По спине протянуло холодком.

Василиса сидела, сжавшись в комочек, и впервые за долгое время пыталась вспомнить хоть одну молитву. Ведь если ее обман разоблачат, то это… это… Интересно, он ее сразу под куст уложит или слово сказать даст? Ой! О чем она думает?!

Но пока Василиса тонула в раздрае чувств и мыслей, медведь исчез. Только веточка вдалеке хрустнула.

А Василиса так и осталась сидеть, оглушенная произошедшим. Так вот почему его то косолапым, то зверем обзывали. Она-то глупая, думала, что это из-за телосложения, а оказалось… Действительно медведь.

От которого надо бы держаться подальше. Мало ли.

И, поднявшись на негнущиеся ноги, Василиса принялась собирать разбросанные по траве вещи. Заодно и веток для костра надо бы набрать. Что-то ей подсказывало, зверь вернется не с пустыми лапами.

***

Северян

Добыча нашлась быстро. Под медвежью лапу попался жирная перепелка и два тетерева. Хватит на разок перекусить! Однако когда Северян вернулся к стойбищу, мальчишка лишь веток нагреб, а огня не добыл.

- К-кресала нет, - прозаикался на грозный медвежий взгляд. - А по-другому я не умею.

Северян мысленно плюнул. Навесили ему помощничка камнем на шею!

- Собрать котомку ума не хватило?!

- Так времени не было! Я даже в тереме осмотреться не успел, а меня сразу в лес!

- Расторопней быть надо!

- Я…

- Пасть закрой.

Мальчишка надулся, как сыч, но примолк. Только глаза, что угли - так и жгут. Но ничего, и не таким норовистым зубы обламывали.

- …Птицу ощипай покуда, - швырнул ему добычу. - И выпотрошить не забудь. Криница в десяти шагах, - кивнул на кусты.

- Чем же мне ее потрошить, господин? - зашипел мальчишка.

- А чем хочешь, раз своей головы нет.

Васька так и вскинулся, сжимая кулачонки, но огрызнуться не посмел, а схватил добычу и ринулся прочь.

Северян хмыкнул - ну-ну… Медведю незазорно и сырое мясо откушать, а малец так голодным и останется, зато гордым. И, накинув одежу, Северян устроился под деревом отдохнуть. Огня раздувать не стал - все одно мальчишке с добычей не сладить. Зато медведю больше достанется.

***

Не оборотень, а скотина самая настоящая! Удод! Василиса с ненавистью глянула на лежавшие рядком тушки.

- Расторопней надо быть, - передразнила князя.

И в изнеможении уселась на траву.

Это все слишком! Он как будто нарочно издевался! А она ничего не могла сделать. Тут ведь не трудовой инспекции, ни судов, ни интернета, чтобы хайп раздуть. И ее новый босс может пустить в ход когти - никто ему не помешает. Ох, зачем она только ввязалась в ту драку около кабака? А потом еще и при гостях этого мудака защищала… Вот уж воистину: не делай добра - не получишь зла.

Василиса снова глянула на птицу. Перепелка и два тетерева. Жирные такие, прямо бройлерные…И наверняка вкусные! На ум сразу пришел стол в княжьем тереме.

Нет, она просто обязана утереть медведю нос! И Василиса огляделась по сторонам в поисках чего-то острого.

Камень, что ли, какой найти… Кремень!

Она чуть не заорала от радости, увидев в воде темный булыжник. Как будто специально ее тут дожидался. Форма, размеры - все подходит. Василиса схватила находку в одну руку, ударный камень в другую - взвесила, а потом положила кремень на землю и ударила. И ещё раз.

Кремень раскололся даже лучше, чем она рассчитывала.

- Спасибо, Тёмка, научил… - шепнула сама себе, вспоминая покойного брата.

Он был старше на семнадцать лет. Пошел по стопам деда - стал археологом. Привозил из экспедиций всякие интересные вещи для младшей сестры. В основном камешки, конечно. Рассказывал про них разные разности. В том числе про кремний. От нечего делать пару раз Василиса попробовала сделать наконечник копья или хоть скребок, но быстро забросила - ее интересовали другие эксперименты.

Кто бы знал, что однажды пригодится!

И Василиса снова ударила. А после третьего раза перед ней лежало хоть и кривенькое, но годное лезвие.

Дело оставалось за малым. Василиса старательно ободрала птицу - спасибо, мама, за уроки готовки, - тщательно выпотрошила, промыла и, немного подумав, надергала растущей неподалеку душицы - будет приправа! Жаль только, что соли нет. Зато есть грибы! Ух ты, белые! И как это она сразу их не замелила? Растут под самым носом! Еще кучно так, будто нарочно вылезли ей под руку.

Василиса осторожно собрала дюжину крепких красавцев.

- Ах, какой запах… - протянула восхищенно. - Настоящее лесное золото!

И, тщательно вымыв, нанизала добычу на острый прутик, добытый в ближайших кустах. А потом пошла обратно, гордая и довольная собой.

Лесной босс никак не отреагировал на ее возращение. Снова чем-то недовольный, он темной громадиной застыл у небольшого костерка, а на траве валялись две очищенные рогатины.

Видимо, под птицу.

И хоть Василисе никогда не доводилось печь мясо на открытом огне, но деваться было некуда. Она попробовала насадить тушку на палку. Получилось вроде неплохо… Однако вместо похвалы заработала рокочущее:

- Кр-р-риворукий.

« На себя посмотри, переросток », - мысленно огрызнулась Василиса.

И протянула рогатины князю:

- Покажи, как надо, господин.

У оборотня стало такое лицо, будто он сожрал пригоршню клюквы.

- Сам учись! Послали же боги помощничка…

Вот ее шанс! И Василиса постаралась изобразить самый смиренный вид:

- Раз я так не нравлюсь тебе, господин, может, мы договорим…

- Нет. Из терема со мной вышел - в терем и вернешься. Если по дороге не сгинешь.

Проклятье! Василиса мысленно обматерила князя на чем свет стоит. Но разве такого проймешь яростным взглядом! Плевать Северян Силыч хотел. Ему бы пред зазнобой своей выслужиться.

От злости Василиса чуть насквозь перепелку не проткнула. И, присев у костра, крепко задумалась. Ей надо составить план с учетом изменившейся обстановки. А не то она никогда к себе не вернется.

« Если еще есть куда возвращаться », - пронеслось в голове.

Василиса чуть вертел не выронила. Но быстро взяла себя в руки. Есть куда! Обязательно! Главное верить в это.

Огонь жадно лизнул ощипанный бок птицы, закапал выступивший жир.

Но аппетитные запахи не радовали. Василиса вглядывалась в языки пламени, старательно отгоняя навалившиеся вдруг мрачные мысли. И, наверное, в итоге спалила бы птицу до угольков, но лесной босс не планировал оставаться голодным.

- За птицей приглядывай! - рявкнул на Василису.

И, когда она поправила вертел, добавил:

- Три ночки в лесу скоротаем. А там к жилью выйдем.

Три ночки?! Птица все-аки шмякнулась в костер. А Василиса в отчаянии взглянула на Северяна.

- Я же замёрзну!

Но князь только плечом дернул:

- Лето на дворе, как-нибудь сдюжишь.

И, сграбастав тетеревов и все грибы, принялся за еду.

***

Кадьяк - подвид бурых медведей, один из самых крупны хищников на земле, вес некоторые экземпляров превышает полтонны, а длинна 2,8 метра

Северян

Лишь к вечеру они вышли на берег реки. Васька топал уже бодрее, но все оглядывался и хмурил тонкие бровки. Видно, беспокоился о ночлеге.

Да и пусть потрясется - этакому языкастому за науку сойдет.

Но как же ловок оказался, а! Из камня ножик смастерил! Северян вновь глянул на парня, не зная - дивиться ему или рычать от злости. Как увидел, что мальчонка у криницы делает, - обомлел. Это ж надо было выискать гладкий камень! Редок он в этих краях, больше у Медвежьих скал встречается. Не иначе сюда его Дивана своей рукою подкинула.

Так откуда Васька мог о таком знать? Может, слышал украдкой?

В глубоких размышлениях Северян вернулся обратно к стойбищу - тихо, как зверь. Мальчишка и не почуял, что за ним глядят. Прибежал обратно радостный, еще и грибов собрал.

А потом возьми да и на волю попросись.

Северян отказал, конечно. Слугу надобно вернуть - таков закон. Но ежели бы Васька какой девке из их народа приглянулся, то разговор был бы другой. Диким сами боги дозволяли забрать суженного из душных человечьих городов, и ни один правитель не смел этому перечить. Да только кому такой малохольный занадобился? Лядащий, тонкий, что жердь, с лица бледен… А женщины диких любят мужика покрепче.