за русскими военнопленными.
— Она имеет нужные полномочия от своего командования?
— Она сказала, что будет на эту тему разговаривать только с Вами.
Пришлось подойти поближе и начать разговор:
— Кто Вы такая? Представьтесь!
— Меня зовут Ольга Грачева. Я пришла договариваться с Вами по поводу военнопленных.
— Вы кого-то представляете или говорите от себя лично?
— Я являюсь председателем местного Совета Общин и заодно представляю местную коллегию медицинских работников.
Лу удовлетворенно кивнул головой — это как раз то, что ему и нужно. В полученной им ориентировке, говорилось о том, что учителя и врачи, имеют на Немезиде очень высокий социальный статус. Значит, к словам этой врачихи, прислушаются многие, даже самые строптивые:
— Изложите пожалуйста мне, самую суть Вашей просьбы.
То, что изложила эта женщина, Лу Чангу очень даже понравилось. Она, от имени местных общин, предлагала взять на себя, заботы по прокормлению и уходу за военнопленными.
— Мы располагаем всеми необходимыми медикаментами и медицинским оборудованитем, для проведения необходимого курса лечения. Более того, мы можем разместить тех, кто находится в наиболее тяжелом состоянии в своих стационарах…
— Это исключено! Я не имею право отпускать на свободу военнопленных. Командование тоже на это не согласится.
— Хорошо, но оборудовать стационар на территории лагеря вы нам разрешите?
— Разрешу.
— Тогда второй вопрос: я считаю правильным, если заодно Вы разрешите оборудовать нам прачечные и пункты санитарной обработки. Думаю, что проблемы с возникновением эпидемии Вам не нужны.
— А персонал будет конечно из местных?
— Естественно. Так будет лучше всем.
— Я согласен с Вами, госпожа Грачева, но тоже выдвину свои условия.
— Я готова их выслушать.
Лу внутренне усмехнулся: "Какая восхитительная уверенность в себе! Впрочем, наверняка это от того, что сейчас из расположенных сравнительно недалеко зарослей эндемиков ее прикрывают снайперы из местных. Но все равно молодец! Смелость и спокойствие — хорошие черты. С такими людьми можно смело договариваться".
— Вы госпожа Грачева, должны предоставить нам гарантии того, что установленный нами режим содержания пленников не будет нарушен никоим образом. Мне не нужны побеги, саботаж и прочие враждебные действия. Ваш персонал и пленники, не должны доставлять нам ненужных проблем.
— Надеюсь, что эти правила не будут для нас унизительны?
— Не будут.
— Хорошо. Тогда я сама, стану добровольным заложником на территории лагеря и буду лично отвечать за соблюдение достигнутых нами договоренностей. Но предупреждаю Вас сразу: нарушите слово — мы сумеем вас за это покарать. Здесь живут мирные, но не беззащитные люди.
"Кто бы сомневался! Наверняка, лагерь будет под постоянным наблюдением. Впрочем, если не будет стрельбы, с этим можно смириться. Зато проблемы решатся наилучшим образом".
— Госпожа Грачева, считайте, что мы обо всем договорились. Остальное решим в рабочем порядке.
Вместо ответа, врачиха достала коммуникатор и начала отдавать распоряжения.
ПОДМОСКОВЬЕ. СЕМЕНОВСКИЕ ВЫСОТЫ.
Для этих людей, эта война была первой. Как они себя покажут в бою, Маша совсем не знала. Все, что можно было для них сделать — она сделала. Может и немного, но сколько успела, столько успела. Готовила она, доверенных ее вниманию людей, основательно и на совесть. Они это видели и ценили по достоинству, а потому и работали с полной отдачей. И помогали ей чем могли. А могли они немало. У хороших актеров, и техники хороши, и администраторы, и даже гардеробщицы не просто пальто подают. Обеспечением всего, что потребовалось для оборудования опорных пунктов, занялись администраторы. Техники, неплохо управились с монтажом систем наблюдения и охраны. Да и мобильные минные заграждения для них особой премудростью не оказались. Директора, взяли на себя руководство боевыми группами, которые не мудрствуя лукаво, назвали "Цирк", "Балет" и "Драма". Так на тактической схеме они и были обозначены. А главный режиссер Драматического Театра, стал ее заместителем. А теперь, настал их черед. Противник скоро будет здесь, а как пошутил клоун Фроленко: "За нами нет никого, кроме Надежды". Плохая шутка, ей она не понравилась. Да и настроение людей перестало ей нравиться. Чем ближе бой, тем смурней было у ее бойцов на душе. И это плохо.
Плохо было и то, что и проклятье, всюду сопровождавшее ее, никуда не делось. И смотрела она на людей, как на готовых покойников. А это еще хуже. Кое-кто уже это почувствовал. И что тут делать? Людям уверенность в себе нужна, а она тает прямо на глазах. Слово бы какое-нибудь найти, чтобы куражу им добавить. Самой-то ей, после двух смертей, уже не страшно, а в людях страх еще жив.
"Стоп! А почему бы им нужного слова сейчас не сказать? Я конечно, на речи не мастерица, но тут и мастерства не нужно. Главное, что мямлить не приучена. Вот и пусть, услышат они от меня нормальную человеческую речь. Вот здесь, прямо в котловине, их и собрать. Место это для них особое, можно сказать святое. Должны ведь проникнуться! Ведь в этом месте вся их жизнь!"
— Внимание личному составу! Всем, кроме наблюдателей, общее построение на сцене!
Собрались-построились быстро. Теперь можно и слово им напутственное сказать:
— Значит так, мальчики и девочки, что нас ожидает — всем известно. Всю свою жизнь, вы показывали людям со сцены, каким должен быть герой. Сегодня вы займетесь тем же самым. Дело это, никому, кроме вас, я поручить не могу. Нету у меня под рукой других героев! Репетиции кончились, теперь нужно сыграть от души. Главное, чтобы вы все делали так, как вас учили. Придумывать что-то свое — можно и даже нужно. Зрители у вас будут строгие. Вот только, за хорошую игру, они будут не в ладоши хлопать, а освистывать. Освищут — значит, все вы делаете правильно, продолжайте в том же духе.
Одних нас, на произвол судьбы не бросят. Подмога уже в пути. Но нашу часть работы, мы должны сделать сами.
"Подействовало на них или нет? Никак не пойму. Да ладно, бой покажет, кто и чего стоит".
— Все, митинг закончен! Командирам развести людей по позициям!
Итак, люди разошлись. Жаль, что не выйдет находиться с ними рядом. Ее место на командно наблюдательном пункте. Возле полевого планшета.
Спустя полчаса, когда уже ничего не выдавало присутствия тщательно замаскировавшихся людей, появились вражеские беспилотники. Пока что разведывательные. Десять минут, которые они потратили на прочесывание и разглядывание склонов высот, показались вечностью даже ей. А что говорить о бойцах? Хорошо еще то, что нервы у всех выдержали. Маскировку никто не нарушил.
Углядел враг что-нибудь или нет, было непонятно. Ждем дальше и соблюдаем маскировочную дисциплину. Еще прошло пятнадцать минут и наконец появился противник. Это еще не основные силы. Это только головная походная застава. Идут правильно, стволы поставлены "елочкой", бдительности не теряют, но похоже, что высоты считают пустыми. Проверять заросли не лезут.
Что лучше? Накрыть огнем их сейчас или пропустить? Накроешь сейчас — предупредишь о себе их основную колонну. Пропустить? Колонну конечно накроешь, но вот ГПЗ спешится и зайдет с тылу и натворит дел.
И тут, как палочка-выручалочка ожила связь:
— На связи "Кулёма"! Прошу транслировать мне на планшет наблюдаемую обстановку!
— Я "Вилюй-2"! Передаю!
— "Вилюй-2"! ГПЗ пропустить! Это наша забота. Ждите колонну. Через десять минут, войду в зону уверенного поражения целей. Прошу обозначить точную привязку своих позиций. Учтите, мы будем вести огонь на ходу.