Княжна, между тем, растеряла всякое терпение.

- Твои просьбы были исполнены князь. Теперь же покажи, что добыл!

Северян ухмыльнулся.

- Что я добыл, то у Яги осталось, уж не обессудь.

В горнице воцарилась тишина. Все смотрели на него с удивлением. А Елена Прекрасная с затаенным злорадством.

- Вот, значит, как! Ну что же… Схватить его! - крикнула страже.

Но Северян осадил воином рыком. А сверху добавил:

- Указывать в тереме может лишь князь! Да только что-то я его не вижу.

По горнице пронесся шепоток. Однако на тот раз вместо злобы на дерзкие речи «выродка» в нем звучало смятение.

Да и веди себя гости по-другому. Одни в затылках чесали, другие раскраснелись, третьи оглядывались по сторонам, будто потерянные. А Северян едва сдерживал смех. Ай да Василиса! Самому себе завидно - такая расторопная у него пара! За что только в награду досталась - непонятно.

А Елена Прекрасная тонко взвизгнула:

- Ах ты, чудище лесное! Неблагодарное! Да я тебя…

Но ее перебил чей-то возглас:

- Правда, а где же князь?

И началось веселье. Гости повскакивали на ноги, загомонили разом. Главный стрелец с лекарем тоже в стороне не остались.

- Взять дикого! - крикнул Демьян свет Ярославович.

И в горнице стало тесно от стражников. Его братец вытащил из поясного кошелька пяток махоньких пузырьков и как шарахнет ими о пол. От едкой горечи заслезились глаза. Северян ругнулся. Вот падаль! Не так уж глуп оказался!

И пусть ему не хотелось лить понапрасну кровь, но Северян приготовился к драке. Теперь живым его не выпустят… Однако прежде, чем первые капли брызнули на расписные стены, в воздухе загрохотало грозное:

- Убрать мечи!

И в дверях показался Додон. В одной лишь рубахе и штанах, весь растрепанный и помятый. Но каким же огнем сверкал его взгляд! Не осталось ни крупинки былого простодушия!

- Паскудница… - прорычал, глядя на княжну.

Та аж побледнела.

- Батюшка, я…

Но князь обжег ее таким взглядом, что Елена Прекрасная мешком осела на трон. Княжий, к слову…

А Демьян свет Ярославович тихонько щелкнул пальцами. Человек бы не заметил, а вот дикий сумел! Северян стремительным рывком бросился вперед и сбил с ног князя. Грохнул залп.

- Тварь лесная! - заорал Додон, но, вспомнив про стрелецкие пищали, тут же сменил гнев на милость. - Награжу, только помоги.

Хитрил - Северян это чуял. Помочь можно по-разному, порой и вовсе пустяшно. Но…

- Поглядим, сколько в твоих словах чести, - прорычал так, чтобы их слышали.

А потом метнулся за удиравшим Демьяном. Короткий хруст - и не стало в тереме главного стрельца. Увидев это, княжна завопила в голос. Северян на это даже ухом не повел, в его когтях бился лекарь. Но убивать его Северян не стал - пусть Додон его судьбу решит. Только ноги отдавил, чтобы не бегал.

А стрельцы, увидев такое, рухнули на колени и принялись молить о пощаде. Тут и Додон себя показал.

- Ах вы, сучьи дети! Да я с вас шкуры спущу…

Северян перевел взгляд на двери. Василиса уже должна была уйти из терема в сад, где ее встретят два лиса - Прошка и Егорка - и помогут переждать смуту. Скорее бы это все кончилось…

А Додон тем временем закончил распекать стрельцов и занялся боярами.

Крик стаял такой - аж стекла в окнах звенели. Как посмели они не заметить перемен в своем господине? Как допустили, чтобы недостойная девка помыкала ими, точно малыми детьми?

Знатные мужи только взгляд прятали. Молчали… Северян тоже помалкивал. А когда князь устал драть горло, то первым нарушил молчание:

- Теперь ты в тереме хозяин, Додон. А хозяин ли своему слову?

Князь недовольно свел брови.

- Больно смел ты, дикий! - и добавил: - Однако за службу так и быть, награжу. Чего желаешь?

- То, что твоя дочь обещала - земли.

Додон аж побелел. Вот так просто отдать кусок княжества дикому? Что за наглость! А княжна, змея такая, еще и подзадорить решила:

- Ай да лесной князь, и земли взять решил, и травницу скрыть!

Гости ахнули, князь нахмурился, а языкастая девка добавила:

- Тот слуга, которого я дикому отдала, травницей оказался! Ее зелья помогли лесному выродку добыть подарки!

Крику стало больше. Додон чуть заметно ухмыльнулся - теперь можно от своих слов отречься.

Но Северян коротко зарычал:

- Ложь. Зельями мне травница не помогала, хоть сейчас готов на капище поклясться. К тому же Василиса - моя нареченная. Есть тут охотники с Деваной спорить?

Народ мигом заткнулся. Но злые шепотки никуда не делись, и колючий взгляд Додона тоже.

- Слишком жирна для тебя награда, дикий!

Но Северян только плечом дернул.

- Ладно. Однако не дивись потом слухам, что князь Додон только языком ляпать горазд. И не думай мне вредить, - предупредил, заметив, что двое из стрельцов тронули бердыши.

Князь скривился.

- Будь по-твоему! Но за то, что сразу о травнице не сказал, получишь меньше, чем моя дочь обещала!

Северян спорить не стал - с паршивой овцы хоть шерсти клок.

А Додон уже велел нести ему перо и грамоту. По «великой княжьей милости» диким отошли земли восточнее Медвежьих скал. Самое дрянное местечко, однако на поселок в три десятка семей хватит.

- Теперь убирайся отсюда! - велел князь, отшвырнув от себя дарственный свиток.

Северян подхватил грамоту и молча исполнил приказ. Его сердце рвалось обратно к Василисе. А Новиградом он сыт по горло.

- Болота?! То есть эта неблагодарная скотина наградила тебя болотами? Да и то не всеми?! Пусти меня, Северян! Всеми богами заклинаю - пусти, я ему сейчас в вино тако-о-о-ое насыплю!

Где-то сбоку раздались смешки - это Прошка и Егорка веселились, глядя, как их князь пытается удержать нареченную.

Но Василиса изо всех сил выкручивалась из медвежьей хватки и сыпала проклятьями. До той поры, пока ее не заткнули поцелуем. Нечестный прием! Зато какой действенный. И, пока она пыталась отдышаться и взять себя в руки, Северян добавил:

- Грозная у меня невеста! Но нет, более мы в княжий терем не вернемся. Не сейчас. А за болота не тревожится. Хоть коготком, а дикие и там зацепятся. К тому же те земли богаты целебными травами и ягодой-клюквой. Об этом Додон позабыл…

Василиса хотела возразить, но не стала. Толку? Вместо этого тихонько пообещала:

- Он еще пожалеет.

А потом они покинули Новиград. И больше Василиса не оглядывалась. Ее не интересовал ни этот город, ни его жители. Остался только один вопрос, который тревожил сердце. Но князь молчал. И она тоже. До тех пор, пока за их спинами не сомкнулся лес, а под ноги не легла уже так хорошо знакомая лесная тропка.

- Северян… - позвала тихонечко.

И он не стал отмахиваться. Наоборот - сжал ее руку крепче.

- Чую твое беспокойство, любимая. И готов помочь все, чем смогу. Но для начала нам нужно добраться до селения. Оно тебе понравится…

И оказался прав.

- Какая красота! - прошептала Василиса, едва только увидела вотчину Северяна.

На берегу бурной лесной речки ютились невысокие, но крепкие домишки, а позади них высились скалы. Повсюду зелень лесов, выкупанная в золотом солнечном свете, блеск воды и разноцветье трав. Настоящая сказка!

Залюбоваться бы ею, порадоваться, что выпал шанс прожить жизнь в этом удивительном месте, рядом с роскошным мужчиной, но… Василиса в который раз тронула плоский живот. Этот жест не укрылся от Северяна.

Однако сказать он ничего не успел - им навстречу высыпала целая делегация. Рослые мужчины и женщины, куча ребятишек и даже… волки?

- Звери служат нам по доброй воле, - шепнул князь, а потом воздух задрожал от приветственных криков.

Василису обступили со всех сторон.

И начался хаос под названием «знакомство». У диких все было по-простому. Иногда даже слишком. Узнав от товарищей про Василисины приключения, большинство торопилось высказать ей поддержку: