— Такой мелкий… — не верилось мне.

— Мелкий, — согласился Бык. — Но это духовный зверь, пусть и слабейший. Если в лес немного углубиться, там твари пострашнее попадаются. В самой серёдке такие чудовища водятся, брат, что даже мастер лишний раз не сунется. Туда только отрядами, и то с оглядкой.

— А зачем туда вообще соваться?

— За редкими ингредиентами, конечно! — усмехнулся спутник. — Травы там всякие, корешки, плоды духовных деревьев. Ну и звери тоже — из самых крупных можно духовные камни получить.

— Вроде той обезьяны с огненными глазами? — спросил я.

— Какой обезьяны? — удивился Бык.

— Ну, там на дереве сидела, за поворотом…

— Ты так не шути, парень… Эти твари поодиночке не ходят. Да и возле тропы редко показываются, — голос его стал серьёзным.

— Да какие шутки, — нахмурился я. — Сидела, глядела нам вслед, рыжая такая. Никто на неё внимания не обратил.

— Да как ты на неё внимание обратишь, если она в иллюзиях прячется? — сказал Бык и встрепенулся. — Ты это точно не выдумываешь?

— Небом клянусь! — возмутился я, но тот меня уже не слушал.

— Мастер Тай Бин! — крикнул он, расталкивая стоявших впереди носильщиков. — Мастер Тай Бин! Остановите отряд!

— Что такое, Бык? — засмеялся один из внешних учеников. — Приспичило? Свои дела надо заранее делать.

Однако гигант не обратил внимания на шутника, а мастер Тай, на удивление, приказал остановиться. Пробившись к практику, здоровяк затараторил:

— Новичок говорит, что за поворотом видел рыжую обезьяну с огненными глазами…

Мастер задумался на мгновение, зыркнул на меня и подошёл, чеканя шаг. Взгляд суровый, шрамы пугающе налились кровью.

— Где, говоришь, обезьяну видел? — прорычал он.

— Вот за той скалой, шагах в двадцати, на верхушке дерева, — стараясь не частить, ответил я.

— Опиши её в точности, — потребовал он.

И я как мог описал то, что запомнил:

— Крупная, рыжая, глаза словно угли. Мне показалось, что ветви под её рукой чёрные были, как подпалённые, — перечислял я.

— Хань, Тан, вы справа шли. Хорошо по сторонам смотрели? — тут же спросил он учеников.

— Конечно, мастер Тай. Не первый раз ведь, — отозвался последний. — Могу каждую зверушку назвать, что на пути встретилась.

Второй лишь кивнул в знак согласия.

— На деревья смотрели? — допытывался практик. — И обезьян не видали?

— Смотрели, — подтвердил Хань. — Не видели. Кажется…

Однако уверенности в его голосе поубавилось.

— Неужто и правда Огненная Обезьяна? — удивился старший, снова обращаясь ко мне. — А воздух вокруг неё не дрожал?

— Ну, может, самую малость, — припомнил я. — Как от костра дымка.

— Выходит, ты её сквозь иллюзию углядел…

Тут я лишь пожал плечами. Была иллюзия или нет, я не знал. Первого духовного зверя я вживую увидел лишь на днях. В заклятиях не разбирался.

— Ладно, — махнул рукой мастер Тай Бин. — Становись справа и внимательно гляди в лес! Увидишь что-нибудь необычное — сразу говори Ханю. Понял?

— Понял, мастер Тай, — я коротко поклонился, сжав правый кулак левой ладонью.

— Это всех касается! — крикнул старший. — Смотрим в оба!

Этим всё и кончилось. Отряд двинулся дальше. Я занял место справа, как было приказано. Рядом вышагивал Хань — тот самый, что обезьяну не углядел. Косился на меня почему-то с неприязнью. Будто я был в этом виноват…

Непонятно, чего взъелся. Мастер его вроде не упрекал. Даже не намекнул. Вроде как это нормально — Огненную Обезьяну не углядеть. Гордость взыграла, что слуга его на пустом месте обошёл? Впрочем, лишь бы не лез, а взгляды эти я как-нибудь переживу.

В лес я теперь вглядывался так, что глаза болеть стали. Каждый куст, каждое дерево. Живности стал замечать много разной. Большей частью ничего особенного — обычные звери. Или не совсем обычные, вроде тех зайцев. Пару раз и правда диковинки попадались: змея огромная да птица странная…

Тану кричать не стал — шедшему рядом Быку показал. Тот позубоскалил, но издеваться не стал — ничего опасного, покуда ты этих зверей сам не тронешь. А уж если что — сопровождающие справятся. Обезьяны больше не показывались.

Всю дорогу я глазел по сторонам, а спутник что-то рассказывал. Три часа, отмеренные мне, давно прошли. Корзина ощутимо потяжелела, будто туда булыжников подкинули, лямки натёрли плечи. «Дышал», восстанавливая силы. Что бы там ни говорил Бык про крохи, а без этого я бы уже с ног рухнул. Мышцы гудели, ступни горели, в пояснице поселилась боль. Пить хотелось…

Покосился на подвешенную к поясу спутника тыкву-горлянку. Тот как раз снял её, приложился и поймал мой взгляд.

— Свою иметь надо, — сказал он, но всё же протянул мне.

С наслаждением сделал первый глоток. Второй задержал во рту, прополоскал. Так жажда быстрее уходит… Тут Бык прав, штука копеечная, пара медяков на рынке. Надо своей обзавестись, но как-то не до этого было.

— Спасибо, — поблагодарил я, возвращая.

— Да не за что, — покосился он на меня. — Всё ещё дышишь?

В голосе его слышалась усмешка, но с щепоткой уважения. Сам он шагал легко, будто корзина ничего не весила. На меня поглядывал с интересом.

— Дышу, — выдавил я. — Пока ещё.

— Это ты молодец, — кивнул он. — Почти до привала добрался. Я был уверен, что на полпути свалишься. Какая у тебя ступень, говоришь?

— Никакая, — буркнул я, сбивая дыхание. — Третий день в секте…

— Да ладно! — воскликнул мужик. — Не знаю, чему больше удивляться: тому, что до сих пор на ногах, или тому, что на третий день на рудник угодил. Что натворил-то?

Он тихонько посмеивался, а я хмурился. Изливать ему душу не хотелось, но и скрывать вроде как нечего.

— За драку. А ты за что?

— За баллы! — усмехнулся спутник. — Тут вообще-то не только наказание отбывают, но и заработать можно. День — балл заслуг. А если норму перевыполнить, можно и два. А уж если повезёт и Ледяной Кристалл отыщешь, то ещё десяток сверху.

— Ледяной Кристалл? — во мне загорелось любопытство.

Десять баллов — это десять дней на руднике или не пойми сколько, если загоны чистить… Неплохо они тут зарабатывают.

— Ага. Синий камушек. Из азурита получается. Если тот духовной энергии напьётся, прозрачным, словно лёд, становится и начинает светиться. Ценится у алхимиков и артефакторов. Обычный Духовный Азурит, к слову, тоже по одному-два балла идёт, но попадается не то чтобы чаще.

— Неплохо… — протянул я, а Бык отмахнулся.

— Хорошо, конечно! Но ты на это особо не рассчитывай. Ежели за год три штуки отыщешь — считай, счастливчик.

Ну зачем тогда было говорить? Снова подшучивает? Впрочем, пусть. Любые знания о мире практиков, в который я попал, лишними не будут. Главное — слушать, а не болтать. Стоило сбить дыхание, как тяжесть ещё больше навалилась. Силы на пределе.

Одно хорошо — в туман вошли. Или же это были тучи, прилёгшие на горную долину? Неважно. Главное, что стоявшее высоко солнце перестало так нещадно палить, а разгорячённое тело окутала прохлада.

— Уже скоро, — произнёс Бык, поглядывая на мои мучения.

И ведь не соврал. За очередным поворотом открылась обширная поляна: с трёх сторон её окружали высокие деревья, а с четвёртой примыкал пологий склон, поросший сочной травой. Прямо по его центру стекал ручей, пробивший себе русло меж замшелых валунов.

— Привал! — рявкнул мастер Тай Бин. — Час на отдых. С поляны не сходим.

Я даже не заметил, как скинул корзину. Просто в какой-то момент лямки соскользнули с плеч, а ноша с глухим стуком упала на траву. А следом за ней рухнул и я.

— Ты не ложись только, — здоровяк навис надо мной. — Потом подняться не сможешь. Да и вообще, ближе к ручью двигай, от деревьев подальше. Кто его знает, что из лесу выползти может.

Шевелиться не хотелось, но слова спутника казались мне разумными. Кряхтя, я поднялся, подцепил корзину, поплёлся к большому камню возле ручейка и снова рухнул. Напитанная солнечным теплом поверхность приятно грела затёкшую спину.