- Ну ничего, сейчас отдохнёшь, отоспишься, хорошо все будет, - протараторила скороговоркой и зыркнула так, что Василиса споткнулась.

Одарка выругалась. Очень тихо, но Василиса услышала. И возмутилась:

- Сама ты клуша! Отпусти!

Дернула рукой, и - неожиданно - девица послушалась.

- Прощения просим!

И опрометью бросилась прочь.

Василиса хотела бежать следом, но в следующее мгновение и сама почувствовала - за ее спиной кто-то был. И она даже знала кто. Медленно обернувшись, Василиса встретилась взглядом с глазами цвета растопленного янтаря и угрожающим рычанием.

Лесной князь был в ярости.

Василиса отступила на шаг. То есть хотела, но не успела - эта сволочь схватил ее за шкирку, потрясл, как котенка, выписал пару таких подзатыльников, что зубы клацнули, а в завершении экзекуции тихо, но очень проникновенно сообщил:

- Только попробуй ещё раз сбежать.

Василиса до крови прикусила щеку. Попробует! Ещё как попробует! Теперь для нее это дело чести. А Северян, чтоб его, Силыч, пусть другого идиота в слуги ищет. Мудак!

Северян

Душный Новиград потерялся среди холмов, и началось поле, а сразу за ним - густой частокол деревьев. Северян легко шагал прочь, однако думками все ещё был там - в княжьих палатах, рядом с любимой.

Какова умница, а! Одним махом от трусливой падали избавилась!

Добыть такие занятные вещицы под силу только настоящему воину. Коих среди гостей по пальцам одной руки перечесть можно. А лучше бы не было совсем! Северян крепко приметил, что вместе с ним пир покинули Бова-королевич, Ивана-боярский сын, и воин далёких степей - Шурале-батыр.

Слава об их подвигах пронеслась и над землями лесного князя. Однако хоть они никто супротив благословлённого Деваной, а помешать могут.

И все из-за слуги этого, будь он неладен!

Северян остановился и зло глянул на плетущегося позади Ваську.

Шапчонка на бок съехала, кафтан скручен под мышкой, рубаха от пота насквозь мокра, а дышит так, что за три версты слыхать. Одно слово - немощь!

Оставить бы его при кабацком дворе - пускай там господина своего дожидается! - так ведь прибьют… Иль калекой сделают. Куда ему потом, убогому? Нет, не пристало лесному князю толкать в беду слабейших, даже если от злости дыхание рвет.

- Живее ноги переставляй! - рявкнул на мальчишку и дальше пошел.

Солнце уже клонилось к закату.

В иное время Северян бы и ночью шел без продыху - только бы скорее добраться до огненной реки, - но мальчишка не сдюжит. Правда, если его на загривок усадить, то быстрее выйдет... Однако Северян тут же обругал себя за глупости.

Ещё чего не хватало!

Ногами матушку-землю потопчет, не переломится. Все одно лесная тропка проведет их до Смородиновой куда быстрей, чем езжалая дорога.

А там можно на Калиновом мосту мелкого поганца оставить, а самому набрать жемчуга на нитку бус и скорее бежать в Кощеево царство за яблоками… Или выкрасть зеркало у трехголового Змия.

Непросто - да, но тем слаще награда.

Северян вновь остановился и глубоко потянул носом воздух.

Уже рядом тропка тайная. Сама под ноги просится - чует хозяина леса.

- Идешь ты или нет?! - крикнул мальчишке.

И шагнул с разъезженной дороги к деревьям. Ветер зашумел, приветствуя лесного князя, звонче вскричали птицы, а запах нагретой солнцем коры вытеснил горечь печного дыма.

Впервые за долгое время Северян улыбнулся от души - вот он и дома! - и прибавил шаг, чтобы быстрее найти тропинку.

***

Вот же… сволота быстроногая. Скороход-переросток. Козлина лесная.

Чтоб он споткнулся!

Но Северян Силыч скользил между деревьев с грацией дикого зверя. Восхититься бы такой ловкости, но как же Василиса задолбалась!

Она в прямом смысле не чувствовала ног! Около часа они выбирались из Новиграда, потом ещё часа два шагали по пыльной грунтовке, а на небе ни оболочка! И хоть день клонился к закату, но стояла жара.

Василису чуть тепловой удар не хватил! И сердечный приступ, когда последние дома остались позади. Она так надеялась чуточку передохнуть! Но громила пер вперёд, как танк. А потом и вовсе свернул в лес!

Теперь она продирается следом, спотыкаясь о каждую кочку. Сбила все ноги, дыхание, и заработала уйму синяков! И, кажется, обморок… Перед глазами заплясали искры. Василиса споткнулась о ветку и рухнула носом в траву. Не могла больше. Плевать на все.

- Опять ты за свое?! - прогрохотало над головой.

Но Василиса не шевельнулась. Пусть хоть что делает - орет, пугает, бьёт, - а у нее кончились силы. И кушать так хочется...

Земля резко ушла вниз - Северян поднял ее, как куклу, и легонько встряхнул:

- Оглох, что ли?!

Но Василиса даже не вздрогнула.

- Со скотиной лучше обращаются, чем ты со мной, - шепнула в сердцах.

И понурила голову. Так жалко себя стало, хоть вой.

Громила ругнулся:

- Малахольный!

В ответ у Василисы громко заурчал живот. Даже князь услышал, заломил широкую бровь, мол, что это такое?

Василиса смутилась.

- Я второй день не ем…

Князь снова ругнулся. Усадил ее на ближайшее поваленное дерево, глянул пристально и кивнул.

- Доброму работнику без пищи никак нельзя. Ладно, передохнем маленько. Я и сам голоден.

Конечно, с такими-то размерами! Страшно представить, сколько ему требуется белка. Из расчета полтора грамма на килограмм мышечной массы плюс еще углеводов, чтобы все усвоить - это...

Василиса поперхнулась воздухом.

А чего это он вдруг раздеваться стал?! Что за внеплановый…

- Медведь!!!

От ее истошного ора вспорхнули птицы. И Василиса вместе с ними - на ближайшую сосну. Вскарабкалась, как белка, только свист в ушах стоял. Прижалась к смоляному стволу, руками-ногами вцепилась намертво и тихонько заскулила.

Не могут люди… люди... то есть. В зверей не могут! Превращаться! А громила смо-о-ог! Василиса всхлипнула, с ужасом глядя на топтавшегося под сосной медведя.

Господи, какой он огромный! Больше, чем кадьяк*! А эти клыки! И глаза… человеческие?! Медведь смотрел осмыслено и хмуро. Совсем как…

- Князь… - икнула, когда медведь вдруг встряхнулся всем телом и снова стал мужиком.

Голым!

- Ополоумел совсем? - почти ласково спросил Северян.

А руки в кулаки сжаты, и глаза как у зверя горят. Хотя почему "как"?! Он и есть зверь! Оборотень! Ой, мамочки… Ей дурно...

Противно-мягкая слабость разбежалась по венам, и мир свернулся в крохотную точку. Шум, шелест, удар, еще один - и… она в чьих-то руках.

И вдруг на земле, укрытая мягким и теплым.

- Лядащий… - прошелестело над головой.

И на голову обрушилась вода.

Василиса взвизгнула и повалилась на бок. Кое-кок выбравшись из-под тяжеленного плаща, попыталась обматерить хоть взглядом, но вместо этого крепко зажмурилась. Лесной эксгибиционист стоял прямо над ней, сложив ручищи на богатырской груди. И слегка расставив ноги. Виды были… впечатляющие! Василиса даже немного позабыла об инциденте с перевоплощением в зверя.

- Очухался? Или еще водички? - осведомился Северян.

- Н-не на-до…

- Точно ли? А то, не приведи боги, опять по деревьям скакать начнешь. Ты головой ушиблен, али как?

Али как! Из другого мира она! Из дру-го-го! Там люди в зверей не превращаются! И амулетов волшебных нет. И порезы за одну минутку не заживают. Василиса тяжело вздохнула.

- Твой зверь огромен, господин… Он меня пугает.

Черт… звучит ужаcно пошло! Но Северян, видимо, был не настолько испорчен.

- Я благословлён Деваной, - проворчал уже не так раздраженно. - Привыкни уж как-нибудь.

- П-постараюсь… Прости, господин.

Северян фыркнул.

А через секунду голые ноги пропали, сменившись меховыми лапами. Василиса дернулась и затаила дыхание, когда зверь надвинулся на нее всей своей огромной массой и шумно обнюхал. А если он поймет? То есть почует в ней женщину?