Вечерний воздух над рынком Хароя был густым и вязким, точно прокисшая похлёбка. Вонь с рыбных рядов, чад уличной еды и запах дешёвых благовоний, застыли недвижимо, стоило утихнуть поднимавшемуся из долины ветру.

Поморщившись, я потянулся к очередному мешку. Тяжело вздохнув, снял его со скрипучей телеги, укладывая в штабель. Пот стекал струйками по спине и груди, а мышцы горели от натуги — третья повозка за сегодняшний вечер.

— Эй, Син! Не надоело за жалкую медяшку надрываться? — послышался задорный и до боли знакомый голос.

Эрли — член нашей маленькой банды… Как он нас сам называл. Долговязый, с бегающими глазами и быстрыми ловкими пальцами. Подойдя к прилавку, парень не глядя схватил яблоко.

— Положи на место. Мы же договаривались — у своих не таскать, — зло буркнул я, и тот нехотя вернул фрукт.

Отучить Эрли воровать — равно что дышать. С младенчества этому обучен, и мир он по-другому не видит. Если что плохо лежит — его законная добыча. Но уговор наш соблюдает…

Остальные тоже подтянулись. Коренастый, широколицый Хао — наша главная сила. Подраться всегда не прочь, костяшки на пальцах вечно сбиты. Лучший друг — почти брат. Тоже мешки на рынке ворочает. Рядом с ним Джу — сирота, на год нас младше. Как прибился — непонятно, но Хао, добрая душа, взялся его защищать. С тех пор тот за ним хвостиком бегает.

— Привет, Син, — здоровяк хлопнул меня по плечу, от чего в воздух поднялось облачко пыли. — Скоро освободишься?

Голос у друга был напряжённый, тревожный. Кивнув в знак приветствия, я указал подбородком на гружёную телегу.

— Что-то стряслось, брат? — спросил я, цепляя новый мешок.

— Мамке хуже стало, — поделился друг и, не долго думая, впрягся мне помогать.

Мама у Хао давно болела — в ткацких мастерских от хлопковой пыли и красок дыхание нарушается… Жалко тётю Фэ. Хорошая женщина. В лучшие времена мы с её кухни не вылезали. И помочь ей больше некому — из родни один сын остался. Муж слугой при секте Вольного Неба числился, да пропал пять лет назад вместе с партией сборщиков трав. Говорят, духовные звери растерзали.

— Знахаря звали? — спросил я. — Если денег надо, только скажи.

Пусть у самого в поясе пара медяков завалялась, но если что — можно и поднапрячься…

— Звали, Син, — здоровяк чуть не всхлипнул. — Сказал, тут только пилюля Второго Дыхания поможет. В лавку секты послал.

— Ну вот! — попытался я его подбодрить.

— Что «вот»? — вспылил Хао. — Был я там. Цена у неё… Я столько за год не заработаю.

— Сколько? — спросил я нахмурившись.

Алхимические пилюли дёшевыми не бывают — секта на мелочи не разменивается. Но быть может…

— Пять серебряных… — выпалил он.

Проклятье! Столько и правда можно за год наскрести, коли о пропитании и ночлеге забыть, голым да босым ходить.

— Много, — согласился я. — Но ты не отчаивайся, как-нибудь да заработаем.

— Да где мы столько заработаем? — возразил Хао.

— Да хоть на Мёртвый прииск устроиться. Кровавую Киноварь добывать, — предложил я.

— Син, а ты вообще знаешь, отчего Мёртвый прииск мёртвым кличут? — влез Эрли.

Я зыркнул на него зло. Вот уж кто работать и не подумает. Но про прииск он не зря спрашивает — место это гиблое. Воздух там ядовитый. За полгода можно здоровья лишиться или того быстрее под завалом погибнуть. Но когда выбора нет — на что только не пойдёшь.

— Знаю, — ответил я и глянул на Хао. — Только платят там полновесным серебром. Если вдвоём за дело возьмёмся, за месяц-полтора должно скопиться…

— Нет у мамы месяца… — вздохнул Хао, поджав губы. — Знахарь сказал — считанные дни.

Да чтоб его! Месяца могло бы хватить… Неделя или того меньше — смертный приговор. Все мои планы с прииском тут же рассыпались в прах.

— Думать надо… — мрачно пробормотал я.

— Не надо, — мотнул головой здоровяк и понизил голос. — Мы уже всё придумали…

Ох, не нравится мне это «мы». Если у Хао есть идея, значит пришла она к нему в обход мозгов, прямиком через уши. И опасения мои оправдались.

— Эрли говорит, у него дело есть верное! — заявил друг.

— У Эрли все дела верные, — не согласился я. — А потом у нас неприятности. Не ты ли в прошлый раз из каменного мешка полуживой вылез?

— Ну что ты начинаешь? — разозлился друг. — Мы такими глупостями больше не занимаемся! Да и выбора у меня…

Хао замолчал на полуслове, бросив взгляд мне за спину. Обернувшись, я увидел пару парней в серых халатах-ханьфу. Аккуратно подпоясаны, волосы убраны в пучки, заколотые деревянными шпильками. На ногах — тканевые туфли с кожаной подошвой, голени и предплечья в обмотках. У каждого на поясе прямой меч-цзянь. Внешние ученики секты.

Шли они, задрав подбородки, будто господа великие, по сторонам не смотрели, только носы морщили. Возвращались из Внутреннего города, который у нас Запретным звать принято. Туда только членов секты пускают. Хао проводил их полным зависти взглядом.

— Псы зажравшиеся, — тихо бросил он. — Им бы эта пилюля на раз… Вот кто деньги лопатой гребёт.

— Может, и не гребут, — возразил я. — Говорят, если талантом не обделён, секта сама всё предоставит…

— Душу не рви!

То, что таланта у нас нет, знали все четверо. Секта раз в полгода испытания проводит. За относительно небольшую плату можно попытать удачу — приложить руку к кристаллу, что уровень Ци в теле измеряет. Если очень повезет, могли в ученики взять… Нам не повезло — артефакт даже не думал светиться. Однако мы не сдавались. Долго не сдавались…

Верили слухам, что, развивая своё тело, можно побороть судьбу. Пусть не стать великим мастером, но хотя бы прикоснуться к этому чудесному миру.

Рвали жилы. Три года закаляли свою земную оболочку в надежде, что окрепнет её духовная часть. Всё напрасно… К своим семнадцати годам я трижды пытался пройти экзамен, а Хао — пять. Мечта осталась несбыточной.

— Этих и обворовать не зазорно, — вдруг подмигнул Хао воришка. — Правда, здоровяк?

— Правда, — кивнул тот долговязому.

— Так что? Мы это самое… — впервые подал голос Джу. — Идём, что ли?

— Куда это мы идём? — уставился я на него с прищуром.

— Ну мы… — замялся пацан, осознав, что проболтался.

— В Запретный город мы собрались, — вдруг зашептал Хао. — Эрли там один домишко присмотрел богатый…

Шутят что ли? Судя по лицам, серьёзно… Меня внутренне передёрнуло.

— С ума сошли? — выдохнул я.

— Син, для мамы это единственный шанс… — проронил Хао.

— Шанс сдохнуть, брат! Ты понимаешь, что удумал? Обворовать секту — смерть! Каменной ямой не отделаешься…

— Так то если поймают, — снова встрял долговязый. — А мы быстро — туда и обратно.

Покарай его Небо! Не первый раз Эрли втягивает нас в неприятности, но это уже за гранью.

— Не слушай его, брат, — настаивал я, глядя на друга. — Мы сможем найти другой выход.

— Да нет у меня другого выхода, Син! — шептал здоровяк. — Мама, она… Ты просто её не видел! В общем, ты как хочешь, а я в деле.

Сердце у меня было не на месте. Ладно Эрли — для него стащить, что дышать. Жизнью готов рискнуть ради наживы. А Хао пусть и простоват, но дураком не был — зря рисковать не станет. А значит, и правда иного выхода не видит.

Стиснув зубы, я посмотрел на воришку. Плохая это затея, как и все прочие, что ему в голову приходят. Но в этот раз он и правда пытается помочь. Отговорить не получится — без меня всё уже решили.

— И когда вы туда собрались? — хмуро поинтересовался я.

— Сегодня, после полуночи, — лицо Эрли озарила довольная улыбка. — Практик там почти не появляется. Всё больше в горах при павильоне обитает.

— И откуда ты всё это знаешь? — мои брови в очередной раз сошлись на переносице.

— Я за ним давно наблюдаю… — прищурился Эрли. — Сам бы обнёс, но там замки хитрые. Грубая сила нужна, железным прутом створку поддеть. Я уже всё продумал… Давай, Син, там добра на всех хватит.