— Дикон… — предупреждаю я.

Я уже собираюсь о чем-то его просить, хотя понятия не имею о чем, когда в коридоре раздаются шаги.

Молниеносно огромная ладонь Дикона зажимает мне рот. Второй рукой он обхватывает меня за талию и утаскивает нас обоих за стеллаж, заставленный орудиями пыток. Шипы, ножи, цепи. Некоторые все еще мокрые от крови Рида. Я вырываюсь из его хватки, пока боль в спине и горе в сердце балансируют на грани агонии.

Дверь открывается.

— Быстрее, — говорит демон, закрывая ее за собой. — Игра Финна почти закончена. Осталось четверо смертных, а до мата ему один ход.

Мои глаза расширяются. Это не может означать то, о чем я думаю.

— Тебе конец, — рычит другой демон, с более высоким голосом.

— Мне? Это ты ушел потрахаться!

— А ты позволил ему сбежать!

— Я думал, он мертв.

Демон с высоким голосом толкает своего собрата из Выводка.

— Он тебя обманул, ебаный идиот.

Тело Дикона напрягается позади меня. В груди разрастается нечто светлое и чистое. Не мертв. Совсем не мертв. Обманул их. Сбежал. Рид всегда был таким умным.

Первый демон огрызается:

— И что, по-твоему, мне теперь делать?

Все мое тело гудит и искрит от нахлынувшей ненависти, когда из коридора доносится медленное, зловещее пощелкивание. Словно беззаботный свист палача. Звук когтей Финна перед тем, как он начинает играть со своей добычей. Если мне повезет, эти два идиота станут ужином.

Когда Финн входит, демоны начинают заикаться перед ним.

— Мой господин…

— Все не так, как выглядит, — заканчивает второй.

Некоторое время Финн лишь смотрит на разорванные цепи, свисающие с потолка. На застоявшуюся лужу крови Рида. На двух дрожащих подчиненных. Его когти начинают щелкать быстрее, будто он задумался.

— И что вы двое сделали с моим дорогим кузеном?

Первый демон падает на колени.

— Я думал, он мертв, мой господин. После того как вы в последний раз с ним позабавились, он потерял столько крови. Я отошел меньше чем на минуту… Я был уверен, что он вот-вот обратится в пепел.

Он тяжело сглатывает, опустив взгляд.

— Простите меня.

— И как теперь мне узнать имя девчонки?

У Дикона хватает здравого смысла сильнее сжать меня, потому что я бросаюсь вперед, не думая. Финн пытал Рида, чтобы узнать обо мне. И Рид едва не умер, но меня не выдал. Тысячи вариантов того, на какие куски я хочу разорвать тело Финна, проносятся в голове. Я начинаю потеть — настолько сильно мне нужно его убить.

— Уверен, вы сможете…

— Блядь! — ревет Финн, хватая окровавленные клещи и швыряя их в бетонную стену за головой подчиненного. — Ебаный Дрисколл. Ебаный Рид. Мне нужно всего лишь ее гребаное имя.

Комнату заполняет оглушительная тишина. Финн тяжело и яростно дышит. Свисающие с потолка цепи дребезжат.

— Кто об этом знает?

— Никто, — запинается один из демонов. — Только мы.

— Значит, так и останется. Между нами троими. Если отец узнает, что я потерял его заблудшего племянника… — Финн цокает зубами, маниакально постукивая когтями друг о друга. — Скажем так, убедить его в том, что мне есть место в его новом мировом порядке, станет непросто.

Когда Финн начинает смеяться, его прихвостни тоже подхватывают. Сам Финн хохочет от души. Словно понимает, что переиграл, и его забавляет собственное безумие. Я буквально чувствую облегчение в костях его подчиненных.

— Ваш отец недостаточно вас ценит, мой господин, — говорит демон с высоким голосом. — Вы неустанно пытаетесь ее найти.

— Ты прав. Вставайте, — говорит он стоящим на коленях демонам.

Те переглядываются, не понимая, серьезно ли он.

— Вставайте, вставайте. Ну же, поднимайтесь с пола. Найдем моего кузена, а потом девчонку.

Оба демона одновременно выдыхают и поднимаются.

— Благодарю вас, мой великодушный и милосердный господин, — с облегченной улыбкой говорит первый.

— Мы вас не подведем, — кивает второй.

— Конечно не подведете.

Финн улыбается и закидывает руки им на плечи, словно они три мушкетера. Его подчиненные нервно улыбаются, поглядывая друг на друга. Жалкие, ничтожные идиоты. Мы с Диконом обмениваемся понимающими взглядами. Улыбка Финна становится только шире, когда он поворачивает голову от одного члена Выводка к другому.

— Потому что вы будете мертвы.

С этими словами Финн вонзает длинные заостренные когти в глазницы обоих мужчин. Они кричат, от этих звуков волосы встают дыбом, а внутренности сводит, и я чувствую запах мочи еще до того, как оба падают замертво.

Продолжая весело смеяться, Финн стоит один посреди комнаты пыток, наслаждаясь устроенной им бойней. От этого звука краска могла бы облезть со стен. Моя жажда его смерти лишь усиливается, и я извиваюсь в хватке Дикона.

Затем Финн резко замолкает, лицо становится каменным, и он выходит. Когда дверь за ним с тихим щелчком закрывается, Дикон отпускает меня.

— Он жив, — выговариваю я сквозь эту новую, странную жажду крови.

Пытаюсь продышаться, но воздух в комнате пропитан запахом демонической крови.

— Если Финн не найдет его раньше нас.

Слова Дикона лишь усиливают раскалывающую меня боль. Потребность. Я опираюсь на стеллаж с жуткими инструментами, чтобы не упасть.

Дикон хмуро смотрит на меня.

— Что с тобой?

Но я не могу говорить из-за тянущей боли, которая все сильнее превращается в кровавый голод. Будто что-то высасывает меня изнутри и я больше не способна думать ни о чем, кроме желания убить. Я понимаю, что сжимаю кинжалы, только когда они уже оказываются у меня в руках.

Финн ушел, а других вариантов поблизости нет — кроме громадного беловолосого ублюдка, с которым я провела весь вечер. Клинки гудят в ладонях. Это правильно, думаю я. Он заслуживает смерти. Сегодня он убил смертного. Подходящий момент, чтобы наконец попытаться с ним покончить. Рида я найду сама. Я резко разворачиваюсь к Дикону…

Но он уже стоит над телами людей Финна. Один превратился в пепел, а второй все еще хрипит, ослепший, задыхаясь на грязном бетонном полу. Видимо, когти Финна не задели мозг.

Этот звук притягивает меня словно собаку свисток. Давняя выучка зовет домой. Добей его. За моим клинком демонов ничего не ждет. Даже подземный мир. Только… настоящая смерть. Моя работа — отправить его в пустоту.

Когда я опускаюсь на колени над членом Выводка, Дикон делает вдох.

— Твой шрам…

Я чувствую его: стянутый и болезненный, он словно перекручивается и напрягается под кожей.

— Убей его, Вивьен. Думаю, тебе это нужно.

Я бы сказала, что это безумие, но правда слишком очевидна. Жажда крови, жившая во мне всю жизнь, — врожденный хищный инстинкт убивать, присущий только эонам, — усилилась до неузнаваемости. Я заметила это еще во время драки в кинотеатре, но теперь… Эта боль, когда я сопротивляюсь. Невыносимая.

Кровь булькает во рту демона. Он слабо тянет ко мне руку, и я действую, не думая. Кинжалы взлетают и снова и снова врубаются в древнюю плоть и кости, пока член Выводка, который видел, и одобрял, пытки Рида, не становится окончательно и бесповоротно мертв.

Я тяжело дышу, забрызганная демонической кровью, окруженная пеплом. И боль наконец отступает. Затхлый воздух проникает в нос. С губ срываются вздохи.

— Знаешь, — задумчиво произносит Дикон, протягивая мне руку, — о девушке можно многое узнать по тому, как она отрезает мужчине пальцы.

Я игнорирую протянутую руку и поднимаюсь с пола, оглушенная ужасом.

Что со мной происходит?

— Нам пора, — говорит Дикон. — Пока Финн не явился со следующим гостем вечеринки.

— Я должна рассказать Старейшинам об этом месте, — тихо говорю я.

Фиона будет первой, к кому я пойду, вернувшись в школу. Да, многое из происходящего в Поместье выглядит либо добровольным, либо безобидным, но если такие демоны, как Финн, используют задние комнаты в качестве пыточных или играют в человеческие шахматы с несогласными смертными, охотники Цитадели должны явиться сюда как можно скорее.