Мы успели наполнить корзины ещё дважды, когда на обратном пути у меня вдруг погасла лампа. Бык ушёл далеко вперёд. Не желая орать, я брёл на ощупь — не беда. До забоя оставалось не так уж далеко, а дорога уже привычная. Сделав очередной «вдох», чтобы разогнать Ци по натруженным мышцам, я замер. Пусть всего на мгновение, но мрак вокруг отступил…

В глазах посветлело, как тогда под действием пилюли. Очень краткий миг, но в голове успела запечатлеться картина прохода. От удивления я сбил дыхание, и скверна вновь принялась одолевать.

Вдох-выдох.

И снова тьма отступила на миг, а вместе с тем я заметил голубоватый проблеск. Остановившись, дотронулся до каменного выступа, где померещилась искра, — ничего особенного: голый шероховатый камень. Неужели привиделось? Да быть того не может!

Втянув воздух, я опять прогнал энергию сквозь тело, и на выдохе, когда тёплая волна достигла пика, снова увидел холодный лазурный огонёк. Ох, неспроста это!

— Бык! — заорал я. — Иди сюда!

Тот появился быстро.

— Чего орёшь? — возмутился он и тут же усмехнулся. — А-а, лампа погасла. Ну, бывает. Щас подпалю.

— Не надо… То есть погоди! — ткнул пальцем в стену. — Видишь что-нибудь?

— Камень… — ехидно улыбнулся здоровяк.

Впрочем, я и сам сейчас ничего не мог разглядеть, как ни старался. Мешал даже слабый свет, исходивший от фитиля.

— Убери лампу, пожалуйста…

— Слушай, Син, — начал сердиться мужик. — Ты, если переработался, сядь, передохни. Так уж и быть, в первый день я побольше на себя возьму… Но ерундой заниматься прекращай.

— Да не придуриваюсь я! Здесь что-то голубое блестит…

Лицо Быка вдруг сделалось серьёзным. Задумался. Потом прищурился, глядя мне в глаза.

— Блестит, говоришь? — он забрал у меня кирку. — Ну, щас глянем.

И начал аккуратно обстукивать камень вокруг указанного места. Тут он был податливым, усилий особо не требовалось. Слой за слоем. Глубина выбоины уже с ладонь, а ничего нет. Уверенность во мне начала таять. Мне бы свет убрать да ещё раз глянуть…

Вот же смеху будет, если окажется, что зря всполошился. Но стоило об этом подумать, как вместе с осколком породы на пол, сверкая холодным голубым сиянием, способным сравниться с лампой, вывалился полупрозрачный камушек!

— Ледяной Кристалл! — засмеялся Бык. — И как ты его углядеть смог?

— Не знаю, — не стал объясняться я. — Как-то само получилось…

— Это хорошо, что получилось! — хохотнул мужик. — А может, ещё разочек так получится? Или два? Глазки у тебя всё-таки волшебные!

Я в ответ лишь пожал плечами. Надо пробовать…

До конца дня Бык, пребывая в отличном настроении, работал за двоих. Но и я не отлынивал — скорее наоборот, пытался за ним угнаться. Из шахты после такого выползал… Зато дневную норму мы перекрыли вдвое, а это — дополнительный балл заслуг. Вроде бы и неплохо, но по сравнению с нашей находкой — мелочь.

Едва мы оказались на поверхности, в окружении других шахтёров, напарник, довольно улыбаясь, полез за пазуху.

— Смотрите и завидуйте! — хохотнул он, вытаскивая Ледяной Кристалл, чем вызвал нешуточный переполох.

— Вечно тебе везёт, Бык! И крупный-то какой! — какой-то мужичок потянул к кристаллу свою лапищу и тут же получил по рукам.

Размер и правда имел значение, что выяснилось очень скоро. Пока мы взбирались вверх по стенке котлована, кому надо успели доложить. У спуска нас встретил Воробей.

— Показывай давай! — бросил щербатый.

Стоило Быку достать камень, как Воробей тут же выхватил его. Поднёс к глазам, повертел, глядя сквозь него на убывающее солнце, поцокал. Затем извлёк из-за пояса бамбуковую палочку с насечками и приложил вдоль и поперёк.

— На пятнадцать баллов выходит, — присвистнул помощник распорядителя. — Делить будете?

Он вопросительно посмотрел на Быка. Я местных порядков не знал и потому стоял молча.

— Новичок нашёл — ему и награда, — неожиданно заявил здоровяк.

Это он чего? Полмесяца удвоенной нормы — и вот так просто отдать⁈ Оно, конечно, хорошо, но внутри меня что-то воспротивилось. Не мог я так.

— Не пойдёт! — вырвалось у меня. — Работали вместе, вытащили вместе — значит, и делим пополам. Ты ведь тоже мог его заметить…

Это, конечно, вряд ли… За таким-то слоем породы. Но Бык об этом промолчал, и я не стал распространяться. Глянув на него, заметил на роже довольную ухмылку. Не иначе это проверка была.

— Пополам так пополам, — согласился он.

— Поровну не делится, — напомнил Воробей. — Семь и восемь получается.

— Ну, пусть тогда Сину чуть больше достанется, — махнул рукой здоровяк.

— А в следующий раз, если что, наоборот, — не стал возражать я.

— В следующий раз? — прыснул Воробей. — Не мечтай, пацан, такое не часто бывает… Хотя с Быком, может, и свезёт — он у нас счастливчик.

— Записать не забудь! — крикнул ему напарник.

— Кого ты учишь! — буркнул мужик, однако снял с пояса связку бамбуковых планок и ножом-сюэ вырезал на одной из них какие-то закорючки. — Всё, проваливайте.

И мы пошли. Точнее, Бык пошёл — пружинистой походкой. А я полз следом, едва переставляя ноги. Чем ближе был заслуженный отдых, тем тяжелее становилось. Синяки и царапины, которые прежде не тревожили, начали вдруг дёргать, заставляя вспомнить о «дыхании».

Вдох, выдох…

Инструменты и корзины в раздаточную сдавал, глядя на этот мир сквозь туман в глазах. Потом зашли в прачечную, где нам выдали по мешку с чистой одеждой. Грязное шмотьё, пропитанное каменной пылью, швырнули в корзину под навесом рядом с источником.

Жар пахнущей тухлым яйцом воды в этот раз я предпочёл стерпеть — разом рухнул в каменную заводь. Расслабившись, ощутил, как усталость вытекает из мышц вместе с потом. Глаза начали сами собой закрываться… Сознание ускользало. А в следующее мгновение я ушёл под воду с головой. Закашлявшись, начал барахтаться под дружный смех шахтёров.

— Нашёл где дрыхнуть! — послышалось откуда-то сверху.

Сильные руки, ухватив меня подмышки, потащили вверх. Кто? Куда? Скосил глаза… Бык. Выволок вовремя. Присматривает… Большой и добродушный, чем-то напомнил мне Хао.

Прислонившись к деревянной опоре навеса, я приходил в себя на прохладном вечернем ветру.

— Спасибо, — вырвалось у меня сквозь зевок.

— Да не за что. Пошли что-нибудь в брюхо закинем, — позвал товарищ.

В ответ в животе тут же заурчало. Ел почти не ощущая вкуса, запихнув в желудок порцию каши с хлебом. А добравшись до барака, кое-как залез наверх и провалился в сон — на этот раз без сновидений.

Следующее утро оказалось точно таким же, как и предыдущее. Звон гонга в ушах, ор Воробья, завтрак — и кирка в моей руке. Сегодня я намотал на ладони обмотки: заработанные вчера мозоли жгли правую руку. Смена пролетела незаметно: раздробил, отсортировал, загрузил. Восемь ходок с полной корзиной за день. Но сил осталось чуть больше, чем вчера, а скверна практически не ощущалась.

Один раз специально потушил лампу и прошёл всё ответвление впотьмах. Волна Ци разгоняла тьму, но Ледяных Кристаллов больше не попадалось. Сказал Быку, на что он верно подметил: не в каждой выработке их встретишь.

Из штольни шёл, вслушиваясь в пошлые шутки шахтёров. Подспудно готовился, что так и проведу ближайшие полмесяца. Но на третий день, после завтрака, нас на работу не погнали. Стоило подкрепиться горячей кашей, как в трапезной появился внешний ученик. Лицо у него было недовольное, а шахтёры вокруг разом заулыбались.

— На площадку для практик, живо! — рявкнул он и, не дожидаясь ответа, вышел на улицу.

Я непонимающе уставился на Быка.

— Учить нас будут сегодня, — пояснил здоровяк, вымакивая миску хлебом. — Раз в несколько дней секта проводит бесплатные практики. Три часа из рабочего времени вычтут, и норма на треть меньше. Красота!

Тут я был полностью согласен — лезть под землю не очень-то хотелось. А что за обучение такое, сейчас мне предстояло узнать.