Василиса крепко сжала деревянную ручку щетки.

Но тут мимо нее продефилировал громила и, потянувшись, достал с верхней полки кувшин.

Василиса чуть не застонала.

Он издевается, что ли?! Ей надо думать о предателе! И способах лишить Иннокентия возможности размножаться. Но вот это родимое пятно под самым сердцем князя - оно очень привлекало внимание. И рваный шрам на лопатке - тоже. И темный волос на мужской груди… Очень красиво смотрится! Она была бы не против оценить его жесткость тактильно. А потом потрогать густые завитки в паху…

Василиса что есть сил зажмурилась.

Да сколько можно?! Она ведь не какая-нибудь переполненная гормонами девчонка! Хотя… Именно такая! Точно! Ее новое тело наверняка на пике овуляции. Либидо скачет, кровь бурлит, от любого мужика в дрожь бросает, а тут такой выдающийся во всех смыслах экземпляр!

Медленно сосчитав до десяти, Василиса открыла глаза. И сдавленно ойкнула - мужик стоял рядом с ней. Прикрыться даже не пробовал, чертов лесной бог…

Василиса тяжело сглотнула.

Не смотреть. Совсем. Даже один разок. Даже если очень хочется! Она же типа мальчик. А мальчики не разглядывают друг друга с таким интересом. Лучше она посмотрит куда-нибудь вниз, например, на… на… О! Его ступни! Ну и размер! Неприлично даже… Это она про ноги!

- …оглох, что ли?! - донеслось сквозь грохот крови в ушах.

Василиса медленно-медленно подняла взгляд. А волосы в его паху темнее, чем на груди. И родинка под сердцем на след зверя похожа…

- Я… эм… чищу. Вот. - И прижала плащ к себе.

Северян прищурился. А в глаза будто искры вспыхнули. Но тут же исчезли.

- Спину мне потри, - отчеканил почти по слогам.

- Л-ладно…

- Господин.

- Что?

- Господин я для тебя! - рявкнул мужик. - Так теперь звать станешь!

И тут все очарование разбилось вдребезги. Господин, значит?! Хорошо… Она запомнит!

Василиса резво вскочила на ноги и пошла к бадье. Распустила слюни, идиотка! А этот лесной козел, то есть князь, - он и крупицы ее внимания не стоит! Зачерпнув ковш побольше и прихватив мочалку, она пошла обратно. Чем быстрее помоет, тем быстрее отсюда выйдет.

И Василиса с остервенением принялась тереть широкую спину. Старалась от души! Другому бы кожу до мяса стерла! А этот лесной переросток как сидел, подперев кулачищем подбородок, так и остался сидеть. Покряхтывал только иногда.

Намучившись, Василиса швырнула мочалку под ноги.

- Сделано… господин, - добавила, когда громила обернулся к ней и смерил тяжёлым взглядом.

Северян криво ухмыльнулся:

- Пойдет для начала.

Для начала?! Он что, мазохист? Мочалка ведь жёсткая, как проволока! Или это он про ее обращение? В смысле, что господином назвала.

Пока Василиса размышляла, Северян поднялся, снова пошел к бадье и, ухватив ее одной рукой, опрокинул на себя воды литров сто пятьдесят. Только брызги во все стороны полетели. Василиса машинально обтерлась рукавом. Да уж, богатырская силища. Каждый раз в дрожь бросает.

А лесной князь встряхнулся по-звериному и как ни в чем не бывало велел:

- Полотенца неси. А после отправимся тебе платье добывать. Не след по лесам и полям в худой одёжке шастать.

Какие леса-поля?! Они что, в поход собрались?! Но ее растерянный вид громила оставил без внимания.

Сграбастав сразу несколько вышитых полотенец, которые в его лапище смотрелись носовыми платочками, он быстро привел себя в порядок и наконец-то начал одеваться. А Василиса, справившись с очередным шоком, решила, что ей лучше помолчать. За умную сойдет.

***

(в это же время)

- Девку из-под земли достаа-а-ать! Хоть живую, хоть мертвую!

От крика матушки тряслись стены и прислужники, а толку ни на грош. Василиса как сквозь землю провалилась.

Настасья прикусила ноготок, глядя на творившуюся в горнице расправу. Плохо все! А станет только хуже!

- Во-о-он! - заорала Маланья, и в горнице стало пусто.

Дождавшись, пока последний служка исчезнет из горницы, матушка грузно осела на лавку.

- Через две седмицы Игнат с обозом вертается. Ежели Василиску не сыщем, то…

И замолкла, прижимая шитый жемчугом платочек к губам. Настасье и самой поплохело. Скор отчим на расправу-то. И Василиску он сам воеводе сторговал, за великий откуп.

Подхватив юбки, Настасья сделала пару шажочков и упала на колени.

- Матушка! - молитвенно протянула руки. - Позволь мне свои подружек тишком расспросить! Авдотья у мужниной лавки весь день толчется, торгует, Ульяна к страже захаживает, Катерина - та в терем вхожа. Авось видел кто.

Матушка только рукой махнула, мол, иди уже. А сама за голову схватилась и начала жаловаться на нелегкую судьбу. Федька тут же около нее очутился, принялся махать платком. Вот подхалим! Настасья чуть не плюнула. И заторопилась скорее прочь.

Ей бы найти беглянку скорее, чем это сделают прислужники. А иначе беды не миновать. Ох, Василиска… Овца овцой, а такой переполох устроила! И тут не смогла сделать так, как велено, дура такая! Еще и лунницу* уволокла… Настасья аж ругнулась сквозь зубы. Ничего, она найдет беглянку, уж не пожалеет золота! А потом… Потом сделает то, что уже дважды не удалось. Но на третий раз наверняка получится.

Но едва она вышла во двор, к ней под ноги кинулась чернавка.

- Госпожа! Вам послание от Одарки… В тереме новый стрелец. Совсем еще мальчишка!

От радости Настасья чуть вприсядку не пошла. Вот так милость богов! Вот так радость! И, забыв о прислужнице, побежала к соколятне - послать весточку в княжий терем.

***

Лунница - амулет в форме полумесяца, распространенный у славян, балтов, скифов и других народов.

Северян не обманул. Едва они вышли из бани, он тут же остановил пробегавшую мимо служанку и приказал вести Василису к «шв и цам», чтобы «приодели».

Девица возражать не осмелилась, но по ее лицу было видно, что она с куда большим удовольствием проводила бы самого Северяна - и не к портнихам, а в ближайшие свободные покои.

Василиса только морщились, выслушивая откровенный флирт. Но, видимо, брюнетки не привлекали лесного Геркулеса. Проигнорировав девичий щебет, он ушел.

Служанка расстроено вздохнула и все так отвела Василису туда, куда приказали.

- Господин Медвежьего края повелел одежи для слуги сготовить! - объявила сидевшим за длинными столами девушкам.

Горницу наполнили щепотки.

- Не соврала Глашка.

- Он девоньки-и-и... сгинет ведь!

- Такой лядащий, просто беда!

- Молоденький совсем…

- Я взрослый, - уже по привычке огрызнулась Василиса. - Просто борода не растет.

От услышанного девки раскудахтались пуще прежнего. А Василиса обозвала себя дурой. Надо бы уяснить, что в этом мире мужик без бороды - считай инвалид. Накладную, что ли, поискать? Пока Василиса размышляла, к ней подскочили две работницы и, ухватив под белы рученьки, отвели к зеркалу, которое было прикрыто холстом.

Василиса вся подобралась. Ну, сейчас она увидит, какой из нее парень!

Шурх - и ткань молочной лавиной стекла на пол. А Василиса чуть не отправилась вслед за ней.

Потому что отражение показывало ей себя! То есть, не себя ту, какой она была, а которая сейчас! Толстенная коса через плечо, губки бантики, глаза-озера. В общем, девушка! Самая настоящая! Но не для окруживших ее швей.

- Угораздило же тебя, мальчонка...

- Лесной князь на расправу крут.

- Дикий, одним словом.

- Но каков мужик!

Девицы дружно вздохнули. Принялись вспоминать, как знакомые их знакомых попадались на глаза лесным людям и уходили за ними в «чащобы дремучие» за «горы высокие». А то и вовсе пропадали!

Но ради такого молодца, как Северян Силыч, рискнуть стоит. Говорят, в его доме все стены редким мехом застланы, а в подполе стоят ларцы, полные речного жемчуга и горных самоцветов. Одним словом, богат хозяин Медвежьего края! И собою как хорош. А еще шепчутся, что сама Девана на его рождение являлась и в чело высокое лобызала.