- Князь не велел, - попробовал огрызнулся один.

Однако женщина его не слушала.

- Ой, люди добрые! Ой, глядите! Вместо беглянки ищут войны с дикими! Забыли, как кровью умывалися-я-я?!

От беспрерывного визга у Северяна заболела голова. Даже скрученный стражник теперь стонал не от ломоты в плече, а из-за боли в ушах.

Народ тоже начал роптать. Послышались крики, что-де не нужен оборотню людской кабак, из сундука Милюты тоже ничего не пропало - так зачем двуликого почём зря держать?

Стражники переглянулись и отступили. Северян тоже разжал пальцы, и мужик заковылял к своим, охая на каждый шаг.

- Убирайтесь, - рявкнул один из воинов.

Северян артачиться не стал - живо подхватил Ваську под локоть и выволок из кабака.

- В этом селении нам задерживаться опасно, - шепнул, как только они отошли подальше. - Сейчас купим припасов и снова в лесу скроемся.

Васька понятливо угукал. А потом возьми да и выдай:

- Князь, можно я с тобой пойду?

Вот неугомонный!

- Нет, Васятка. Опасно слишком.

Мальчишка надулся.

- Я тебя спасал, к Яге пойти не побоялся, а ты…

- Поэтому и не беру. И слово мое твердо.

***

Слово его твердо, блин! Не медведь, а осел! Василиса кусала губы, отчаянно соображая, что ей делать. Отправиться самоволкой? Не выйдет - или заблудится, или князь учует. Просить Ладимира? Котяра обещал содействие, но если Северян упрется, то его бронепоездом не сдвинуть - она это уже знала!

- Ты обещал мне награду, князь, - снова попыталась воззвать к медвежьей совести. - А лучшая награда - идти с тобой.

Северян покосился на нее с высоты своего громадного роста и качнул головой:

- Нет, Василий Алексиевич. Ежели Змей раньше времени явится - не миновать беды. Меня ты выходил, Ягу уговорил, а супротив древнего чудища ничем помочь не сможешь.

- Ты этого не знаешь!

- Знаю. Ибо нет у него слабостей. А есть огненное дыхание, злобное сердце и чешуя твёрже камня.

Василиса чуть не заскулила от беспомощности:

- Так не бывает! Должно же что-то быть!

- Твоя правда, отрок! - крикнули сбоку.

Василиса аж вздрогнула.

А к ним подскочил верткий, как угорь, торговец с явной примесью восточной крови.

- Тысячу раз падаю вам в ноги, славные мужи! Я слышал ваш горячий спор, не мог умолчать. Есть у Змия слабость! И это...

- Молчи! - рявкнул Северян.

Торговец осекся. Но Василиса вцепилась в рукав князя.

- Пусть скажет! Он же знает! И… и ты, знаешь, да, господин?! Знаешь! - заорала на весь базар.

Потому что слишком уж князь хмурил темные брови, пытаясь скрыть взгляд.

- Вот, значит, как... - разочарованно протянула Василиса. - Я для тебя все делал! Всем помогал! А ты…

- А я о тебе забочусь, дурень бестолковый! - зарычал князь.

- Хороший у тебя господин! - снова встрял торговец. - Знает чем Змея отвлечь! Есть у меня подходящая дева!

У Василисы сердце упало. В смысле - дева? А Северян вдруг как зарычал! И в следующую секунду торговец оказался прижат к стене за горло. А князь навис сверху, оскалив клыки.

- Тебе было велено молчать!

- Кх-х-х! - просипел торговец.

- Стража! - заверещал кто-то.

- Северян, нет! - крикнула Василиса, обхватив князя поперек талии.

И плевать, насколько дико это смотрится. Оборотень вздрогнул и оглянулся через плечо. А потом, хвала богам, отпустил торговца. Тот шарахнулся вбок, ближе к входной двери, но не сбежал. Крепкие нервы, однако…

- Совсем ополоумел? - осведомился князь и без всяких усилий разжал ее руки.

Василиса тут же отскочила в сторону.

- Прости, господин! Я… э-э-э, прости.

И глянула почему-то на торговца. Тот кривился, потирая шею алым платком.

Вокруг шушукались зеваки. Стражи пока не было видно, но это ненадолго. А ведь они еле вырвались из кабака. Второй раз их точно задержат! Северян, кажется, тоже понял, что надо уходить.

Но как же рабыня? Неужели ее нельзя выкупить? Василиса умоляюще взглянула на князя. Тот сцепил зубы так, что желваки на скулах выступили, а потом…

- Говоришь, товар у тебя есть? - хмыкнул так спокойно, будто не было ничего. - А у меня, - указал на поясной кошель, - вот что.

Василиса прижала руки к груди. Неужели?! Нет, она не могла поверить! Никак не могла!

Даже когда Северян вытащил из кошелька крупный, как грецкий орех, топаз. А торговец, увидев драгоценность, рысью метнулся в каморку и вывел не одну, а целых двух девушек!

- Мальчишку тоже давай! - прорычал князь.

И алчный мерзавец не посмел возразить!

К двум исхудалым пленницам добавился третий, совсем кроха - не старше четырех лет. Василиса чуть не разрыдалась, глядя, как одна из девушек подхватила малыша на руки и прижала к себе. Брат? Сын?

Василиса не спрашивала. Молчала, и когда Северян выводил их из города, так ничего не купив из припасов. И когда размашисто шагал к лесу… И когда скрылся за деревьями, чтобы сменить обличье.

Но стоило вместо мужчины появиться зверю - вот тут Василиса бросилась к медведю на шею.

Кожу защекотал густой мех. Лицо обдало горячим дыханием животной мощи. Но не страшной. Для нее - точно нет.

- Спасибо, Северян! - прошептала, глядя в умные совсем человеческие глаза. - Я... я все понимаю. Правда. Все-все… И мне не надо никакой награды. Эта - самая лучшая.

На последнем слове голос предательски задрожал. А медведь коротко фыркнул, мол, что с тобой сделаешь!

И повел их маленький отряд к месту стоянки.

***

Ладимир

Когда Ладимир увидел, кого привел князь, аж руками всплеснул. Ещё трое пленников! Ох, Василиса-Василиса… И ведь не поймет, что никогда бы князь не стал такого делать для простого слуги, даже если бы тот в ногах валялся. Но Васька уже давно переслал быть для лесного князя несуразной обузой - теперь Северян смотрел на него с затаённым теплом. Как старший брат на младшего.

И это хорошо!

Приглянулась Василиса князю не из-за телесной страсти, а смелым нравом и добрым сердцем. Значит, не отпустит от себя, как придёт время ему узнать. Но вот девица… с ней труднее будет.

Однако эти размышления Ладимир оставил на потом. Сейчас надо было о пленницах думать.

- Садитесь к огню, - пригласил жавшихся к друг другу бедняжек. - Ничего не бойтесь.

Ответом ему стали затравленные взгляды. Доверие из пленниц давно повыбили кнутами, но Устинья решила подсобить. Ласковым разговором ободрила девушек, сказала, что сама беглая, с семьей еле выбрались.

Не солгала - Ладимир с трудом обошел стражу. Ладно Устинья с сестрой - шустрые, - а вот матушка их плохо двигалась. Уж он котом и так, и этак около стражи бегал, отвлекал. Однако пару разочков их чуть за шкирку не схватили.

А медведь коротко зарычал и, подхватив котомку с вещами, ушел за деревья. Обратно вернулся человеком.

- Эту ночь здесь проведем, - объявил, не обращая внимания на пленниц. - Отдохнём как следует, а потом решим, как дальше быть.

Ладимир глянул на Василису, и та ответила жалобным взглядом, напоминая, что тоже хочет в логово Змея. Охо-хо… Трудно уговорить князя будет! И пока Ладимир решил не пытаться.

- Как скажешь, князь. Утро вечера мудренее.

Северян на этом успокоился, начал перебирать запасы. Девицы сбились в кучку, трапезничали тем, что Ладимир успел наготовить. Устинья с ними знакомство завела, ее сестренка тоже малость очухалась, все норовила за цветочками-ягодками в лес бежать, однако ее матушка поглядывала зорко. Женщина понимала, кому обязана своим спасением, и взгляд ее темных глаз был исполнен благодарностью.

А вот Василиса смотрела с тревогой.

- Ты обещал, - прошипела чуть слышно, когда выдалось подходящее мгновение.

- Дай мне время, - попросил так же тихо.

А у самого на душе кошки скребли.

Помочь Василисе - это толкнуть ее в лапы к Яге, а не помочь - обидеть милую сердцу девицу. И пусть она никогда не станет его, но Ладимир согласен быть для нее добрым приятелем. Лишь бы видеть хоть чуточку… И то если князь позволит.