Ну как так? Надо же было столько пережить, чтобы в итоге попасть на зуб случайному духовному зверю! Впрочем, мастер Ши говорил, что люди ему как еда не интересны… Вроде как Каменные Львы охотятся за наполненными духовной энергией камушками. Но даже если он просто поиграть мной захочет — мало не покажется. От такого не убежишь. Лучше даже не пробовать, охотничий азарт в нём не распалять…

Клинок души просился в руку, чувствуя моё смятение, но я не позволил ему показаться. Если уж три мастера с этим существом могут не совладать, что толку от обычной стали? Но что же делать? Да ничего. Стоять. Тихонечко. И надеяться, что потомок Суаньи потеряет ко мне интерес.

И я стоял, чуть дыша. Даже моргать, кажется, перестал. Лев подошёл на расстояние вытянутой руки. Из пасти валил пахнущий гарью и разложением дым. Ещё шаг — и он вплотную. Нос приблизился к моему животу, что-то учуяв. Дыхание его обжигало, но я не шелохнулся, а он не нападал…

Фыркнул пеплом и ткнул в меня носом. Я сперва не понял, но потом ощутил, как в тело упёрлась позабытая мной палочка артефактного пера.

Кисть Ши Хао!

На ней ведь камушек есть. И не простой, очевидно. Вот что его заинтересовало. Мелькнула мысль — достать её, кинуть подальше и дать дёру. Я медленно потянулся и извлёк стержень, мгновенно покрывшийся сеткой светящихся рун. Лев тут же открыл пасть. И без намёков всё понятно: давай, мол, сюда.

И тут у меня жадность со страхом бороться начала. Казалось бы, отдай и надейся, что он этим удовлетворится. Так нет. Жалко стало. Не безделушка вроде…

— Я, конечно, его тебе отдам, — сказал я, не веря, что делаю это. — Но знай — это подарок самой Лун-Инь. Негоже с ним так поступать.

Безумец! Нашёл с кем разговаривать!

Однако лев остановился. Его пустые глаза, сочащиеся чёрным дымом, казалось, заглядывали мне в душу. Втянув воздух, он начал обходить меня, обнюхивая, заставляя сожалеть о содеянном.

Остановился сбоку, нос его коснулся левого плеча, там, где осталась метка Небесной. Я едва не вздрогнул, а в следующее мгновение зверь, фыркнув, пустил обжигающий клуб дыма, развернулся и пошёл прочь. Улёгся на прежнее место, свернулся клубком и прикрыл глаза.

Я не верил своей удаче. Бочком, не поворачиваясь спиной, начал обходить его, пока не оказался за частоколом стеблей бамбука. А дальше шёл, вслушиваясь в каждый шелест, издаваемый рощей. И только когда миновал её, позволил себе выдохнуть.

Ноги едва держали от волнения. Но я не останавливался. Благо тропа натоптанная попалась. Жив и даже не покусан. И артефакта не лишился. Всё благодаря метке Лун-Инь. Может, и не таково её предназначение, но помогла точно.

Тропинка оказалась верной — пусть и петляла, но привела прямо к посёлку. Подходя, я внутренне напрягся. Что меня там ждёт? Что делать? Тут ли ещё Бык? Кулаки сжались сами собой. Челюсть онемела от напряжения. Даже к Дзян Хэ я не испытывал такой ненависти. Тот просто ублюдок, а этот чуть ли не другом притворялся, чтобы в нужный момент нанести предательский удар.

Пока не знал как, но дал себе клятву отомстить. Если не собственноручно выпотрошить, то сделать всё возможное, чтобы он издох. Только возле самых ворот мне удалось взять себя в руки. К тому времени солнце уже село, и ворота закрыли. Пришлось кричать дозорному на вышке.

— Ты кто такой? — голос внешнего ученика был настороженным.

— Линь Син, на руднике я работаю! — отвечал я, пытаясь придумать объяснение своему внезапному появлению.

— А за воротами как оказался? — спросил парень.

— Через штольню с другой стороны горы вылез, когда проход завалило…

Почти правда. Не рассказывать же, что меня на поверхность бессмертная драконица переместила? За безумца только сочтут.

— Врёшь! — не поверил мне парень.

— Небом клянусь, завалило! Еле выбрался!

Дозорный, судя по всему, остался при своём — ворота открывать не спешил. Чего опасался — непонятно, но позвал подмогу. Внутрь меня заводили трое при обнажённых клинках.

— Под кем работал? — потребовал ответа один из них.

— Воробей у нас главный, — сказал я, и тот немедленно удалился.

Помощник распорядителя появился быстро. Вприпрыжку бежал, а когда меня увидел — глаза выпучил. Подходил с опаской, видимо, заподозрив во мне нежить.

— Как так-то? — воскликнул он. — Бык же сказал, что тебя привалило!

— Ну как сказать, привалило… — голос мой был мрачен. — Крепи кто-то удачно повыдёргивал…

Я хотел было уже вывалить всё здесь и сейчас, но Воробей мне не дал. Неожиданно подскочив, он обнял меня за плечи и настойчиво повёл в сторону трапезной.

— Пойдём, пойдём, — зачастил он, — за ужином расскажешь. Есть хочешь? Вижу, хочешь! Сейчас всё устроим.

Сопротивляться не стал. Что толку? Внешним ученикам, судя по всему, было наплевать, что у нас там случилось, лишь бы скинуть свои хлопоты… А этот что-то знал. Иначе зачем рот заткнул и увёл?

В трапезной он усадил меня за дальний стол и погнал повара за едой. Расщедрился, надо сказать: горячая похлёбка с мясом и травами пахла божественно. Рядом на глиняной щербатой тарелке — кусок вяленого мяса с нарезанными овощами и кувшин хорошего рисового вина.

После стольких дней на одной лишь жареной рыбе я почувствовал себя как на приёме у императора. Едва сдерживался, чтобы не накинуться на еду. Глядя, как на меня уставился Воробей, есть не спешил. Мысли нехорошие поселились в голове. Знал ли младший распорядитель о том, что удумал Бык? Вроде бы не должен, но всё же…

— Сперва вы отведайте, старший, — произнёс я, заглянув в глаза щербатому.

Тот прищурился…

— Думаешь, отравить тебя хочу? — спросил он.

— Уж не знаю, что думать, старший, — пожал я плечами. — Кто его знает, о чём вы с Быком уговаривались. Когда он меня в пещере запер на погибель, вы ведь меня искать не бросились?

На лице Воробья удивления не видать. Если не знал, то догадывался. Или предпочёл поверить… Зачем? А вот сейчас и узнаем. Тот достал из-за пояса ложку, отхлебнул из миски, затем отрезал кусок мяса и запихнул в рот… И только после этого ответил.

— Бросились, — врал он, не краснея. — Но тот завал было не расчистить. Да и про пещеру Бык ни словом. Сказал, в самом походе завалило…

— И вы ему сразу поверили?

— А чего бы нет? — прищурился мужик. — Дело-то обычное…

Так-то оно так. Но чего ж ты тогда так дёргаешься?

— Баллы мои за Ледяные Кристаллы, значит, поделили? — предположил я и угадал.

Воробей скривился. Радушие и наигранное беспокойство исчезли вмиг.

— Ну ты и сам подумай: зачем мертвецам баллы? — он нехорошо на меня посмотрел. — Да и никакого отношения к этим кристаллам ты не имеешь. Бык их сам в старой штольне отыскал…

Я стиснул зубы.

— А старший распорядитель в курсе, чем вы тут занимаетесь? — спросил я.

Зря это ляпнул. На мгновение мужик смутился. Но лишь на мгновение. В следующий момент на лице его проступила ярость.

— Даже и не думай, парень, — зашипел он. — Никто тебе не поверит. Я уж как-нибудь отбрехаюсь, но тебе после такого будет несладко — того и гляди опять под завал попадёшь. Или по дороге с рудника духовный зверь растерзает. Оно ведь всякое случается…

Я замолчал. Думал, ощущая свою беспомощность. Плохо быть мелкой щепкой в большой реке жизни. И пока я не обрету хоть какой-то вес, каждый первый будет вытирать об меня ноги… Захотели — и честно заработанного лишили. Не нравится — сдохни!

Я выдохнул. Ничего, когда-нибудь это изменится, и тогда вы по-другому заговорите. Сделав вид, что Воробья здесь нет, я взялся за ложку. Упускать возможность вкусно поесть — наказать самого себя. Если уж ругаться, то после.

Видя, что я успокоился, младший распорядитель резко изменил тон.

— Да не переживай ты так, парень! — начал уговаривать он. — Будешь себя хорошо вести — быстро отобьёшь потерянное. Найду тебе хорошего напарника, а то и двух. Сами за тебя всё сделают. Ты только пальцем указывай.

Вот же псина! Мало он на мне заработал и не подумал вернуть украденное — так ещё хочет продолжать в том же духе. Будь изначально всё иначе, я бы над этим подумал, а так снова подставлять голову не тянуло… Но и отказываться сходу не стал.