О-о-о, какой тут поднялся гвалт!

- Да где это видано - чернь слушать?!

- Брешет подлец!

- Фсеьо льжёт!

- На дыбу его!

- В цепи заковать!

- Бошьку сечь!

Но злые крики перебило оглушающее:

- Гр-р-ра!

Надо же, Северян Силыч очнулся! От его рыка гости мигом захлопнули рты, а стрельцы побледнели и отступили за спину своей госпожи. Василиса фыркнула. Ничего себе воины! Елена Прекрасная - и то лучше держится, только глазки забегали.

- Побереги голос для других… воин! - произнесла, запнувшись на последнем слове.

Громила тут же спрятал клыки.

- Как прикажешь, госпожа.

Василиса чуть глаза не закатила. Да княгиня ему нравится! Вон как хвостиком завилял… Да уж, зря она все-таки вступилась. Пусть бы сам расхлебывал.

Но пока Василиса прикидывала, как ей улизнуть, княжна-топ-модель хлопнула в ладоши.

- Вот вам мое слово! Спор ваш пусть за дверями горницы останется. Наказания никому не будет, ибо доля вины у каждого имеется...

Хреновый из Елены Прекрасной судья, ну да ничего, главное, все закончилось.

- …Но больше ссор видеть не желаю! А ты…

Княжна глянула на Василису.

- …с сегодняшнего дня будешь при Северяне Силыче.

- Что?! - дуэтом заорали «осчастливленные» Василиса и громила. - Не нужен он мне!

Кто-то гаденько хихикнул. Но Василисе было плевать.

- Я к стрельцам нанят!

- Задарма этого доходягу не возьму, - подержал Северян.

- На себя посмотри, переросток, - зашипела в ответ Василиса.

- Ах ты, щенок брехливый!

Смешки стали громче. Даже Елена Прекрасная улыбнулась:

- Вижу, ладненько у вас все складывается. На том и порешим.

Какое порешим?! Не согласна она! И он не согласен, разве видно?! Но венценосная стерва быстро добавила:

- И слушать ничего не желаю! Это мой выбор, а с Демьяном я сама поговорю…

И припечатала контрольным:

- Теперь же, Северян Силыч, ступай в баню. Помощник у тебя имеется. Он и одежу вычистит, и спину потрет.

Василиса пошатнулась, инстинктивно хватаясь за амулет. В баню... С этим... этим... чудовищем двухметровым… спинку ему тереть?! О господи! Ей дурно.

А громила смерил ее недобрым взглядом и процедил:

- Ступай за мной… помощничек.

Северян

Северян размашисто шагал по терему, но сколь ни прибавляй ходу, а от себя разве убежишь?

Злость рвала сердце хуже острозубого волка. А уж как кулаки чесались - сил никаких не было! Кажется, терем бы по брёвнышку разнес! Да только любушка его прекрасная не велела… Светлый образ на мгновение затуманил взор, унимая гнев, но за спиной пискнуло тихое:

- Меня подожди!

Северян остановился и глянул через плечо.

Мелкий поганец торопился следом, спотыкаясь и шумно переводя дыхание, а чуть позади бежали двое стрельцов.

В груди так и засвербело от рычания. Свернул бы шеи всем троим!

Но слово княжны - ровно лента шелковая: на вид мягонькая, а крепости немеряной. Вот и спутали его те узы по рукам и ногам.

Северян ругнулся и зашагал дальше. Пусть щенок хоть язык на бороду свесит - не его печаль. И угораздило же отволочь мальчишку в терем! Пьян был, ещё и дракой доброй разгорячен! Теперь ломай голову, под какую корягу мальца сунуть, чтобы под ногами не путался.

Северян на ходу толкнул двери банной горницы - только доски хрустнули. И, остановившись возле каменной лавки, принялся одной рукой расстегивать ворот - другая все еще болталась плетью. Но пальцы уже двигались - благословение Деваны капля за каплей убирало иноземный яд. Глядишь, до вечера и следа не останется.

Северян по привычке вознёс хвалу богине.

И тут же забыл об этом - вновь Елена Прекрасная перед глазами встала. Жаль только, что пока бесплотным ведением.

Ну да ничего, пройдет луна-другая ( прим. автора - месяц-другой ), и вернётся хозяин Медвежьего края с радостной вестью: и земли теперь у него есть, и красавица-жена.

Северян отшвырнул накидку на лавку. За ним отправилась и рубаха, а потом и штаны. Но тут в купальню кубарем ввалился мальчишка.

- Работай как следует! - донеслось от стрельцов.

Дверь хлопнула. А щенок так и остался сидеть на полу, пряча лицо в ладонях. Северян принахмурился. Чего это с ним? Весь красный, аки маков цвет, даже шея пятнами пошла. И вроде как стыдом в воздухе тянет…

- Вставай давай и вещи мои чисти! - прикрикнул на мальчишку.

Тот кивнул. Но рук от лица не отнял. Северян чуть не плюнул. Вот бестолочь! Вышвырнуть его, что ли? Но в груди мигом стало нехорошо и даже как-то стыдно.

А ведь юнец ему помог! Даром что силушкой боги обидели - муха крылом зашибет, - а как грудью встал! Княжна и то удивилась, что уж говорить про шакалью свору.

Северян усмехнулся, вспоминая перекошенные злобой лица. А потом и про кабацкую драку мыслишка проскочила. Но в следующий миг взгляд его упал на мальчишку, и Северян принахмурился - сколь бы ни был храбр молодец, а слуга лесному князю без надобности!

Однако отбрехаться теперь не выйдет. Таков уж обычай - каждому гостю Додон приставлял служку. Северян юлил, сколько мог, но и ему «подарочек» всучили.

Северян вновь глянул на притихшего юнца.

- Ежели на ноги сейчас не встанешь - вышвырну вон, - пообещал грозно.

Василиса вздрогнула. Но руки от лица отняла и даже заставила себя подняться.

- В-выгоняй, - прозаикалась тихонечко.

Уж лучше со стрельцами! Они, по крайней мере, одеты. А этот… Василиса снова покраснела. Нет, она не считала себя тургеневской барышней. И голым видела не только мужа. Но почему-то созерцание именно этого тела вызывало у нее слабость в коленках. И парочку очень нескромных фантазий. А как им быть скромными, когда у мужика такой размер?

- Выгоняй, - повторила громче.

И чуть обратно на задницу не села - громила со снайперской точностью метнул в нее плащ!

- Не вычистишь - р-р-розгами угощу!

И выписал ей подзатыльник! Оскорбленная до глубины души, Василиса отмахнулась.

- Не смей меня трогать! - заорала в ответ.

А это голозадое хамло в один миг очутилось за ее спиной! Скрутил, как кутенка, и прижал к себе. Плотненько так. Василиса задохнулась от жгучей смеси стыда и возмущения. А мужик склонился к ее уху и прорычал:

- Ты два раза на мою сторону встал, а я в другой раз повторю: еще раз норов свой выкажешь - горькими слезами умоешься. Третьего не будет - сразу ударю. Понял?

И встряхнул ее, как куклу.

Василиса мелко-мелко закивала. Поняла, да. Ей бы только из этой чертовой купальни выбраться.

- …А сбежать даже не думай, - тут же обломал ее громила. - Слово княжны для меня закон. И для тебя будет.

Не пошел бы ты на хрен со своей княжной, бестолочь влюбленная! Но Василиса снова кивнула. Пусть думает, что хочет, а у нее другие планы.

- …Я сказал - ты услышал. Ежели что - пеняй на себя. Слово лесного князя.

И ослабил хватку.

Василиса рванулась в сторону. Но мужик не собирался за ней гнаться. Только указал взглядом на плащ и, развернувшись, пошел к бадье, стоявшей в углу. А Василису в жар бросило. Да уж, что спереди, что сзади - есть на что полюбоваться. И главное - не перекачан до грубого рельефа, просто подтянут, но смотрится это так, что просто «ам»! А князь, зараза такая, еще и ковшик воды на себя опрокинул. Прозрачные капли заскользили по телу, рисуя дорожки на обласканной солнцем коже. Василиса бы повторила их путь ладонями. Все ниже и ниже, к поджарым, по-мужски соблазнительным…

Стоп!

Василиса резко отвернулась. Ей нужно думать о плаще. И о том, что она еще замужем. Но, если повезет, то скоро вернется и станет счастливой вдовой.

Василиса схватилась за щётку и принялась с остервенением приводить гутой мех на воротнике в порядок. Но каша вычищалась трудно, а голова - тем более. Сам факт, что изменщик останется безнаказанным, злил до чёртиков. Он ведь еще и ударил ее! Беременную!