И потому он медленно поднялся, скривившись от очередного удара маленького дверного молоточка, и направился в своё жилище. На первый взгляд то казалось скромным: ничего лишнего, простые линии, минимум утвари, низкая кровать, алтарь для медитаций да небольшой столик в углу с письменными принадлежностями.

Однако стоило присмотреться — и становилось ясно, что внутренние ученики не бедствуют. Дерево перекрытий было редкой породы, камень тоже непростой, отполированный до блеска. Ткани занавесок и постели — сплошь шёлк с замысловатой, но не кричащей вышивкой.

Сам Джуге тоже не отличался скромностью — секта воздаёт должное его таланту, и он берёт от этого всё. Его личные вещи не бросались в глаза вычурной роскошью, но каждая из них была не безделушкой, а духовным артефактом. Клинок на стене — лучший из тех, что можно раздобыть, а ножны к нему — из кожи Лунного Волка с серебряной насечкой. Рядом на полке — свитки в шёлковых футлярах и нефритовые печати с духовными техниками.

Открыв дверь, Дин увидел на крыльце Тимару Мори — невысокую, ладно сложенную девушку с тонкими чертами лица, волосами, собранными в аккуратный пучок, и внимательными глазами, в которых читалось нешуточное волнение.

Серые одежды внешней ученицы сидели на ней безупречно, а в волосах была та самая шпилька, которую он подарил два года назад. Она была его информатором. Удивительно, но он ей даже не платил, а полезных сведений получал больше, чем от прочих.

— Я же просил не беспокоить меня во время медитации, — голос его был спокоен, но Тимару явственно напряглась.

Чувства, что заставляли её служить безвозмездно, имели свои недостатки. Волнение в его присутствии лишало её памяти и остроты мысли. Особенно когда он был ей недоволен.

— Да, старший… — заикалась она, смущённо. — Но вы также… просили срочно докладывать о Линь Сине…

Джуге удивился. Парень пропал из виду два дня назад и никак не показывал себя. Карами, прихвостень старейшины, с ног сбился, но так его и не отыскал. К тому же потерял свидетеля, которого месяц науськивал сознаться, — зарезан в подворотне… Неужто это Линь избавился от него? Что же теперь? Любопытство распирало, а глупышка Тимару стояла, задыхаясь, не способная произнести и слова.

— Ну же, девочка, успокойся, — Джуге сделал к ней шаг, поднял руку и тыльной стороной кисти нежно провёл по её щеке. — Ты всё верно сделала.

Лицо девушки залилось краской, и тут у неё открылось второе дыхание.

Они столкнулись с Дзян Хэ при большом скоплении народа, — затараторила она. — Сама не видела, но от троих наслышана. Линь обвинил Хэ в преследовании. Кричал, что Тысяча Воздушных Клинков досталась ему случайно. Дзян сорвался, обвинил его в краже свитка! А тот ответил, что на Камне Искренности Луны подтвердил свою невиновность…

Мори задохнулась.

— Что дальше, Тимару? — Дин постарался скрыть нетерпение.

— Лин заявил, что сам Дзян Хэ велел ему принести свиток, и не его вина, что тот пробудился в его руках! Так что мастер сам в этом виноват, и он, Линь Син, ничего ему не должен. Мастер-наставник разозлился пуще прежнего и избил его за это. Парень еле живой с площади уполз… — закончила девушка.

— А Дзян Хэ? — допытывался внутренний ученик.

— Тот вместе с мастером Фу отправился в «Нефритовый дворец», где долго сокрушался о понесённых убытках…

Джуге улыбнулся. То, что это был разыгранный на публику спектакль, сомнений не вызывало. Изящное решение, позволившее заглушить слухи, запущенные учителем Фэном. Удар по Дзян Хэ будет неприятным, но на фоне трагедии, что могла разыграться, — пустяковым.

Дин снова поймал себя на мысли, что недооценил парня. Вместо того чтобы бежать и умереть где-нибудь в отдалённой деревушке от собственной техники, он нашёл Дзяна и предложил ему сделку. Что не наоборот — сомнений не было. Хэ просто не пришло бы подобное в голову. Только загнанный зверь мог пойти к заклятому врагу, чтобы получить отсрочку…

Что же… Джуге это более чем устраивало. Пусть грызутся, тратят время и силы попусту, ослабляя секту.

Он перевёл взгляд на раскрасневшееся лицо Мори. Видя его улыбку, она сама цвела.

— Спасибо за интересные вести, Тимару, — приветливо кивнув, он протянул ей серебряную монету. — Держи. Побалуй себя сладостями. Кажется, тебе нравится боярышник в карамели…

На эти деньги сладостями можно было баловаться целый год, но девушка даже не взглянула на монету.

— Возможно, старший Джуге захочет разделить с младшей Мори это лакомство, — краснея ещё больше, произнесла она.

Ученик размышлял лишь мгновение.

— Почему бы и нет, — улыбнулся он девушке.

Ему это ничего не стоит, а девочка будет только больше стараться. Надо будет поручить ей следить за Линем. Дину казалось, этот парень ещё покажет себя.