Моя рука сама тянется к кинжалам.

Он уже собирается обрушить громадные кулаки чудовища на дверь, когда кровь во мне вспыхивает.

— Стой!

Кто-то идет.

Кто-то с зачесанными назад темными волосами, мерзкий, коварный…

Финн.

— Финн возвращается.

Ручка двери дергается, когда с другой стороны накладывают заклинание.

Бежать некуда.

Я готовлюсь к драке, но Дикон хватает меня за плечи. Его руки и предплечья уже снова человеческие, покрытые россыпью татуировок.

— На колени, — выдыхает он.

— Что?

— Доверься мне. На колени.

Ручка поворачивается.

— Довериться тебе? Ты пытался меня убить. Не один раз.

— А сейчас, — рычит он, — я пытаюсь спасти нас обоих. На колени, Вивьен.

Когда дверь распахивается, я делаю, как он сказал, и оказываюсь лицом к лицу с ширинкой на брюках Дикона.

— Дикон? — спрашивает Финн.

Рядом с ним я чувствую обращенного колдуна. Рыжеволосый мужчина с узким лицом и нервной энергетикой.

Дикон издает низкий стон удовольствия, и по моей шее пробегает совершенно нежелательная дрожь. Его широкая ладонь вплетается в волосы у меня на макушке, удерживая меня скрытой перед его телом. Вопреки всему, что кричит внутри меня, я кладу руки на его мускулистые бедра.

Большой палец Дикона гладит мою щеку, и он снова стонет, поворачивая голову к Финну.

— Здарова, приятель.

Он звучит пьяным, и я понимаю: Финн наверняка чувствует запах всех напитков, которые Дикон выпил сегодня, так же отчетливо, как и я.

Дикон говорил, что не хочет, чтобы Верховный Тан и его сын узнали о поисках Рида. Неужели все эти напитки были прикрытием? Чтобы, столкнувшись с Финном, он выглядел так, будто просто развлекается на вечеринке, как в любой другой вечер?

Колдун торопливо подходит к зеленому диванчику и хватает забытый ремень Финна.

Рука Дикона — широкая, с выступающими венами, горячая — властно скользит вниз по моей шее и касается кожи между горлом и плечом. Он удерживает меня там, мягко поглаживая, и едва заметно двигает бедрами, чтобы со спины все выглядело правдоподобно.

— Ну, не будем вам мешать, — смеется Финн заговорщицки, спокойно надевая ремень. — Наслаждайся удачно потраченными деньгами, кузен.

По венам проходит разряд шока.

Кузен.

Когда Финн и колдун уходят тем же путем, которым пришли, я вырываю голову из руки Дикона и изо всех сил бью его в пах.

Дикон сгибается пополам от боли, кашляя и задыхаясь.

— Это за фингал, — выплевываю я. — Какого хуя он назвал тебя кузеном?

— Ты такая… — хрипит он, — сука.

— Отвечай.

Когда Дикон выпрямляется, его обычно светлое лицо красное и покрыто пятнами. Он снова кашляет, держась за живот.

— Потому что он мой кузен. А ты, блядь, как думаешь?

Нет.

Невозможно.

Потому что это означает…

— Верховный Тан — твой дядя? Верховный Тан — дядя Рида?

Дикон продолжает растирать живот.

— Сюрприз, — выдавливает он.

По какой-то больной причине мне хочется рассмеяться.

— Ты все это время знал, кто он.

— Только не говори, что злишься из-за того, что я не позвонил властям.

Но тут до него доходит.

Я понимаю это по тому, как раздражение на его лице превращается в удовольствие от моих страданий.

— Нет-нет, конечно. Ты злишься потому, что Рид тоже не позвонил властям.

Все те разы, когда Рид клялся, что понятия не имеет, кто такой Верховный Тан, несмотря на столько лет в Выводке.

Удар кувалдой по его честности.

— Если он знал, кто такой Верховный Тан, как он мог не рассказать Старейшинам?

Как он мог не рассказать мне?

— Послушай, — говорит Дикон, направляясь к двери, через которую вышел Финн. — Я уже не знаю брата так хорошо, как раньше. Не могу объяснить, почему он делал или не делал всю ту тупую херню, которую делал: от того, что ушел из Выводка вслед за Эдгаром Дрисколлом, до работы в этой школе и того, что позволил похитить себя ради твоей жалкой задницы.

Вина и злость обвиваются вокруг сердца.

— Но я точно знаю одно: все относительно. Мой дядя, может, и жалкий, мстительный кусок человеческого дерьма, но лучше знакомый дьявол, чем незнакомый, верно? Если его убрать с Трона Баэля, кто займет его место?

Вся кровь отливает от моего лица.

— Финн.

— Бинго. А этот парень — настоящий псих. Может, Рид просто выбрал меньшее из двух зол.

Не самый плохой довод.

Вообще-то он напоминает мне слова Фионы несколько дней назад о Старейшинах. Их задача — обеспечить благо большинства, а не одного человека.

— Или ему просто было насрать, — добавляет Дикон, берясь за дверную ручку. — Как мне.

— Он совсем не такой, как ты.

— Да-да-да. Святой демон Рид. Если тебе так легче спать по ночам.

Но до меня кое-что доходит.

— Почему просто не попросить Финна и твоего дядю освободить Рида? Он ведь тоже их семья.

В ледяных глазах вспыхивает насилие, и я мгновенно жалею о вопросе.

— Не вариант, — рычит Дикон. — Как я уже говорил тебе. Неоднократно.

Я пытаюсь сложить воедино все, что узнала за такой короткий промежуток времени. Дикон не боится Выводка, тысячи лет он избегал их власти и гнева, но при этом категорически не хочет, чтобы Финн или Верховный Тан узнали о его попытках спасти Рида. Его свобода от их вмешательства каким-то образом зависит от того, чтобы и они были свободны от его вмешательства.

— У твоего дяди есть на тебя что-то, — ошеломленно бормочу я. — Если ты его разозлишь, он не станет пытаться тебя убить или отобрать клуб… Все намного хуже.

Слабость у существа такой чудовищной, великолепной силы.

Дикон игнорирует меня и распахивает дверь демоническим когтем, но я снова захлопываю ее.

— Послушай, мне плевать, что ты меня не любишь или считаешь сукой…

— И то и другое.

— …но если мы найдем Рида за этой дверью, поклянись, что сделаем все по-моему.

— И что предполагает твой способ?

— Для начала хватит прятаться от Финна. Мне плевать, что у них на тебя есть. Если мы успешно его уберем, это больше не будет иметь значения. И ни один человек не должен погибнуть в процессе, ясно? Он привел туда смертную женщину. Там будут и другие. И самое главное — мы должны действительно работать вместе…

Но Дикон просто отталкивает меня в сторону, распахивает дверь и уходит по тускло освещенному коридору без меня.

— Мудак, — бормочу я себе под нос.

Глава 10

В тёмном коридоре тихо, ни чувственной музыки, ни психоделических разноцветных огней, чему я только рада. Мы идем медленно, стараясь не издать ни звука, а пульсация в моем теле становится все сильнее и настойчивее.

Я так сосредоточена на следе Финна и его Выводка, что даже не замечаю смертного, выходящего из-за угла.

— Черт, — выдыхаю я.

— Вам нельзя здесь находиться.

Парню на вид около тридцати: аккуратная стрижка, пиджак с кроссовками — напоминает одного из приятелей Джеймса.

— Извини, — говорю я, немного смягчив голос. — Мы искали туалет.

— А эта у нас любит всякие извращения, — говорит Дикон, глядя на меня влюбленными глазами.

— Я люблю смотреть, как он пьет воду из унитаза. — Я сияю, глядя на Дикона. — Он просто обожает это. Остановиться не может!

Но смертного обмануть оказывается не так просто, как Финна.

— Я тебя знаю, — говорит он, подходя ближе.

Я широко раскрываю глаза, глядя на Дикона, хотя сердце уже начинает биться быстрее.

— Ага. Он вроде как легенда, да?

— Не его. — Парень указывает на меня. — Тебя. Ты та, кого ищет Финн. Он описывал тебя нам. Бледная, темноволосая, немного похожа на кошку. Серебряный медальон, серые глаза.

Обычно расслабленный Дикон мгновенно каменеет, и я вижу в нем нечто новое. Такого не было даже когда я выводила его из себя или когда мы сражались с Выводком. За его светло-голубыми глазами появляется что-то по-настоящему хищное.