Вспомнил, как скверна расходилась по моему Духовному Телу и множилась, поглощая Ци. Вспомнил, как сам исторгал её из себя через открытую рану, — и во мне начала крепнуть уверенность: тут то же самое. Сколь же огромны запасы Ци этого дракона? Или он непрерывно восполняет её во сне? Если так, почему полностью не изгонит?

Меч! Конечно же меч! Засевшее в ране оружие было не простым. Духовный артефакт. Может даже божественный… Обычный клинок не способен причинить вред дракону. Вспоминая собственные ощущения, я мог только посочувствовать. Или же…

Повинуясь наитию, я направился к нему. С благоговением и опаской подошёл ближе, ощущая смрад сочащейся скверны. Коснулся ледяной глади чешуи и почувствовал едва уловимый ток Ци. И правда живой!

— Кто же тебя так, красавец? — пробормотал я.

Грубовато в отношении к божественному созданию, но обижаться он вот уже тысячу лет не в состоянии. Взгляд сам собой прикипел к клинку. Что, если его извлечь? Не уверен, что мне вообще хватит сил: лезвие не просто засело в теле, но и глубоко вошло в пол.

Понимая, что делаю глупость, я взобрался на дракона, используя кольца его тела как ступени. Прости, но иначе я не смогу помочь…

«Зачем⁈ Зачем я это делаю?» — мелькнула мысль.

Неужто это наваждение? Дракон пытается на меня влиять? Остановившись, прислушался к ощущениям. Нет, не дракон… А то дурацкое чувство, что заставило меня бежать за Хао, а затем спешить с пилюлей к его матери. Вот и сейчас я просто не мог пройти мимо, видя страдание этого древнего существа.

Протянул руку к клинку. Пальцы дрогнули, но я ухватился за рукоять. Надеялся, что скверна, сочащаяся по лезвию, её не коснется. Наивно… Едва тронул — и она набросилась. Хлынула, захлёстывая. Это было сродни удару гнилого, но куда мощнее!

В глазах потемнело, а ладонь обожгло, будто я схватил раскалённую сковороду. Вскрикнув, дёрнулся, отпрянул и кубарем покатился на пол. А отрава, впившись в Духовное Тело, начала растекаться, сжигая Ци. Крича от боли, я заставил себя думать. Спокойно, Син! Соберись! Ты уже делал это!

И правда…

Собрав всю свою волю, я заставил Ци сжаться в плотный ком и ударил в ответ — резко, насколько мог. Давил, пока не выгнал из руки весь яд без остатка. Из ладони повалил зелёный дымок и с шипением растворился в воздухе. Отвратительное ощущение, но, по сути, ничего страшного. Больше испугался.

Глянул на ладонь. Кожа потемнела, кое-где вздулись волдыри. Сжал кулак. Больно, но получилось. Направил туда Ци, исцеляя. Отполз на несколько шагов и прислонился спиной к расколотой колонне. Долго сидел, глядя, как кожа на пальцах потихоньку обретает цвет.

Вовремя я ударил. Можно сказать, легко отделался. А главное — получил важный урок: не лезь с голыми руками к древнему артефакту. Может, вовсе отказаться от этой затеи? Перевёл взгляд на дракона. Нет, не могу. По крайней мере, попробую ещё раз. Просто буду осторожнее.

Если голыми руками к клинку не подступиться, быть может, получится его чем-то обернуть? Накрыть рубахой? Чутьё подсказывало — не выйдет. Тонкая ткань не станет препятствием. Тогда что? Чем его зацепить? Эх, будь у меня кирка…

Огляделся в поисках инструмента. В тронном зале не было ничего подходящего. Разве что камень. Взгляд зацепился за груду обломков у стены: плоские осколки белого нефрита. Достаточно крупные и прочные, чтобы попробовать ими подцепить гарду меча.

Поднявшись на ноги, стараясь беречь обожжённую руку, подошёл и выбрал пару камней. Оставалось проверить, пройдёт ли через них скверна. Вернувшись к дракону, снова забрался наверх и осторожно прикоснулся осколком к рукояти — ничего.

Вот и замечательно. Теперь можно попробовать извлечь клинок… Но сначала дождаться, когда ладонь полностью исцелится — силы в мышцах не хватает. Ждать пришлось до вечера. Успел сходить к пруду, поймать рыбку, поесть. И после, борясь с собой, вернулся в тронный зал. Хватит тянуть.

В третий раз забравшись на дракона, упёрся ногами в белоснежную чешую, зажал в ладонях нефритовые пластины и зацепил острыми краями гарду с двух сторон. Давай! Напрягшись что есть сил, потянул вверх.

Клинок не шелохнулся. Лишь зелёные руны на нём вспыхнули ярче. Скверна выплеснулась, рванулась ко мне, но бессильно стекла по нефриту. Страшно, но я попробовал ещё раз. С тем же успехом. Затем рывком — никак…

Однако клинок чуть качнулся, раздался хруст камня. Не так уж глубоко он завяз! Но сколько я ни старался, большего добиться не получалось. От близости источника скверны мне начало становиться дурно. Пришлось сделать передышку, чтобы выгнать из тела яд.

Пробовал снова, но лучшее, чего смог добиться, — слегка сдвинуть меч. А что, если попробовать его раскачать? Мысль здравая, но это значило расширить рану дракона… Впрочем, не должен он от такого умереть, коли тысячу лет протянул с клинком в брюхе.

Мысленно попросив прощения, снова зацепил гарду осколками и начал тянуть вверх, потихоньку двигая клинок из стороны в сторону. Получалось. А затем мне показалось — тело подо мной вздрогнуло. А после снова. Ему было больно…

— Прости, друг, но по-другому никак, — произнёс я с сожалением, и дрожь стихла.

Понял? Или просто закончились силы? Неважно — главное, что у меня получалось. Меч потихоньку покидал живые ножны. Из раны сочилась уже не только скверна, но и багровая кровь вперемешку с чёрной жижей. Ну же! Ещё чуть-чуть!

Почувствовав, что клинок освобождается, я рванул его изо всех сил и, когда он окончательно вышел из раны, отпрыгнул в сторону, чтобы случайно его не коснуться. Свалившись назад, приземлился на спину. Меч скатился по кольцам дракона, звякнул о камень и отлетел в сторону…

Руны на нём вспыхнули ярче. А затем от него отделилось облако изумрудной энергии. Словно живое, оно метнулось ко мне. Попытался увернуться, но всё было тщетно. Перед внутренним взором мелькнул смутный силуэт, в голове прозвучали слова:

«Кто бы ты ни был — ответишь за содеянное».

А в следующее мгновение проклятие накрыло меня с головой, проникая в каждую частичку моего естества…

Скверна ударила со всех сторон, вытесняя из головы мысли и чувства. А когда я всё же пришёл в себя, удивился тому, что жив. Спасло лишь умение бессознательно управлять Ци. Пока боль застилала разум, что-то внутри продолжало бороться.

Вынырнув наконец из колодца отчаяния, заглянул в себя. Смотреть — точнее, ощущать своё тело изнутри — стало уже обыденным. Лучше бы не смотрел — ужас безысходности захлестнул меня с новой силой.

Всё, что я мог, — это безвольно наблюдать, как зелёная отрава поглощает тончайшие нити энергии моего Духовного Тела. Обволакивая их, она вгрызалась всё глубже. И единственное, что мне оставалось, — бездумно обрушивать на неё Ци. В прошлый раз, когда скверна проникла через руку, это сработало, но сейчас помогало плохо. Слишком сильным оказалось проклятие.

Я кричал, плевался кровью, рычал от обиды, срывая ногти о мраморный пол, понимая, что проигрываю. В какой-то момент перестал осознавать происходящее. И потому далеко не сразу услышал звучавший в голове настойчивый женский голос…

Сперва я подумал — это мать зовёт меня из мира мёртвых. Но чуть позже стал различать слова.

— Ну же, соберись, человек! — ругала меня незнакомка. — Возьми себя в руки, иначе я не смогу тебе помочь…

Волевой голос, злой и надменный. Так разговаривают со слугами или даже рабами.

— Кто ты? — спросил я.

Вернее, хотел спросить, но изо рта вырвался лишь сдавленный хрип. Удивительно, но меня поняли.

«Сейчас это не важно. Сосредоточься на моих словах и делай, как сказано», — слова рождались в голове, эхом разносились под черепом, а перед глазами возник смутный силуэт.

Зацепившись за него, как за якорь, я постарался отстраниться от всего. Говорить не мог — разве что думать.

«Слушаю…» — в отчаянии я толкнул мысль, и мне ответили.

«Прекрати сжигать свою Ци, смертный! Ты тушишь пожар маслом», — послышалось мне.